Безосновательное неправославное бескультурье

После 11-го Всемирного русского собора и "письма десяти" дискуссия о преподавании православия вспыхнула с новой силой

После того, как 11-й Всемирный русский народный собор принял резолюцию о развитии системы отечественного религиозного образования, а группа из десяти академиков во главе с Виталием Гинзбургом направила президенту РФ письмо с жалобой на "возрастающую клерикализацию российского общества", затяжная дискуссия о преподавании православия вспыхнула с новой силой.

Краткая история вопроса

20 января 1918 года декретом Совета народных комиссаров церковь была отделена от государства, а школа - от церкви. Приведем малоизвестные выдержки из этого документа, во многом определившего роль церкви в Советском Союзе: "Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой", "действия государственных и иных публично-правовых общественных установлений не сопровождаются никакими религиозными обрядами или церемониями", "преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускается. Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом" (вот об этом и идет сейчас жаркий спор).

В особо активную фазу спор о преподавании православия вступил в 2002 году, когда министерство образования сделало шаг в сторону введения учебного предмета "Православная культура". Лента.Ру подробно писала о последовавших событиях.

Текущее состояние дел

Статья 14 Конституции РФ гласит: "1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом", то есть продолжает традиции декрета 1918 года. Что касается "не сопровождаются никакими религиозными обрядами или церемониями", законы ничего определенного на этот счет не утверждают, а де-факто в наше время этот пункт старого декрета не соблюдается. С взаимодействием церкви и школы дело обстоит еще сложнее.

Фактически сейчас имеет место следующее: государственный образовательный стандарт состоит из трех компонентов: федеральный компонент (один на всю страну), региональный компонент (определяемый властями региона), местный компонент (определяемый образовательным учреждением). Рассматривается, но еще не принят законопроект, предусматривающий ликвидацию такой системы (заключение по проекту можно прочитать здесь).

Предмет "Основы православной культуры" (известен также под другими названиями, прозван противниками религиозного образования "Законом Божьим", не путать с "Историей мировых религий") в федеральный компонент не допущен, зато включен в некоторые региональные и местные компоненты. Это означает, что предмет обязателен или, как в Воронежской области, является обязательным факультативом.

В разных школах духовность достается разным классам: где-то со второго по одиннадцатый, где-то со второго по пятый. Кто ее преподает (священники или обычные учителя, верующие или неверующие, специалисты или профаны), как воспринимают ученики и о чем собственно идет речь на уроках - со стороны выяснить практически невозможно.

Таким положением дел недовольны ни сторонники, ни противники религиозного образования. Первые, ссылаясь на бездуховность и разложение нынешнего общества, которое может прекратить только церковь, стремятся получить законное право преподавать православие в обязательном порядке, вторые, напоминая о светскости государства и свободе вероисповедания, требуют знакомить школьников с религией не иначе как в культурологическом курсе типа "Истории мировых религий".

Развитие событий

В марте 2007 года Всемирный русский народный собор принял резолюции, которые касаются развития отечественной системы религиозного образования и науки, а также преподавания основ православной культуры в российских школах.

Собор решил обратиться в правительство России с требованием внести специальность "теология" в перечень научных специальностей Высшей аттестационной комиссии (то есть дать теологам возможность защищать диссертации именно по своей специальности, а не по культурологии или философии).

Кроме того, участники собора будут просить предоставить духовным учебным заведениям право государственной аккредитации и признания их дипломов. Наконец, относительно школьного образования: собор требует отозвать поправку к закону "Об образовании", которая упраздняет "национально-региональный и школьный компоненты в образовательных стандартах".

Это понятно: вместе с этими компонентами будут упразднены и соответствующие "обязательные факультативы", а удастся ли их протолкнуть в федеральный компонент - большой вопрос, хотя делегаты собора будут добиваться и этой цели.

В ответ появилось открытое письмо десяти академиков президенту РФ. Идейным вдохновителем этого проекта стал Нобелевский лауреат, известный противник религиозной пропаганды Виталий Гинзбург.

В письме, выдержанном в достаточно резком тоне, утверждается, что "возрастающая клерикализация российского общества" и сопутствующие процессы противоречат Конституции РФ и в конечном итоге ведут к развалу страны. Доказывается, что теология, представляющая собой лишь "совокупность религиозных догм", не может быть причислена к научным дисциплинам, а курс ОПК (авторы к тому же сомневаются, что РПЦ действительно собирается преподавать основы культуры, а не насаждать свою веру) недопустим в многоконфессиональной стране.

Академики напоминают, что "католическая церковь практически полностью отказалась от вмешательства в дела науки" и прежний Папа Иоанн Павел II "признал, что наука одна способна установить истину, а религия (...) считает себя более компетентной в оценке возможного использования научных открытий". С возмущением говорят они об известной попытке петербургской школьницы и ее родителей в судебном порядке исключить эволюционную теорию происхождения человека из школьной программы и о поддержке, которую этой попытке оказал патриарх Алексий II.

В заключение, авторы, признавая, что собственная вера - личное дело каждого, утверждают, что никакой альтернативы знаниям, добытым современной наукой, не существует и попытки "вытравить из образования материалистическое видение мира" совершенно недопустимы.

Великий раскол

Масло в огонь было подлито, и дискуссия пошла полным ходом. Последовало несколько очных и заочных встреч ученых и православных деятелей, свое мнение высказали в той или иной форме и многие другие.

Молодежное движение "Георгиевцы!" начало сбор подписей за введение в школах "Основ православной культуры". Георгиевцы надеются собрать достаточное количество подписей для проведения всероссийского референдума. Движение призывает ученых, спортсменов, политиков и особенно партию "Единая Россия" поддержать их предложения.

Позиция министра образования Алексея Фурсенко сейчас близка к позиции Гинзбурга: министерство не собирается вводить ОПК обязательным предметом. Бывший руководитель департамента образования Москвы Любовь Кезина, которая боролась против ОПК в качестве обязательного предмета даже тогда, когда министерство поддерживало эту идею, тем более на стороне академиков.

Не все деятели науки и образования поддержали "подписантов". Декан факультета социологии МГУ, профессор Владимир Добреньков, заявил, что позиция Гинзбурга - позиция "не русской, а безбожной интеллигенции" (обращаем внимание читателя на противопоставление). Русская же интеллигенция, по мнению Добренькова (известного продолжающимся скандалом со студентами соцфака, которые, в частности, недовольны сильной православной ориентированностью факультета), думает совершенно иначе. Интересно, что ректор МГУ Виктор Садовничий ранее также высказывался в пользу преподавания православия, правда, гораздо более осторожно и не делая официальных заявлений.

Представители других конфессий отнеслись к дискуссии по-разному. Так, по сообщениям информационного агентства "Апельсин", председатель духовного управления мусульман Екатеринбурга и Свердловской области, муфтий Хазрат Сибгатулла-хаджи, от лица мусульман приветствовал введение подобной дисциплины в школах. С другой стороны, сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов резко раскритиковал РПЦ, после чего мусульмане, как и академики, обратились к президенту с призывом не допустить введения в школьную программу предмета ОПК и пригрозили уличными акциями протеста.

Каждый участвуюший в дискуссии использовал свои аргументы: писательница и журналистка Мария Арбатова поддержала авторов "письма десяти", обосновав свою позицию, в частности, тем, что "именно РПЦ мешает введению предмета "Половое просвещение" в школе".

Так что же все-таки лучше для детей, ради которых, вообще говоря, и затеян этот спор? По закону, преподавание ОПК и любых подобных дисциплин возможно только с согласия детей и при желании родителей (не говоря о согласии учебного заведения и вышестоящих организаций). Согласны ли дети и желают ли родители?

Против знакомства с основными мировыми религиями в научном ключе вроде никто не возражает (хотя некоторые деятели РПЦ и считают, что недопустимо говорить о православии с атеистической точки зрения). Но предположим, православным активистам удастся добиться референдума, который закончится в пользу ОПК. Что делать с теми детьми, гражданами светского (!) многоконфессионального (!) государства, которые не желают учиться основам православия? Обязать насильно?

И такая идея может прийти в радикальные головы. Не хотят, мол, - заставим. Но можно надеяться, что до этого все же не дойдет. По прошлогодним данным ВЦИОМа, защищать свою веру "с оружием в руках" готово менее 16 процентов верующего населения России. Это уже хорошо.

Александр Бердичевский