Снятся ли герилье аятоллы

История аферы "Иран-контрас"

Пока в президентской кампании в США наступило относительное затишье, USA.Lenta.Ru продолжает экскурсы в историю. Мы уже вспоминали убийство Джона Кеннеди, Уотергейт и скандал с Моникой Левински. Теперь же, по заявкам наших читателей, решили вспомнить, пожалуй, самую грандиозную международную аферу 80-х – дело "Иран-контрас".

8 декабря 1986 года, рассуждая о последствиях "Иран-контрас", Хантер Томпсон написал в своей колонке в The Sun Francisco Examiner: "В этом столетии республиканцам больше не удастся победить на крупных выборах. Рональд Рейган выполнил свое предназначение, и теперь ему остается одиноко бродить в рубище. Теперь он похож на короля Лира – нищий, дряхлый и презираемый старик".

Эта фраза показывает, что писать про страх и отвращение в Лас-Вегасе и про упадочность и порочность дерби в Кентукки у Доктора Гонзо получалось лучше, чем про политику. Но тогда, в конце 86-го, не он один поторопился с выводами. Очень многие наблюдатели ожидали импичмента Рейгану и прихода к власти демократов. Но Рейган удержался, а Буш-старший, бывший у него вице-президентом, ухитрился выиграть выборы 1988 года, продлив правление республиканцев еще на четыре года.

Тем не менее, этот скандал дал лишний аргумент тем, кто, вслед за тем же Томпсоном, утверждал: "Начиная с Улисса Гранта и кончая Большим Биллом Маккинли и Уорреном Гардингом, все президенты-республиканцы были настолько грязными, что не могли спать по ночам".

444 дня кризиса

В феврале 1979 года в Иране победила Исламская революция. Шах Мохаммед Реза Пехлеви, обладавший всей полнотой власти с 1953 года, был изгнан. 22 октября шах отправился в США, – по официальной версии, чтобы ему сделали операцию по поводу рака.

Хоть ЦРУ и организовало переворот в Иране в 1953 году, в результате которого Пехлеви из номинального монарха превратился в реального правителя страны, шахский режим был довольно условно проамериканским - хотя американцы имели доступ к иранской нефти, администрация Джимми Картера поддерживала Пехлеви больше на словах. Тем не менее, когда в Иране, где главной силой стали молодые вооруженные религиозные фанатики, узнали, что изгнанный шах отправился в США, исламисты пришли в ярость.

Ранним утром 4 ноября несколько сотен молодых людей, разогретые речами Хомейни о "Великом Сатане" – США, ворвались в американское посольство в Тегеране. Из 59 сотрудников посольства шестеро смогли сбежать и скрыться в посольствах других западных стран, а позже по подложным документам покинуть Исламскую республику. Еще один был отпущен в июле 1980 года, поскольку был очень болен. Остальные оставались в заложниках 444 дня.

Организаторы захвата утверждали, что Хомейни не был в курсе их планов. Но аятолла поддержал их, назвав американское посольство "шпионским гнездом", а его захват – "новой революцией".

Этот кризис и неуклюжие попытки администрации разрешить его стал, вероятно, главной причиной поражения Джимми Картера на президентских выборах 1980 года от бывшего голливудского актера и губернатора Калифорнии Рональда Рейгана. А проваленная операция по спасению заложников "Орлиный коготь" с участием авианосца "Нимиц", морпехов, рейнджеров и спецотряда "Дельта" в апреле 1980 года, стоившая жизни восьмерым военнослужащим, сподвигла Пентагон на решительные реформы вооруженных сил.

Заложники были освобождены 20 января 1981 года, в день инаугурации Рейгана, в соответствии с подписанными днем ранее при посредничестве Алжира соглашениями. США отказались от вмешательства во внутренние дела Ирана, разморозили иранские банковские счета, сняли торговые санкции, получили гарантии расплаты по долгам Ирана.

Дипломатические отношения между Ираном и США не восстановлены до сих пор.

Сандинисты и сомосисты

В том же 1979 году, когда в Иране победила Исламская революция, на другом конце света, в Никарагуа – крохотной стране в Центральной Америке – радикальное левое движение Фронт национального освобождения имени Аугуста Сезара Сандино сверг президента Анастасио Сомосу. Семья Сомоса фактически правила Никарагуа 43 года. Про Анастасио Сомосу-отца Франклин Рузвельт в свое время сказал: "Он, конечно, сукин сын, но он наш сукин сын". Сомосу-сына, следуя логике Рузвельта, следовало бы назвать "нашим сукиным внуком". В 1961 году он всячески поддерживал провалившуюся американскую операцию против кастровской Кубы в Заливе свиней.

Прошло несколько лет после никарагуанской революции. Противники сандинистов, называемые "контрас" (от слова contra – "против"), базировались в основном в соседнем Гондурасе. Они очень рассчитывали на поддержку со стороны США. И администрация Рейгана рада была оказать им такую поддержку. Но еще свежи были воспоминания о яростной критике, которой Маргарет Тэтчер подвергла Соединенные Штаты за вторжение на Гренаду в 1983 году. В Конгрессе считали, что Рейган перебарщивает с подобными операциями, поэтому двумя поправками в Закон о военных ассигнованиях на 1985 год администрации было запрещено использовать бюджетные деньги на какую бы то ни было поддержку никарагуанской герильи.

Совет по национальной безопасности, в частности заместитель главы этого ведомства Оливер Норт, а также отставной генерал Ричард Сикорд, сотрудничавший с ЦРУ, контролировали сеть общественных организаций по всему миру (включая Тайвань и Южную Корею), которая занималась фандрайзингом для "контрас", а также коммерческие предприятия, которые поставляли сомосистам оружие, снаряжение, продовольствие, медикаменты и прочее. Конгресс США санкционировал лишь сугубо невоенную помощь "контрас", да и то с горем пополам.

Барыги

22 сентября 1980 года Ирак, в котором чуть больше года назад к власти пришел агрессивный милитарист Саддам Хусейн, напал на Иран. Одним из поводов этого послужила поддержка шиитской Исламской республикой своих иракских единоверцев, которые составляли большинство населения, но подвергались гонениям со стороны суннитов (Саддам возглавлял суннитскую партию "Баас").

Иран, находившийся под властью радикальных исламистов, фактически был в международной изоляции. И СССР, и США так или иначе поддерживали Ирак. Иран мог считать своим союзником разве что Сирию да многочисленные террористические организации, в том числе "Хизбаллу" (основанную в Ливане после израильского вторжения в 1982 году) и "Исламский джихад". Авторитет Хомейни среди шиитов после Исламской революции и кризиса вокруг захвата американского посольства в Тегеране был абсолютным.

За период от освобождения посольства до международных потрясений конца 80-х – начала 90-х (война Израиля и Ливана, распад советского блока, разрыв США с Саддамом и "Буря в пустыне") на Ближнем Востоке террористами были похищены сотни граждан западных стран, в основном журналистов, дипломатов и сотрудников гуманитарных миссий. Требования террористов были так или иначе направлены против Израиля и США и на пользу Ирану.

Видя бесперспективность изоляции Ирана, администрация Рейгана в 1984 году решила эту политику пересмотреть. Директор отдела Совета по национальной безопасности по делам Ближнего Востока Джефри Кемп в меморандуме на имя главы совета Роберта Макфэрлейна предложил, с одной стороны, активизировать подрывную деятельность в Иране, а с другой – налаживать контакты внутри страны. Обзаведясь связями в Тегеране, Совет по национальной безопасности и ЦРУ рассчитывали, помимо всего прочего, найти посредников для переговоров об освобождении заложников.

Одним из таких посредников стал бывший сотрудник шахской тайной полиции Манухер Горбанифар, международный торговец оружием, близкий к силам внутри Ирана, противостоящим Хомейни. Поначалу, "прощупав" его, ЦРУ отказалось от сотрудничества. Тогдашний директор разведуправления Уильям Кейси подозревал, что Горбанифар работает на иранские спецслужбы. Иранцы, со своей стороны, подозревали его в сотрудничестве с "Моссадом". Макфэрлейн позже говорил о Горбанифаре: "Это был один из величайших подлецов, каких я встречал".

И тут в дело вступил Израиль.

Как мы уже говорили, режим Хомейни поддерживал и политически контролировал самые одиозные антиизраильские движения, в том числе "Хизбаллу" и "Исламский джихад". Само собой, премьер еврейского государства Шимон Перес как никто другой мечтал о смене режима в Иране. Израильтяне вышли на Горбанифара и предложили помочь Ирану оружием. При этом они намеревались контактировать только с "умеренными" политиками, надеясь таким образом повысить их влияние внутри страны и в конце концов добиться смягчения внешнеполитических позиций Ирана.

Оружие Ирану было очень нужно. Горбанифар проявил особую заинтересованность в противотанковых и зенитных ракетах американского производства. Поскольку такое оружие Израилю тоже требовалось, Перес связался с Макфэрлейном, чтобы договориться о пополнении израильских арсеналов. Израильский премьер требовал, чтобы сделку одобрил кто-то из высшего руководства США. Американцы, со своей стороны, требовали доказать, что их ракеты попадут в руки действительно влиятельной группы, для чего предлагалось добиться освобождения кого-то из заложников, удерживаемых "Хизбаллой" в Ливане. Курировать финансовые потоки на всех этапах сделки израильтяне пригласили миллиардера из Саудовской Аравии Аднана Хашоги.

Таким образом, США поставляли иранцам ракеты, получая в обмен заложников плюс деньги. При этом прямых оружейных поставок в Иран не осуществлялось, тем более что на это было наложено эмбарго. А деньги поступали американцам в обход бюджета, нигде не были учтены и делать с ними можно было, в общем, все что угодно. По сути дела, сотрудники ЦРУ и Совета по национальной безопасности попросту "барыжили" американским оружием.

Согласно воспоминаниям участников аферы с американской стороны, Рейгану рассказали об этом плане 13 июля 1985 года. Рассказали, разумеется, в самых общих чертах, упирая на то, что таким образом США смогут приобрести влиятельных союзников в Тегеране и тем самым ограничить экспансию СССР на Ближний Восток. Помимо всего прочего, президента не стоило лишний раз волновать: он в это время лежал в военно-морском госпитале в Бетесде, штат Мэриленд, где его готовили к операции по поводу рака толстой кишки.

Президент, как уверял позже Макфэрлейн, дал добро на осуществление плана. Сам Рейган до конца жизни опровергал, что был в курсе этой затеи.

Госсекретарь Джордж Шульц и глава Пентагона Каспар Уэйнбергер с самого начала были против "иранского проекта". Но Рейган принял сторону Совета по национальной безопасности.

Первая партия оружия была доставлена в Иран 30 августа 1985 года, вторая – 14 сентября. 15 сентября "Хизбалла" освободила захваченного в Ливане священника Бенджамина Уэйра.

В дальнейшем в Совете по национальной безопасности появился, так сказать, главный "барыга" – замглавы ведомства Оливер Норт, который придумывал замысловатые схемы поставок ракет в Иран через третьи страны (в частности, через Португалию). В ноябре 1985 года ЦРУ выделило Норту самолет для доставки оружия в Никарагуа. Но Норт, которого поджимали сроки на иранском направлении, вынужден был воспользоваться самолетом для доставки ракет из Израиля в Иран. Это еще не означало объединения иранской и никарагуанской афер в единую аферу "Иран-контрас", но в дальнейшем команды, которые ими занимались, фактически слились.

Из-за замысловатости нортовских схем и необходимости получать множество согласований (в том числе о пролетах самолетов над территорией множества государств) поставки довольно часто срывались. Террористы, соответственно, больше не освобождали заложников.

Наконец, в декабре 1985 года переговоры Амирама Нира (советник Шимона Переса по борьбе с терроризмом), Горбанифара, Норта и Макфэрлейна (уже в качестве частного лица – 4 декабря его сменил на посту советника президента по вопросам национальной безопасности адмирал Джон Пойндекстер) привели к идее прямых поставок оружия из США в Иран. В обмен на 4 тысячи противотанковых ракет иранцы обязались обеспечить освобождение всех американцев, удерживаемых "Хизбаллой" в Ливане. Помимо всего прочего, новый план предполагал "слив" Ирану разведданных об иракских вооруженных силах. Собственно говоря, именно в рамках этой аферы США начали "сдавать" Саддама.

Этот план представил в Совете по национальной безопасности Норт. Пойндекстер принял его без одобрения президента. Лишь в январе 1986 года Рейган дал письменную санкцию на его осуществление. Это был первый в этом деле документ, подписанный президентом.

Поставив в Иран тысячу ракет и дождавшись освобождения всего лишь одного заложника, американцы к весне 1986 года стали подозревать, что их "развели". Рейган велел Пойндекстеру добиться личной встречи с представителями иранских властей. 23 мая советник президента по национальной безопасности в сопровождении Оливера Норта и Роберта Макфэрлейна, а также представителя Израиля Амирама Нира (инкогнито) прибыли в Тегеран. Вместо обещанных Горбанифаром высших должностных лиц они встретились с несколькими третьестепенными чиновниками.

Стало ясно: Горбанифар все это время сильно преувеличивал уровень своих связей и степень влияния в Тегеране. Добило американцев то, что осенью "Хизбалла" похитила в Ливане еще троих американцев, хотя Горбанифар гарантировал, что такого больше не случится. Предприимчивый торговец оружием, облапошивший ЦРУ, Совет по национальной безопасности и лично президента Рональда Рейгана, сошел со сцены, надо думать, вполне довольным.

Вскоре Ричард Сикорд заявил, что нашел "второй канал" для продолжения аферы. 29 октября через этот канал в Иран было доставлено 500 ракет, а 2 ноября освобожден еще один заложник.

К этому времени в результате иранской аферы у Совета по национальной безопасности накопилась огромная сумма денег, о происхождении которых ни перед кем не надо было отчитываться и которые можно было тратить по своему усмотрению. Одни и те же авиакомпании, которые контролировали сотрудники ЦРУ (в частности, Сикорд) перевозили оружие в Иран и в Гондурас и Никарагуа. Деньги, вырученные от продажи иранских грузов, шли на закупку никарагуанских грузов. Так "Ирангейт" и "Контрасгейт" слились в неразрывное целое.

Разоблачение

5 октября 1986 года в небе над Никарагуа был подбит американский грузовой самолет, за штурвалом которого находился Юджин Хазенфус. Самолет был набит оружием. Хазенфус тут же заявил, что два человека, летевшие вместе с ним, работают в ЦРУ.

3 ноября ливанский журнал "Аль-Шираа" опубликовал статью о том, что бывший советник президента США по национальной безопасности Роберт Макфэрлейн в мае 1986 года тайно ездил в Тегеран. Американские журналисты обратились за комментариями в Белый дом. Там от комментариев отказались.

В последующие десять дней американские журналисты раздули вокруг этого дела полновесный скандал, уже тогда вполне сопоставимый с Уотергейтом. 13 ноября Рейган вынужден был выступить с обращением к нации – объяснить, что администрация стремилась лишь к тому, чтобы наладить отношения с Ираном, добиться от него осуждения международного терроризма и освобождения заложников, удерживаемых в Ливане. Но он категорически опроверг, что США меняли оружие на заложников.

25 ноября Рейган отправил в отставку своего советника по национальной безопасности Джона Пойндекстера, а вместе с ним и его заместителя Оливера Норта. "На иранском направлении нашей внешней политики были допущены некоторые просчеты, - сказал Рейган. - Меня не полностью информировали о некоторых аспектах секретных поставок в Иран". Он также объявил о создании специальной комиссии по проверке деятельности Совета по национальной безопасности, в состав которой вошли сенатор-республиканец Джон Тауэр, бывший госсекретарь Эдмунд Маски и Брент Скаукрофт, бывший советником Джимми Картера по национальной безопасности. Более того, генеральный прокурор Эдвин Миз пообещал всесторонне расследовать деятельность Норта.

Тогда же Миз обнародовал предварительные оценки объемов финансовых махинаций в рамках "Иран-контрас". По его словам, за один только 1986 год Израилю в рамках аферы было поставлено оружия на 12 миллионов долларов. Израильтяне на продаже его Ирану выручили до 40 миллионов, из которых 12 миллионов поступили на счета Пентагона, а остальные пошли на финансирование "контрас".

Миз тогда, прямо скажем, "слил" Норта, заявив, что Пойндекстер знал о происходящем лишь в общих чертах и потому не придавал этому большого значения.

Позже выяснилось, что в последние три дня своей работы в Совете по национальной безопасности Пойндекстер и Норт уничтожили целый ворох документов, связанных аферой "Иран-контрас". Норт позже заявил, что это было сделано для того, чтобы не подвергать опасности жизни людей, чьи имена упоминались в документах.

Комиссия Тауэра издала свой 200-страничный доклад 26 февраля 1987 года. Всю вину свалили на Пойндекстера, Норта и еще нескольких чиновников второго эшелона. Рейгана упрекнули разве что в том, что он утратил контроль над некоторыми сотрудниками собственной администрации.

4 марта Рейган выступил с новым телеобращением. "Я беру на себя полную ответственность за свои собственные действия и за действия моей администрации, - сказал он. – Как бы сердит я ни был по поводу действий, предпринятых без моего ведома, я все же несу за них ответственность. Как бы я ни был разочарован в ком-то, кто работал на меня, я все же должен ответить за его поведение перед американским народом".

Произнося эти красивые, эффектные слова, Рейган мог быть вполне уверен: если и было что-то, способное скомпрометировать лично его или кого-то из его ближайших соратников, то все улики уже уничтожены. Зато каким мужественным, каким благородным он выглядел, когда произносил это! Он, правда, вынужден был признать, что США все-таки обменивали оружие на заложников, но подчеркнул: это была не государственная политика, а махинации отдельных чиновников.

18 ноября свой доклад представила специальная комиссия Конгресса. Большинство в Конгрессе принадлежало демократам, поэтому неудивительно, что критика в адрес Рейгана в нем была гораздо более резкой. Впрочем, конгрессмены признали: поскольку Пойндекстер и его подчиненные уничтожили множество документов, понять, насколько президент был осведомлен о происходящем, невозможно.

В октябре 1986 года рейтинг поддержки Рейгана составлял около 67 процентов. По итогам ноября 1986 года он обрушился до 46 процентов. Но в январе 1989 года, когда Рейган уступал президентский пост Джорджу Бушу-старшему, его рейтинг составлял 64 процента – рекорд для уходящего на покой президента.

Когда Конгресс готовил свой доклад, он допрашивал, в частности, Оливера Норта. Тот согласился дать показания только при условии предоставления ему иммунитета. Это позволило ему в конечном итоге выйти сухим из воды: суд в 1989 году не смог использовать против него то, что он рассказал Конгрессу, а ничего другого у суда на Норта не было. То же было и с Пойндекстером. Технически это выглядело так: суд признал обоих виновными и вынес приговоры, но они тут же подали апелляции, которые были удовлетворены.

Роберт Макфэрлейн, Каспар Уэйнбергер и еще четверо сотрудников администрации Рейгана, которые были осуждены за соучастие в "Иран-контрас", получили президентское помилование от Джорджа Буша-старшего в 1992 году.

Что касается первой утечки в "Аль-Шираа", то, по наиболее распространенной версии, ее организовал Мехди Хашеми, высокопоставленный служащий иранского Корпуса стражей Исламской революции. В 1987 году он был казнен, - по официальной версии, за убийство, по неофициальной – как раз за эту утечку.

P.S.

Кстати, насчет грязи, которая не давала спать по ночам президентам-республиканцам, Хантер Томпсон тоже был не прав. Калвин Кулидж, например, спал по десять часов в сутки. Да и Рейган, говорят, был тот еще соня.

Комментарии читателей принимаются здесь