Мертвые с косами стоят

Создатели "Мертвых дочерей" продемонстрировали, что значит быть живым

"Мертвые дочери" - один из немногих проектов российского кинематографа, который удостаивался такой разнообразной рекламы. В ней он, правда, не объявлялся ни "первым", ни "славянским", ни каким-либо еще, но претензия, несомненно, была. Претензия на прорыв, на некую встряску погрязшего в самовосхвалении и отсутствии собственных идей российского кинематографа. В итоге зрителям было представлено подражание целому ряду известных голливудских картин с поправкой на скудость бюджета. И все было бы совсем грустно, если бы не одно "но".

С самого начала, когда слухи о грядущем проекте стали расползаться по разным интернет-блогам, было понятно: Павел Руминов снимает мистический фильм ужасов. По сюжету, который был анонсирован задолго до премьеры, некая безумная мать топит непонятно за что своих трех дочерей, которые в силу опять же неизвестных причин не желают покидать этот мир и принимаются мстить.

Свой кровавый рейд они начали с провинившейся матери, а затем в течение трех дней следили за теми, кто видел последними их жертву, и если они совершали какой-нибудь плохой поступок, отправляли их на тот свет при помощи телекинеза. Запущенная таким образом цепная реакция и привела в итоге мертвых дочерей к главным героям картины.

И далее, чтобы не вдаваться в подробности сюжетной линии, стоит рассмотреть фильм через призму "шести ставок проекта", которые были заявлены в предложенном журналистам буклете.

1. "Ставка на увлекательную жанровую историю и высокие профессиональные качества фильма. Мы можем делать, как они. У нас есть мощные корни. Несколько десятков лет назад мы регулярно делали лучше, чем они".

Во-первых, сразу возникает вопрос, кто же такие эти странные ОНИ, лучше которых мы делали что-то десятки лет кряду? Наиболее вероятный ответ: Голливуд и все его деятели. Если эта версия справедлива, то предполагается, что сейчас МЫ сделали нечто, что способно вернуть эти благие времена. Но по увлекательности "Мертвые дочери" достойны лишь тройки по пятибалльной шкале. Тягучее действие, сопровождаемое натужными диалогами и умильным нагнетанием ужаса посредством громких звуков и скрипящих дверей, считать увлекательным не получается при всем желании.

2. "Ставка на уникальность и своеобразие. Мы не должны мыслить, как они".

Снова эти загадочные ОНИ. Если предположить, что речь все о том же Голливуде, то этот пункт лишь в очередной раз демонстрирует неистребимое желание отечественного кинематографа устроить соцсоревнование и выпустить новый "наш ответ". Что же касается своеобразия, то судите сами.

Злая мать утопила свою дочку, которая затем явилась из царства теней, чтобы убивать всех, кто станет случайным звеном некой цепи событий. При этом у жертв есть четко отмеренный отрезок времени на то, чтобы попытаться избежать гибели. Ничего не напоминает? Например, "Звонок"? Павел Руминов даже и не пытается это скрыть, наполнив свой фильм стилистическими и фактическими экскурсами в американский вариант известного японского фильма ужасов.

Или вот. Несколько молодых людей, занимающихся поглощением пива и поисками смысла жизни, осознают, что стали частью плана, последним пунктом которого значится их поочередное изощренное убийство, и прилагают все мыслимые усилия, чтобы избежать этой прискорбной участи. Еще один знакомый сюжет? Самое удивительное, что на сайте проекта сам режиссер перечисляет все американские фильмы, которые можно легко разглядеть в его работе, но то ли изготовители рекламных буклетов не заглядывали туда, рассуждая о "своеобразии", то ли в процессе работы это как-то само собой забылось.

"По большому счету, смысл "Дочерей" в том, что они ДОЛЖНЫ УДИВИТЬ, - пишет режиссер. - Я хочу сделать приключенческий фильм для того влюбленного в кино парня из видеосалона. И вроде, Бог сказал мне, что именно это нужно и всей стране". Вот так вот, не больше не меньше. И "Дочери" удивляют. Например, неадекватностью своего поведения, когда плохим поступком, за которым, согласно легенде, последует смерть очередного персонажа, может считаться даже обман по неведению. Не какие-то там фундаментальные десять заповедей, а простая оплошность.

Или изобретаемыми ими способами убийств. По идее, каждое из них должно быть максимально похожим на сердечный приступ или несчастный случай, это предположение высказывает в начале фильма один из героев. Но нет. В конечном итоге ликвидация не сумевших продержаться три дня без пакостей героев превращается в масштабные акции возмездия, свидетелями которых становятся десятки, если не сотни человек, которые, по логике вещей, включаются в смертельную цепочку. А следовательно, количество убийств должно далее расти в геометрической прогрессии и закончиться тотальным умерщвлением человечества. Но это уже проблемы сиквела.

3. "Ставка на энергию, энтузиазм и веру в свое дело. Наш план был прост: постараться отдать проекту все, что мы можем".

Вот это абсолютная правда. Совершенно очевидно, что команда Павла Руминова сделала все, что в ее силах и в рамках бюджета, чтобы создать лучший продукт, чем у НИХ. Сколь велики оказались эти силы и хватило ли их, чтобы осуществить задуманное, это уже вопрос к каждому из зрителей.

4. "Ставка на уважение к зрителю. Страна в становлении, и зритель ждет от экрана живых эмоций и идей. Люди платят современным русским кинематографистам фантастическим вниманием и преданностью. "Мертвые дочери", - это фильм людей, сделанный для людей".

И снова правда. Кредит доверия российского зрителя к отечественным фильмам огромен и пока не предполагает никаких процентов. Но есть маленькая поправка. Если картина, 90 процентов времени которой герои ожидают смерти, а затем встречают ее в ужасных мучениях, призвана удовлетворить ту самую жажду идей, то о чем же тогда, по мнению создателей "Дочерей", мы все мечтаем?

Ну а если же нас убеждали задуматься о неизбежности смерти и о том, какие качества мы сами готовы проявить перед ее лицом, то эта миссия уже выполнена куда более "закрученными" и кровавыми западными аналогами, вроде той же "Пилы".

5. "Ставка на креативность и уникальность каждого решения. Мы не верим, что постеры и трейлеры привлекают людей в залы, потому что они скучны и однотипны. Должна быть магия".

Так говорят кинематографисты, выпустившие едва ли не самое большое количество постеров, характер-флаеров, плакатов с отзывами зрителей, промо-арта, роликов и фильм о фильме, в котором подробно описываются этапы его создания. Устроившие задолго до премьеры промо-тур по городам страны с показом чернового варианта картины.

6. "Ставка на смелость. Мы решили не ждать гарантий нашего успеха с небес и просто ввязались в бой. И вроде, кое-что у нас получилось".

Вот тут и возникает то самое "но", ради которого вообще стоит смотреть фильм "Мертвые дочери". При всех несогласованностях сюжета, которые, скорее, должны вызвать вопросы к сценаристам, чем к режиссеру, при всей избитости приема съемок ручной камерой, при всем вольном или невольном плагиате, при всей нелепости иных ситуаций, вроде сидения в слабоосвещенных комнатах со скрипучими дверями, в картине есть нечто действительно живое.

Живой монтаж и живое восприятие видеоряда в целом. Живая музыка, живые лица пока еще малоизвестных актеров и живое балансирование на грани жанров. Невиданное доселе использование возможностей интернета для "продвижения" картины. Даже в некотором несоответствии заявляемых Павлом Руминовым целей и конечного результата чувствуется движение живой мысли, стремление и поиск новых решений. А процесс этот, как водится, невозможен без подражаний и ошибок. "Мертвые дочери", а не "Волкодав" и прочие "первые" и "славянские", как это ни странно, служат самым надежным подтверждением того, что наш кинематограф жив.

Что он борется со своей слабостью, что он готов явить совершенно новых режиссеров с новым восприятием окружающей их российской действительности, по-настоящему свободных от идеологических и творческих шор, не состоящих при кормушках и не требующих многомиллионных бюджетов. Готовых много трудиться с такими же фанатами своего дела, как они, ошибаться и искать новые, интерактивные контакты со зрителем. Одного этого уже достаточно, чтобы относиться к работе команды Павла Руминова с уважением. И пусть пока "Мертвые дочери" не страшны и временами банальны, но они точно не вызывают желания повторить знаменитую фразу из "Неуловимых мстителей" - "Брехня!".

Григорий Злов