Счастливый рыболов

Дэвид Линч рассказывает о кино и медитации

11 апреля в конференц-зале РИА Новости сотня журналистов в режиме блиц задавала вопросы Дэвиду Линчу, американскому режиссеру, чьи сюрреалистические фильмы так украсили наши сюрреалистические 1990-е. Мэтр оказался доброжелателен, улыбчив и уклончив.

Московское турне режиссера связано не с кино, а с двумя его выставками и одной книгой - "Поймать большую рыбу", изданной по-русски. Он много и охотно рассуждал о важности трансцендентальной медитации, скупо, но увлекательно говорил о музыке. И только на один вопрос о загадках в его фильмах ответил не самым таинственным образом.

Линч занимается трансцендентальной медитацией больше тридцати лет. Он вложил в ее пропаганду немалые средства, добился того, чтобы эту технику высвобождения творческих сил и борьбы со стрессом стали преподавать в двадцати школах США ("часто худших в своих штатах", уверяет режиссер). Кстати, недавнее воссоединение Пола Маккартни и Ринго Старра на концерте в Нью-Йорке произошло ради Линча и его фонда.

Дэвид Линч не считает последователей трансцендентальной медитации ни сектой, ни культом. Он убежден, что, используя технику погружения внутрь себя, можно погрузиться в безграничный мир-сознание, наполненный идеями-рыбами, которые нужно черпать и творить. Таким образом достигается индивидуальное счастье, а счастливые творческие индивиды не могут не повлиять на состояние мира вокруг себя.

- Вы называете идеи рыбами. А если попадаются всякие рыбы, то как понять, которая из них хороша? - Размер не важен. Может быть, вам понравится маленькая рыбка.
- Если все рыбы, как вы говорите, плавают в едином океане, как вы относитесь к идее авторства? - Мы не создаем идеи, мы только ловим их. Но ведь повар может приготовить рыбу дурно, а может сделать это гениально.

- "Поймать большую рыбу" - это первая ваша книга? Как вы ее написали? - Я ее не написал, я ее наговорил.
- Есть ли у вас самое яркое воспоминание о детстве? - Есть, но их так много, что я не буду о них говорить. Впрочем, расскажу о самом первом. Я сижу в луже под деревом и абсолютно счастлив. Мне семнадцать лет.
- Вы верите в идеалы? - Я верю в идеи.
- Какой бы вы взяли эпиграф к своей работе? - "Ловец идей".
- Как справиться с кризисом? - Его можно победить только изнутри.
- Верите ли вы в окончательную победу добра? - Конечно верю. Все отрицательное в мире подобно тьме, а тьма - это только отсутствие света.

- Вы предпочитаете субтитры или дубляж? - Субтитры конечно, дубляж убивает картину.
- Вы думали о том, чтобы поработать не только с Анджело Бадаламенти, а с другим композитором? - Я работаю с Анджело с "Синего бархата" и очень его люблю, он мне как брат. От его вещей расширяется сердце. Благодаря ему я лучше стал понимать природу музыки. В кино музыку так важно соединить с изображением, но в мире существуют триллионы мелодий, и только интуиция поможет выбрать нужную. Бах! И музыка захватывает эпизод. Тогда целое оказывается лучше составляющих частей.
- Как вы подбираете актрис для своих картин? - Все женщины потрясающи. Но в кино надо руководствоваться здравым смыслом, так что сначала я обдумываю то, как героиня выглядит, как говорит, какова она вообще. А дальше я начинаю искать ту, которая воплотит персонаж наилучшим образом. Поэтому сначала я рассматриваю фотографии, потом встречаюсь с актрисами и разговариваю с ними, но не прошу их почитать эпизод. Просто беседую с ними, смотрю им в глаза, проигрываю картину с ними в уме, и одна из них остается в фильме до конца.
- Предназначены ли ваши короткометражки для зрителей, или это "искусство ради искусства"? - Я все делаю с одной целью: передать идеи. Неважно, длинен ли фильм или короток. В каждом есть идея, в которую я влюблен и которую посчитал нужным передать. Все делается ради передачи идеи и ради радости, которую от этого получаешь.

- В ваших фильмах всегда есть "состав преступления". Вы знаете, каким должно быть идеальное убийство? - К счастью, я не задумываюсь о таких вещах.
- Вы говорите о мире во всем мире, силе добра, свете, но, тем не менее, в ваших картинах по-прежнему много насилия, страха и отчаяния. Какое место занимает зло в вашем мире? - Меня везде об этом спрашивают, и я всегда объясняю, что книги, фильмы и музыка отражают тот мир, в котором мы живем. А живем мы в мире, полном тьмы и бед. Всякую историю составляет контраст положительного и отрицательного. Но художник не обязан страдать, чтобы описать страдание, не обязан умирать, чтобы снять сцену смерти.
- Разве вы не говорили о смерти кино? - Нет, я говорил о смерти целлулоида. Искусство рассказывать и показывать истории не умерло. У него появились новые технологии - цифровые.

- Правда ли, что Вы позаимствовали некую идею для "Синего бархата" из Библии? - Нет, это не так. Я снимал "Голову-ластик", и мне пришла в голову некая история, но я не знал, что она означает. В один прекрасный день я читал главу из Библии, и все стало понятно. Но я не скажу вам, что именно я прочитал.
- Если бы вам все-таки дали самому смонтировать "Дюну", вы перестали бы считать его неудавшимся фильмом? - Нет, "Дюну" ничем нельзя исправить.
- Почему вы мало говорите о своем шедевре "Простая история"? - Сам не знаю. Я очень люблю эту картину. Мне нравилось ее снимать. Я делал ее, потому что мне нравились чувства в этой истории. Всегда объясняю, что это был мой самый экспериментальный фильм.
- Вы действительно хотели сделать сериал из "Маллхолланд Драйв"? - Он был задуман как сериал, но управляющему из компании ABC пилот фильма страшно не понравился. Впоследствии мне удалось сделать из "Маллхолланд Драйва" полнометражное кино.

- Откуда появился ваш персонаж в "Твин Пикс" [глухой начальник Дейла Купера]? - В одном эпизоде я помогал актеру: просто произносил реплики из другого конца комнаты, получилось громко. А его имя - Гордон Коул - взято из фильма Билли Уайлдера "Сансет бульвар", там есть такой герой. Дело в том, что если ехать в Лос-Анджелесе к студии Paramount, то по пути минуешь улицы Гордон и Коул. Так это имя получилось у Уайлдера.
- Как поживают кролики из "Внутренней империи"? - Как-то поживают. Они все еще вместе. Но я не знаю, чем они сейчас заняты.
- Кто же убил Лору Палмер? - Вы сами знаете ответ.

Еще у Дэвида Линча спросили, правда ли, что он коллекционировал мертвых зверьков. "Не знаю, откуда берутся эти истории", - сказал он и стал рассказывать о том, как важна для него "текстура" предметов, особенно "природная", и что он собирал множество разных вещей. Так что вопрос о мертвых маленьких животных остался открытым.