Новости партнеров

Дни слонов

Республиканцы официально выдвинули в президенты Джона Маккейна

Беспокойный период предвыборных съездов основных партий США начался 25 августа, когда в Денвере, штат Колорадо, собрались демократы, а закончился 4 сентября, когда из Сент-Пола, штат Миннесота, стали разъезжаться республиканцы. Все прошло без неожиданностей: кандидатами в президенты и вице-президенты выдвинули кого положено, политические платформы приняли какие ожидалось. Схватка за Белый дом вступила в завершающую стадию. До кульминации - дня выборов - осталось около двух месяцев.

Съезд республиканцев открывался в нервозной обстановке. Как раз 1 сентября побережья США достиг ураган "Густав", зародившийся в конце августа в Мексиканском заливе. Он двинулся на Новый Орлеан. Над страной навис призрак "Катрины" - страшного урагана 2005 года, от которого до сих пор не вполне оправились ни Новый Орлеан, ни действующая республиканская администрация.

Президента Джорджа Буша обвиняют в том, что тогда он и его окружение не смогли принять адекватных мер для защиты населения и ликвидации последствий "Катрины". Да и вообще, Джордж Буш и его вице-президент Дик Чейни сейчас не слишком популярны, так что еще неизвестно, как повлияло бы их появление на рейтинг республиканского кандидата в президенты Джона Маккейна. Впрочем, демократ Кэтлин Бланко, которая в 2005 году была губернатором Луизианы (в этом штате находится Новый Орлеан), тоже показала себя не на высоте, и это стало, вероятно, главной причиной ее поражения на выборах 2007 года от молодого республиканца Бобби Джиндела. Теперь Джиндел - одна из главных восходящих звезд Республиканской партии, его считали одним из наиболее вероятных претендентов на выдвижение в вице-президенты в паре с Маккейном. Словом, тут много всего переплелось.

Ни Джордж Буш, ни Дик Чейни на съезд так и не приехали. Буш руководил спасением жителей Луизианы от "Густава", а Чейни отправился в Грузию, пережившую в августе пятидневную войну с Россией. Оправдания их отсутствия на съезде родной партии безупречны. Бобби Джиндел тоже не приехал, зато продемонстрировал решительность в борьбе со стихией и еще укрепил свою популярность. Да и Джон Маккейн не присутствовал на открытии съезда: он перед телекамерами собирал гуманитарную помощь жителям пострадавших районов.

Впрочем, совсем без Буша республиканцы, разумеется, не могли обойтись. Телемост соединил конгресс-холл Xcel Center в Сент-Поле с Белым домом Вашингтоне, и действующий президент обратился к своим однопартийцам с огромного экрана, установленного на сцене. Его выступление продлилось целых восемь минут.

Джордж Буш: Если вьетнамский плен не сломил Джона Маккейна, то взбесившимся левакам это точно не удастся.

Буш говорил, что быть президентом - это гигантская ответственность и тяжкий труд. И он заверил всех, что Джон Маккейн готов к этому труду и к этой ответственности. "Он независимый человек и не стесняется спорить, когда не согласен. Поверьте мне, уж я-то знаю", - добавил президент.

Видеозапись речи Джорджа Буша даже не появилась в соответствующем разделе официального сайта республиканского съезда.

Выступление жены кандидата Синди Маккейн там появилось. И длилось оно 20 минут. Она рассказывала об их с Джоном семье, о том, какой он замечательный муж и отец, о том, что для него любовь к Америке и к свободе, чувство долга и независимость в суждениях - это не политическая, а жизненная позиция. Она напомнила о героизме мужа во Вьтенаме, где он провел в плену больше пяти лет (впрочем, про это напоминал каждый оратор). Еще Синди напомнила, что их сын Джимми служил в Ираке, а другой сын, Джек, в будущем году закончит Военно-морскую академию и продолжит славную династию морских офицеров (отец и дед Джона Маккейна были адмиралами). Словом, Маккейны - славная американская семья, исповедующая славные американские консервативные ценности патриотизма и служения родине.

Синди Маккейн: Мы чувствуем руку Авраама Линкольна на своем плече.

Главной звездой съезда стала губернатор Аляски Сара Пэйлин, которую Маккейн незадолго до мероприятия выбрал себе в напарники. Овация, которой ее приветствовали, сопоставима разве что с той, которой демократы несколькими днями раньше приветствовали бывшего президента Билла Клинтона.

Выбор Маккейна был сильным, но рискованным ходом. Грязь, которой и раньше хватало в этой предвыборной кампании, полилась потоком, по мощности сопоставимым с рекой Миссисипи у впадения в Мексиканский залив. В чем только не обвинили многодетную мать из сурового северного края за эту неделю! Неопытность, злоупотребление властью, супружеская измена... Нашли ее обнаженные фотографии, уличили ее несовершеннолетнюю дочь Бристоль в беременности (поначалу вообще говорили, что младшего сына Сары Пэйлин на самом деле родила Бристоль). Словом, образ "простой хоккейной мамаши", на который так рассчитывали в штабе Маккейна, зашатался, не успев еще толком сформироваться.

Сара Пэйлин достойно вышла из положения. Она притащила на съезд не только своего четырехмесячного сына Трига с синдромом Дауна, но и беременную 17-летнюю дочь Бристоль, а также ее жениха Леви Джонстона, тоже несовершеннолетнего, звезду школьной хоккейной команды. Кстати, у Леви на пальце левой руки вытатуировано имя Бристоль.

Объясняя, почему Джон Маккейн, вопреки прогнозам экспертов, вышел в финал президентской гонки, Сара Пэйлин употребила жаргонное выражение "he's got guts", которое по-русски можно передать разве что фразой "у него есть яйца".

40-минутная речь Сары Пэйлин была блестящей, просто блестящей. Умеренный (по американским меркам) пафос, ирония, великолепная выдержка. Публика буквально бесновалась. Разогретые предыдущими ораторами слушатели исступленно хохотали даже над плосковатой шуткой, что-де "хоккейную мамашу" можно отличить от питбуля только по помаде. А уж что творилось, когда она изощренно подколола Джона Маккейна (который не умеет обращаться с компьютером), заявив, что выставила на интернет-аукцион eBay роскошный губернаторский самолет! А как она поддела Барака Обаму, который издал уже две книги мемуаров, но не подготовил ни единого серьезного законопроекта даже в сенате штата Иллинойс!

Пэйлин не обязательно было говорить про энергетическую политику (будучи губернатором нефтеносной Аляски, она в этом деле разбирается как мало кто другой), про добычу нефти на континентальном шельфе, строительство новых трубопроводов и снижение зависимости от импорта энергоресурсов, чтобы всех обаять. Вся Америка умиляется другому, безмолвным кадрам: Тодд Пэйлин, муж кандидата в вице-президенты, держит на руках маленького ребенка-дауна, потом передает его семилетней дочке, и та заботливо, по-взрослому разглаживает его волосы.

Похоже, что Сара Пэйлин - первый человек в команде Джона Маккейна, который всерьез заставил штаб Барака Обамы нервничать. Как реагировать на выпады Маккейна, на обидные видеоролики, которые готовятся под руководством злоязычного политтехнолога Стива Шмидта, демократы уже поняли. Но им еще придется искать управу на очаровательную и ироничную Сару Пэйлин, чья речь, между прочим, получила почти такое же внимание телевизионной аудитории, как речь Обамы. Пока получилось не слишком убедительно: пресс-секретарь Обамы Билл Бертон заявил, что сторонников Демократической партии выступление Пэйлин привело в такой ужас, что они бросились жертвовать деньги Обаме и за день пожертвовали 10 миллионов долларов. Право же, если бы они просто сказали: "Да, это женщина нас умыла", - это было бы хотя бы не так натужно.

Тема второго дня съезда была сформулирована просто и незатейливо: "Мужество Джона Маккейна и его служба Америке". На огромном экране на сцене за спиной выступающих демонстрировались фотографии молодого Маккейна - в военной форме, на больничной койке, в плену, сразу после плена... Мало кто смотрелся на этом фоне так органично, как Фред Томпсон, который снимался в полицейском сериале "Закон и порядок", играл в кино героя Гражданской войны и президента Улисса Гранта, а потом, в качестве сенатора от Теннесси и кандидата в президенты, стал одним из живых символов американского консервативного движения.

Фред Томпсон: Сара Пэйлин - единственный кандидат в истории любой партии, который знает, как правильно разделывать лося. Ну окей, может, за исключением, Тедди Рузвельта. Когда они с Джоном Маккейном окажутся в Вашингтоне, они не будут интересоваться, насколько раздражены аллигаторы, - они просто осушат их болото.

Прежде чем Джон Маккейн официально был выдвинут Республиканской партией в президенты США, на съезде выступили три человека, которые были его главными соперниками в сезоне праймериз: бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, бывший губернатор Массачусетса Митт Ромни и бывший губернатор Арканзаса Майк Хаккаби.

Рудольф Джулиани: Нам каждые четыре года говорят: это самые важные выборы в нашей жизни. Учитывая, как высоки ставки на сей раз, эти выборы - действительно самые важные.

Джулиани предложил относиться к выборам президента как к найму на работу, когда нужно выбрать одного из двух соискателей на основании резюме. Одно резюме: герой войны, "преданный солдат рейгановской революции", крепкий и проверенный человек. Другое: человек, который никогда в жизни ничем не руководил, а в сенате штата Иллинойс примерно 130 раз голосовал "присутствует" (то есть "воздержался"). "Американскому президенту недостаточно просто присутствовать!"- воскликнул Джулиани. Предвыборную риторику Барака Обамы, который обещает перемены и возрождение надежды, бывший нью-йоркский мэр отмел: "Перемены - не цель, надежда - не стратегия!"

Митт Ромни и Майк Хаккаби, как признанные консерваторы, сосредоточились на критике либеральной экономической программы демократов, перемежая их похвалами программе Маккейна и его приверженности консервативным идеалам (что многим консерваторам кажется сомнительным). Поэтичный Митт Ромни, кроме того, ввернул: "До сих пор в Вашингтоне солнце всходило на востоке. Но настало время обратить взоры на запад, потому что солнце восходит из Аризоны и Аляски!" Маккейна оба его бывших соперника провозгласили "преданным солдатом рейгановской революции", к тому же не подверженным заразе политкорректности.

Еще одним гвоздем программы республиканского съезда было выступление сенатора от Коннектикута Джо Либермана. В 2000 году Либерман баллотировался в вице-президенты в паре с Альбертом Гором, но с тех пор случилась одна вещь, которая окончательно отколола его от Демократической партии, - война в Ираке. Либерман горячо ее поддержал и теперь агитирует за Джона Маккейна.

Джо Либерман: Что я, демократ, делаю здесь, на республиканском съезде? Я вам объясню: я здесь, чтобы поддержать Джона Маккейна, потому что страна важнее, чем партия!

Двусмысленное положение Либермана предопределило его риторику. Он много говорил о том, что разделение по партийному признаку бессмысленно и губительно. Он напомнил слова Джорджа Вашингтона, первого и последнего беспартийного президента США, что партийность может быть самой большой угрозой демократическому духу страны.

Вообще, это даже забавно: вот уже который год и республиканцы, и демократы, и в особенности люди вроде Либермана рассуждают о том, как все устали от партийных дрязг, как всем надоело, что США - это "страна 51 процента", - и тут же принимаются костерить друг друга за неправильные взгляды.

Наконец, 4 сентября на первый план вышел сам Джон Маккейн.

Джон Маккейн: Американцы хотят, чтобы политики перестали орать друг на друга.

Маккейн не умеет произносит речи. Это ни для кого не секрет. И никто не ожидал от него чего-то выдающегося (в отличие от Обамы). Конек Маккейна - короткие остроумные ответы на резкие вопросы, его пресловутый "straight talk". А его пространные монологи всегда скучны. И в этот раз все было именно так. Впрочем, один риторический прием ему удался: говоря, кому он служит, он перечислил несколько имен реальных людей, простых работяг и солдат, рассказав, кто из них с какими трудностями столкнулся (лишился дома из-за ипотечного кризиса, погиб в Ираке, ребенок-аутист). "Боритесь вместе со мной!" - выкрикнул Маккейн.

Говорить Маккейну было непросто. Республиканцы то и дело прерывали его скандированием: "USA! USA!", а несколько раз ему мешали и протестующие, которые Сент-Поле по понятным причинам были более озлобленными, чем в Денвере: в конце концов, войну начали именно республиканцы.

Маккейн признал: Республиканская партия потеряла доверие американцев. И он, разумеется, это доверие восстановит. Он вернется к идеалам Линкольна, Рузвельта, Рейгана. Забавно на фоне замечаний Джо Либермана.

Маккейн говорил осторожнее, чем обычно, не обещал никого выгонять из "Большой восьмерки". На фоне предыдущих ораторов (да хоть той же Сары Пэйлин) он смотрелся очень-очень умеренным. Решительные, рискованные, резкие, неполиткорректные заявления он оставил своим сторонникам.

Барак Обама никогда бы не пошел на такое. В его команде все острые высказывания и революционные идеи исходят от него. Так что финальные речи окончательно расставили все по местам. Соперники встали на низкий старт - впереди два месяца самой интенсивной предвыборной борьбы. Позиции сторон ясны. Будут дебаты. Будет жаркая схватка.

Готовьте попкорн.

Мир00:02 2 августа

Черная заря

Самая страшная война современности продолжается до сих пор. О ней все забыли
Мир00:0312 сентября

Красный дед

Зачем Ким Ир Сена забрали в Советский Союз, а потом вернули обратно