Про смелых и больших людей

Заслуженный мейнстрим "Большой книги"

Второй сезон "Большой книги", одной из двух по-настоящему интригующих отечественных литературных премий, завершился самым удовлетворительным образом: награды получили Людмила Улицкая, Алексей Варламов и Дина Рубина. Единственной неожиданностью церемонии оказались три специальных приза, присужденные покойному Илье Кормильцеву, а также здравствующим классикам Андрею Битову и Валентину Распутину.

Первая, прошлогодняя "Большая книга" была пробой пера: симпатии жюри было довольно трудно формализовать. Главную награду получила тогда бесспорно сильная документальная работа Дмитрия Быкова "Борис Пастернак", вторая премия досталась мэтру Александру Кабакову - фактически за заслуги, третий приз унес Михаил Шишкин, вещь в себе и главная надежда отечественной словесности. В этом году стало понятно, что выбор лауреатов не случаен, а делается в соответствии с определенной концепцией. Жюри выбрало крепко сделанные и гарантированно востребованные широкой читательской аудиторией книги, определив, по крайней мере, для себя, как выглядит российский мейнстрим в литературе.

Начнем с аутсайдеров. Так называемая мужская проза, которую в чистом виде представлял сибиряк Виктор Строгальщиков, премии не удостоилась и шорт-лист не покинула. Такая же участь постигла в высшей степени достойную "Алфавиту" Андрея Волоса: собрание баек, виньеток и маленьких эссе, своеобразное "мясо" его больших романов, в первую очередь, "Хураммабада". Было бы странно, если бы награду получил авантюрный и, вообще говоря, очень симпатичный "Человек, который знал все" Игоря Сахновского: слишком уж непретенциозная книга получилась, какая-то непремиальная. Видимо по той же причине дальше шорт-листа не ушел "Синдром Феникса" Алексея Слаповского, автора, которому вообще не везет на отечественные литературные премии. За бортом "Большой книги" остались также Виктор Пелевин с его вампирско-нравоучительным "Ампиром В", Александр Иличевский с тяжеловесным "Матиссом", Игорь Ефимов с "Неверной", умной и интересной книгой, которой просто не повезло с конкурентами. Наконец, Дмитрий Быков, прошлогодний лауреат "БК", тоже не вышел в финал с большим, провокационным и смешным романом "ЖД", который, впрочем, свое место в умах читателей уже занял.

Итак, в сезоне 2007 года победителями оказались две дамы и один профессиональный литературовед.

Роман "Даниэль Штайн, переводчик", по словам Улицкой, "полувыдумка-полувоспоминание", оказался неожиданно для всех издательским феноменом: его тираж превысил 150 тысяч экземпляров еще весной. Оценить причины читательского интереса трудно, но хочется предположить, что не последнюю роль сыграла позиция автора, которая в финале пишет от своего имени: "Весь урок сводится к тому, что совершенно не имеет значения, во что ты веруешь, а значение имеет только твое личное поведение".

"Алексей Толстой" Алексея Варламова - еще одно свидетельство удачной стратегии издательства "Молодая гвардия", поставившего на non-fiction и в первую очередь на серию "ЖЗЛ". Очевидно, что мемуаристика уже отступила под натиском качественных биографий. В исполнении Варламова, кстати, эти жизнеописания можно маркировать как монографии. "Алексей Толстой" - относительно небольшая (600 страниц) работа автора, по сравнению с огромным (почти 900) и, кажется, еще должным образом не оцененным "Григорием Распутиным", изданным в текущем году. "Распутин", спорный, но важный труд, имеет все шансы быть номинированным на премии следующего сезона, если, правда, его квалифицируют по литературной, а не по исторической части. Можно предположить, что "Большую книгу" Варламову дали еще и с оглядкой на биографии Александра Грина и Михаила Пришвина, изданные в 2005 и 2003 годах соответственно, когда non-fiction еще толком не награждали.

Наконец, Дину Рубину, много пишущую, много издаваемую и любимую читателями писательницу, литературные премии до сих пор обходили с редким упорством. Роман "На солнечной стороне улицы" в прошлом году попал в шорт-лист "Русского Букера", и то что эта книга победила на "Большой книге" стало для Рубиной полной неожиданностью, о чем она не без иронии сказала на церемонии в доме Пашкова, извинившись перед жюри за то, что не верила в их благорасположение.

"На солнечной стороне улицы" - тоже "полувыдумка-полувоспоминание", как и "Даниэль Штайн", а "Алексей Толстой" - попытка отделить воспоминание от выдумки. Видимо, это и есть два самых нужных вдумчивым читателям вида литературы.