Штутгарт-21

Власти ФРГ поссорились с гражданами из-за вокзала

Фото (c)AFP

В ФРГ разгорелся конфликт вокруг нового вокзала в Штутгарте. Многолетнее противостояние граждан и властей, до недавнего времени протекавшее довольно мирно, обострилось после того, как 30 сентября полиция жестко, с применением слезоточивого газа, водометов и дубинок, разогнала мирных горожан, которые собрались во Дворцовом парке, чтобы помешать вырубке многовековых деревьев на месте будущего вокзала. Событие вызвало настоящий шок. Ответом на него стали многотысячные демонстрации протеста.

Проект возведения нового современного вокзала в Штутгарте, получивший название "Штутгарт-21", был официально представлен тогдашним главой Deutsche Bahn Хайнцем Дюрром (Heinz Duerr), властями Баден-Вюртемберга и мэрией Штутгарта еще в 1994 году, а сама идея спрятать железнодорожные пути, проходящие через город, в тоннель под землю была выдвинута в 1988 году профессором Герхардом Хаймерлем (Gerhard Heimerl). Если коротко, суть проекта "Штутгарт-21" состоит в том, чтобы превратить вокзал, расположенный в центре города, в транзитный узел, через который будет проходить европейская скоростная железнодорожная магистраль, соединяющая Париж с Братиславой и Будапештом. Одновременно предполагается построить отрезок скоростной магистрали между Штутгартом и Ульмом.

Что это значит для самого Штутгарта? То, что старый городской вокзал, построенный еще в 1928 году по проекту архитектора Пауля Бонатца, будет частично разрушен (предлагается снести два крыла: северное и южное) и спрятан под землю. При этом, если схематично представить вокзал в виде вытянутого четырехугольника, он будет развернут на 90 градусов. Таким образом, поезда теперь будут приходить на вокзал не с запада и востока, а с севера и с юга, двигаясь по проложенным через город подземным тоннелям длиной более 10 километров. На месте множества старых железнодорожных путей, сортировочных линий и привокзальных строений планируется возвести новый жилой квартал "Европа" на 12 тысяч жителей. Размер площадей, которые освободятся в центре города после того, как наземные железнодорожные пути будут демонтированы, оценивается ни много ни мало в 100 гектаров.

Проект, что и говорить, грандиозный, способный, кстати, привлечь многомиллионные инвестиции в сектор городской недвижимости, поэтому неудивительно, что он находит поддержку городских властей и правительства Баден-Вюртемберга. Сложность, однако, в том, что развернутый на 90 градусов ультрасовременный вокзал заденет любимый горожанами Дворцовый парк, или Замковый парк, как его еще называют. Придется вырубить 282 дерева. Взамен власти и Deutsche Bahn планируют посадить 293 дерева, при этом не молодые деревца, привязанные к шесткам, чтобы их не поломал ветер, а полноценные взрослые деревья. Исторический парк, одно из излюбленных горожанами мест для отдыха, конечно, потеряет прежний вид, но, как отмечают власти, будет не хуже. В парке, который теперь будет находиться прямо на крыше подземного вокзала, появятся огромные стеклянные окна, которые заменят вокзалу освещение.

Эскизы нового вокзала и обустройства частично вырубленного парка, представленные на сайте архитектурного бюро Кристофа Ингехофена (Christoph Ingenhoven), которому был поручен проект, выглядят действительно оригинально, однако многие горожане хотели бы не только оставить парк в прежнем виде, но и не превращать Штутгарт в транзитный пункт континентальной скоростной магистрали. Протесты горожан, защитников природы, "Зеленых" посыпались чуть ли не сразу после того, как стало известно о намерениях городских властей. В разные инстанции были поданы многочисленные жалобы. Тем не менее, успеха истцы не имели. В 2006-м и 2007 году Верховный административный суд Баден-Вюртемберга отклонил несколько жалоб о признании строительства нового вокзала незаконным. В 2007 году противники строительства вокзала предоставили властям результаты голосования, согласно которым 67 тысяч человек высказались за проведение референдума по этому вопросу, однако городской совет Штутгарта отклонил эту идею.

Противостояние властей и граждан обострилось летом 2010 года, после того как в конце июля начались работы по сносу северного крыла вокзала. В августе в городе прошло несколько демонстраций противников "Штутгарта-21", в которых приняли участие от 20 до 30 тысяч человек. 13 августа около 20 тысяч протестующих выстроились живой цепью вокруг вокзала, чтобы помешать работам по разборке здания. 25 августа семеро активистов смогли приостановить снос, забравшись на крышу вокзала. Они провели там около 22 часов и были сняты полицией. 27 августа прошла новая демонстрация протеста, собравшая, по словам ее устроителей, 50 тысяч человек. Выступления продолжились и в сентябре: конфронтация достигла своего пика 30 сентября, накануне того дня, когда в Дворцовом парке должны были упасть первые деревья.

Можно ли было ее избежать? Видимо, вряд ли, потому что стороны решили идти до конца: власти были уверены в своей правоте, поскольку формально все решения по "Штутгарту-21" были приняты на основании закона и в рамках действующих демократических процедур, а у протестующих не осталось иного выбора, кроме как в прямом смысле слова встать на пути строителей. С утра полиция начала устанавливать заграждения на месте предстоящей вырубки. Противники "Штутгарта-21" подняли тревогу. К парку стали подтягиваться горожане. К ним вскоре присоединилась демонстрация школьников, которых сопровождали учителя. В начале акция протеста, как отмечает Tagesschau, протекала мирно и была больше похожа на хэппенинг на траве. Но постепенно ситуация накалилась. Специальные полицейские команды переговорщиков не смогли взять ситуацию под контроль.

В тот же день в полдень состоялась пресс-конференция министра внутренних дел земли Баден-Вюртемберг Хериберта Реха, в ходе которой на вопрос о привлечении полиции он ответил буквально следующее: "Если подобное строительство нельзя осуществить беспрепятственно, полиция должна взять его под охрану. Эта задача находится в полном соответствии с законом, и мы ее выполним без всяких "если" и "но", невзирая на то, кто нам будет противостоять". Возможно, Рех просто хотел пригрозить демонстрантам, но на практике вышло именно так, как он говорил: безо всяких "если" и "но", невзирая ни на кого. Около 15 часов, после неоднократных предупреждений, по собравшимся ударили водометы, полиция пустила в ход слезоточивый газ, в ряде случаев дело дошло до дубинок. Началась свалка. Как все это происходило, можно посмотреть на YouTube.

В итоге ранения получили, по разным данным, от 130 до 400 человек. Большинство из них обратилось к врачам с раздражением и воспалением глаз. Позднее немецкие СМИ сообщили, что двум демонстрантам грозит слепота. Кроме того, по горячим следам сообщалось, что одному из участников акции выбили глаз. Прессу и блоги обошла красноречивая фотография, изображающая, как два демонстранта ведут под руки временно ослепшего пожилого мужчину с опухшими и заплывшими глазами, из которых по щекам течет кровь. То, что 30 сентября немецкое общество пережило настоящее потрясение, не является преувеличением. Такого в Германии не происходило очень давно. Нет, разумеется, столкновения протестующих с полицией происходят довольно часто и в Берлине, и в гамбургском Шанценфиртеле, но там полицейским противостоят левые радикалы или так называемый "Черный анархистский блок", члены которого изначально настроены на конфронтацию.

В Штутгарте ни левых экстремистов, ни анархистов не было - или, по крайней мере, не было в таком количестве, как бывает на Первое мая в Берлине и Гамбурге. В Дворцовый парк пришли в основном обычные граждане, у которых не было ни масок, скрывающих лица, ни петард - а с ними обошлись так, будто речь шла о разгоне буйных леваков. Полиция вначале заявляла, что протестующие сами начали закидывать представителей правопорядка камнями (позднее, правда, выяснилось, что это были каштаны). Многие пытались объяснить жесткие действия стражей порядка тем, что в операции по "очистке" Дворцового парка были задействованы подразделения полиции из разных федеральных земель, в том числе из Берлина, где с демонстрантами традиционно обращаются жестче, чем в благообразной и законопослушной Швабии. Однако, если посмотреть на фотографии, то легко заметить, что среди полицейских, вступивших в схватку с демонстрантами, было достаточно много тех, у кого на форме нашит герб Бадена-Вюртемберга.

Многим россиянам произошедшее в Штутгарте наверняка напомнило историю с Химкинским лесом. Не вдаваясь в спорный вопрос о правомочности подобных аналогий, стоит заметить, что параллель с Россией провели и сами немцы. К примеру, один из лидеров партии "Зеленые" Джем Оземир в интервью по первому каналу немецкого телевидения заявил буквально следующее: "По моим впечатлениям, своими действиями господин Рех зарекомендовал себя как человек, которому самое место работать под руководством Владимира Путина в России. В Германии люди так себя не ведут". Оземира понять можно - "Зеленые" после событий в Штутгарте постарались оседлать волну народного недовольства, в том числе благодаря подобным громким заявлениям. И надо сказать, преуспели: последний соцопрос, проведенный журналом Stern совместно с телекомпанией RTL, свидетельствует о том, что по популярности "Зеленые" обогнали даже социал-демократов - 24 процента против 23.

И тем не менее, упомянутое сходство с Россией не должно отвлекать от немецких реалий. Очевидно, что своими жесткими действиями правительство земли Баден-Вюртемберг решило показать, кто в доме хозяин. И этот хозяин, по их мнению, это законно избранные власти, которые действуют по закону, а не улица, не протестующие, будь их хоть сто тысяч человек, которые хотят этот закон обойти. Примечательно, что премьер-министр Баден-Вюртемберга Штефан Маппус отказался приносить какие-либо извинения за разгон протестующих, назвав его легитимным. Уже упомянутый министр внутренних дел Рех, спустя несколько часов после событий во Дворцовом парке, где под водометы попали, в том числе, несовершеннолетние школьники, заявил в эфире телеканала ZDF: "Когда полиция силой оттаскивает в сторону мать с детьми, мать должна отдавать себе отчет, что с ней всегда будут поступать подобным образом, если она преграждает путь, который должен быть свободным".

Этот доведенный до степени абсурда принцип "закон есть закон" не является признаком черствости или кровожадности того же Хериберта Реха. Как отметил социолог Вольфганг Краусхар (Wolfgang Kraushaar), исследующий протестные настроения, в случае с вокзалом "Штутгарт-21" столкнулись два представления о демократии: представительная демократия, когда народ делегирует право принятия решений выборным представителям, и прямая, базисная демократия, при которой последнее слово принадлежит народу. Ошибка властей Баден-Вюртемберга отчасти состоит именно в том, что им не хватило дальновидности и они не смогли предотвратить столкновения этих двух точек зрения на демократическое устройство. Можно добавить еще и то, что Германия - не просто представительная демократия, она еще и "партийная демократия", в том смысле что именно партии, роль которых прописана в конституции, являются основными посредниками между обществом и властными институтами.

Основной закон ФРГ в принципе нацелен на то, чтобы максимально ограничить прямое участие граждан в принятии политических решений. Как отметил немецкий журналист Габор Штайнгарт в своей нашумевшей книге "Украденная демократия", это произошло потому, что немецкий народ один раз за свою историю уже хорошенько провинился, приведя к власти Адольфа Гитлера, и создатели конституции ФРГ постарались это учесть. Именно поэтому в Германии конституция не предусматривает проведение референдумов по общезначимым национальным вопросам, и даже федеральный президент, функции которого являются чисто символическими и декоративными, избирается, от греха подальше, не напрямую, а через выборщиков от ландтагов земель. Но в итоге все эти предосторожности приводят лишь к тому, что, с одной стороны, граждане теряют интерес к партиям и официальной политике, а с другой - множатся альтернативные протестные формы политического волеизъявления.

Это очевидно даже для самих партий. Так, председатель Социал-демократической партии Германии (СДПГ) Зигмар Габриэль уже заявил, что его коллеги намерены поставить вопрос о внесении изменений в конституцию ФРГ, чтобы разрешить проведение общенациональных референдумов по важнейшим политическим вопросам. Габриэль обратил внимание на следующую тенденцию: участие простых граждан в традиционных политических процедурах представительной демократии, таких как выборы или работа партий, неуклонно снижается. Между тем активность различного рода гражданских инициатив, а также дискуссии по политическим вопросам в интернете, напротив, демонстрируют крайне высокую степень политизации общества.

По мнению Габриэля, введение общенационального референдума является единственной возможностью для того, чтобы немецкая политика могла выйти из тупика. Так, после разгона горожан в Штутгарте акции протеста лишь усилились. На последнюю демонстрацию, прошедшую в понедельник, 4 октября, вышли 50 тысяч человек. Начат сбор подписей под требованием проведения референдума по вопросу о досрочном роспуске земельного парламента - ландтага. Как отмечается, для референдума необходимо собрать 10 тысяч подписей. Власти уже пошли на попятную, приостановив снос старого вокзала, хотя и дали понять, что сам проект "Штутгарт-21" будет осуществлен, пусть даже и с некоторыми изменениями. Иными словами, конфликт между Федеральной республикой Германия и "штутгартской республикой" не погашен, и удастся ли сторонам договориться по-хорошему, неизвестно.

Мир00:0116 января

Слава богу

Мормоны вербуют мертвецов, обучают детей сексу и веруют в Христа-американца
Мир00:03 6 января

Белые рабыни

Мигранты годами насилуют британских девочек. Полиция боится обвинений в расизме
«Славяне — хорошие рабы»
Цыгане делают миллионы на инвалидах и обращаются с ними как с животными
Satisfaction: курсантов затравили за полуголые танцы
Их обвиняют в оскорблении ветеранов, святынь и родины
«Те, кто издевается в школе, заслуживают смерти»
Российские школьники — о желании убивать одноклассников и учителей
13-летняя Василина очень хочет научиться ходить. Есть специальные протезы, которые ей помогут, но стоят они очень дорогоНовые ноги для Звездочки
Мечта Василины ходить без боли и слез. Вместе мы сможем ей помочь
Израиль? Нет, спасибо
Ненависть к евреям объединила черных, геев, мусульман и любителей свастики
Слава богу
Мормоны вербуют мертвецов, обучают детей сексу и веруют в Христа-американца
Белые рабыни
Мигранты годами насилуют британских девочек. Полиция боится обвинений в расизме
Жесткий приход
Латвийцы искали хорошей жизни, а попали в грибное рабство
По-соседски
Что интересного происходило в республиках бывшего СССР в 2017 году
Старые добрые 90-е
Что ждет Украину в 2018 году
Рижское сопло
Зачем Латвия решила стать космической державой
«Это был протест и вой женщин»
Пионер российского рейва о свободе, экспериментах и забытых писателях 90-х
Алена Долецкая«Это же кровь из глаз!»
Алена Долецкая о пиджаке Путина, аресте Ходорковского и своей новой работе
Найди китайца
Ловкий азиат научит россиян прятаться от властей
Сексуальная контрреволюция
Скандалы с изнасилованиями убивают юмор и скоро уничтожат культуру
Из мира Барби
Некоторым людям мало играть в куклы. Они ими становятся
Горят на работе
Почему порноактрисы все чаще кончают с собой
«Это было очень ярко и больно»
Он всю жизнь рассказывает о сексе с пришельцами. И даже пишет об этом картины
«Они реально боятся ехать в Россию»
История россиянки, переехавшей в американский Сиэтл
Разврат какой-то
Сможете ли вы отличить порностудию от квартиры в Москве?
Копить надо было
В России наступает ипотечная депрессия. Что делать?
«Никогда бы не подумала, что москвичи могут так жить»
Провинциалка искала в столице дешевую квартиру, а попала в кошмар наяву
Жители КапотниЧужой район
Москву окружат гетто для мигрантов