Право на риск

Интервью с главой IT-кластера "Сколково" Александром Туркотом

Александр Туркот. Фото Инны Каленской

Активная подготовка к созданию иннограда "Сколково" началась в 2010 году. Сейчас для города, который станет базовым центром для развития инновационной деятельности в России, отобран строительный проект. Начал свою деятельность и Фонд "Сколково", который возглавил бизнесмен Виктор Вексельберг. О том, как работает Фонд на практике, "Ленте.ру" рассказал исполнительный директор IT-кластера "Сколково" Александр Туркот.

Расскажите, пожалуйста, почему вы приняли предложение занять эту должность? Какие задачи перед вами ставили?

Однозначного ответа, конечно, нет. Проще всего сказать о материальной составляющей – она роли не сыграла. Я давно живу и много работаю, какие-то деньги уже есть – во всяком случае, достаточные, чтобы не браться за то, что неинтересно. А "Сколково" стало интересно - тем, что в случае успеха не стыдно будет рассказывать детям, внукам, друзьям: да, я приложил к этому руку. С другой стороны, разумеется, есть шанс, что будет стыдно – если что-то не состоится. Но такой шанс есть у каждого большого начинания. В любом случае, вызов был более чем серьезный - в России никто не занимался проектами такого масштаба. Еще до того, как проект "Сколково" станет существовать физически, сама по себе задача его подготовки и запуска – вещь крайне интересная и нетривиальная. Не могу сказать, что на сегодня даже для меня стопроцентно понятная, – ведь все делается с листа. Да, мировой опыт существует, но искусственного образования такого размаха, как "Сколково", нет нигде. Параллельные попытки делаются в Китае, в Бразилии, в Англии – но устойчивой истории успеха проектов сравнимого масштаба, с государственной поддержкой, на сегодняшний день нет. Хотя тенденция есть, и страны, которые считают себя быстроразвивающимися, - Китай, Индия, Бразилия, - идут по этому пути. Собственно, на сегодня это единственный способ для развитого государства, имеющего большие бюджетные возможности и достаточно сильную власть, конвертировать этот симбиоз в общий разворот экономики. Звучит амбициозно, получится или нет - время покажет. Но попытаться надо.

Опишите, пожалуйста, структуру Фонда.

Я по сей день вижу и слышу, что у людей нет четкого представления о том, как это выглядит. На сегодняшний день Фонд - небольшая организация, порядка ста двадцати человек. Будет чуть больше, - может быть, сто пятьдесят. Есть строительное подразделение, в задачи которого входит создание иннограда. Про это сегодня много пишут, -- поскольку это направление прозрачное и внятное, оно и освещается СМИ. Строительство начнется со дня на день. Есть подразделение Фонда, которое занимается будущим университетом SIT (Сколковский институт технологий). Есть традиционные подразделения: администрация, финансовое, пиар и так далее.

Помимо этого, есть у Фонда подразделения, которые называются кластерами. Назовем их горизонтальными. Они занимаются определенными тематиками проектов, - пятью направлениями, озвученными в послании Президента, в законе, в мандате Фонда. Это биомед, энергоэффективность, IT, космос-телеком и ядерные технологии. На сегодняшний день три кластера запущены и активно работают - это биомед, IT и энергоэффективность. Начинает разворачиваться кластер ядерных технологий, появились люди и первые проектные договоренности. Кластер космических технологий должен быть развернут до конца полугодия. В пяти этих кластерах будет работать сорок сотрудников.

Задача моего кластера - развивать сферу инновационных проектов в IT. Искать новые проекты, поддерживать существующие, создать продуктивную среду, в которой наши участники смогут вариться, общаться, выдавать новые идеи и разработки. Спектр этих поисков - самый широкий, от "салфеточных", на уровне идеи, старт-апов до проектов с ведущими игроками рынка. С ABBYY, к примеру, мы уже запустили проект. Совместные проекты с Intel - в стадии продвинутой проработки, есть планы с Microsoft, CISCO, другими компаниями.

Над чем сейчас работает ваш кластер?

Последние два месяца мы работали над так называемым "форсайтом". Это базовый документ, описывающий предпосылки и уникальные особенности IT-кластера в Сколково и, на их базе, определяющий список приоритетных направлений внутри индустрии IT, на которые мы будем ориентироваться. Его создание потребовало большой исследовательской и аналитической работы – она была проведена в сотрудничестве с российскими и зарубежными экспертами и специалистами IT-отрасли.

В результате сложились три ориентира, которые легли в основу дальнейшей фокусировки. Первое: в России существуют качественные экспертные возможности. На сегодняшний день в стране есть ряд компаний, которые обладают признанной на Западе экспертизой, вполне мирового уровня. Их продукты продаются на Западе, они узнаваемы и конкурентоспособны. Если мы начнем высаживать в этом направлении дополнительные проекты, появляется шанс "на хвосте" уже известных компаний выйти на западный рынок. Эти компании обеспечат не только технический прорыв, но и уровень экспертизы и отбора проектов, которые нам нужны. То же самое касается фундаментальных исследований. У нас сохранились островки - вузовские, университетские, академические, - где по-прежнему люди поддерживают и воспроизводят научные школы - их тоже нужно продвигать.

Второе: вокруг нас сложился пул иностранных компаний. Это западный "крупняк", который, вопреки всем пессимистическим прогнозам, с большим желанием и инициативой приходит в "Сколково". Посмотрите список генеральных партнеров, значительная его часть - компании в той или иной степени связанные с IT. Это Microsoft, Intel, Cisco, Nokia-Siemens.... Работая вместе с ними, мы получаем возможность на их плечах - с помощью их экспертизы, видения рынка, - подготовить своих людей и компании, которые смогут двигаться на рынок. В этом направлении могут произойти прорывы. Это прекрасная возможность совместными проектами подтянуться до переднего края IT-бизнеса.

Третий ориентир - не совсем напрямую в инновационной сфере, но крайне важен для страны в целом. Это необходимость развития областей, которые являются особо емкими с точки зрения IT и инноваций, и любые новшества, которые будут туда привнесены, пойдут на благо или даже обеспечат значительные прорывы. Как минимум две таких отрасли, которые мы крайне внимательно отслеживаем - это образование и здравоохранение. Сегодня все прекрасно понимают, что именно здесь уровень инфраструктурного отставания в инновационных технологиях весьма значителен. В США, к примеру, за счет внедрения информационных систем в медицине и здравоохранении экономятся десятки миллиардов бюджетных долларов. Похожая ситуация в образовании, где инновационные подходы не только дадут эффективные бюджетные решения, но и стимулируют развитие качественно новых образовательных решений и подходов.

Собственно, вот три базовых посыла, от которых мы будем отталкиваться в нашей работе.

Отсюда родилось примерно пятнадцать сфокусированных направлений, по которым мы будем инициировать, привлекать и поддерживать проекты всех уровней. Список этот утвержден нашим ученым советом во главе с нобелевскими лауреатами Алферовым и Кронбергом, а также советом Фонда. В этом суть форсайта – на сегодня это уже формальный документ. Это, впрочем, не означает, что если проект будет лежать вне указанных пятнадцати направлений, но будет интересен, мы его не поддержим. Мы готовы рассматривать перспективные проекты и в других областях тоже. К тому же, IT меняется с такой скоростью, что нельзя предугадать, что будет стратегически важным через год-два.

Как в IT-кластере "Сколково" работает система отбора проектов?

Заявки на проекты приходят к нам самыми разными способами, неважно - сам человек принесет, пришлет обычной почтой или электронной. На сайте есть кнопка "Подать заявку": надо заполнить ее, приложить некоторое количество бумаг и проект ляжет к нам на стол.

Отбор состоит из нескольких этапов, начиная с формальной проверки на комплектность документов. Дальше - юридическая экспертиза: верно ли составлен устав, не банкрот ли сама компания, не мертвые ли души ее учредители... Затем - внешняя экспертиза. При каждом кластере сегодня работает экспертная панель, в которую входит около 100 человек. Примерно 50 процентов из них россияне, остальные живут и работают на Западе. Примерно половина представляет бизнес, половина – науку. Люди все авторитетные, известные. Из ста экспертов случайным образом выбирается десять, которым направляется презентация проекта и задается ряд формальных вопросов, требующих ответа "да" или "нет". Если большинство экспертов дает положительные ответы, компания получает статус участника "Сколково". Это официальная бумага, с которой можно идти в налоговую инспекцию и начинать работать в новом льготном режиме. Единственное условие: когда запустится инноград, компания-участник с основной своей деятельностью обязана физически туда переехать. Пока же - может работать там, где работает.

Это первая часть отбора.

Вторая состоит в том, что компания, получив статус участника, может претендовать на грант. Его получение - процедура более кропотливая. Существует инвестиционный комитет, куда представители кластеров не входят, - чтобы не было конфликта интересов. Это крупные специалисты извне, которые представляют бизнес и науку. На комитет выносится развернутая презентация, которая включает в себя план работы по продукту или по проекту, включая поэтапные показатели, бюджет, штат. Эти данные проходят аудит. Обязательным критерием является наличие привлеченного финансирования. Потом Комитет решает, давать или не давать деньги, а если давать, то сколько. Наше преимущество по сравнению с традиционными структурами состоит в том, что процедура рассмотрения - гораздо более быстрая. Мы пока находимся в процессе отработки всех наших регламентов, но даже у существующих проектов цикл вынесения решений -- весьма короткий.

Вы ждете инициативы снизу или сами занимаетесь поиском?

Ищем сами, но во всех без исключения направлениях ждем инициативы снизу. Мы открыты - принеси проект, оформи свою работу внятно. Не можешь сам - мы поможем. Дадим консультанта, постараемся свести с финансовыми институтами.

На сегодняшний день через нас прошло несколько десятков потенциальных проектов, статус участника получает примерно каждый пятый. Тех, кто получил деньги - и того меньше. Порою, конечно, приходит и полный абсурд - буквально на днях прислали проект вечного двигателя. Я не шучу! На официальных бланках, с печатями, проведенный через региональные администрации. Но основной поток - достаточно неплохой.

Каким образом Фонд оказывает поддержку отобранной заявке?

У Фонда есть два инструмента поддержки проекта: присвоение статуса участника - категория, которая гарантирует проекту компании набор достаточно серьезных льгот, описанных и ограниченных законодательством. Понятно, что основные затраты в IT-компаниях - это персонал, зарплата. И сокращение налогового бремени – это серьезная поддержка. Второй инструмент – это поддержка грантами тех компаний, которые стали участниками. Важно понимать, что мы даем гранты безвозмездно, но они обусловлены некоторым количеством условий. Мы, к примеру, никогда не даем больше половины денег, - напротив, стараемся дать меньше. Во-первых, нам важно привлекать частные инвестиции, в том числе зарубежные. Привлечение вторых денег, или даже первых, - важный показатель того, что в этот проект поверили не только мы, но и рыночные инвестиционные структуры.

Компания, подающая заявку на грант, развернуто описывает поэтапный план работы, а сами гранты спланированы в виде траншей. Выдали, к примеру, транш на определенный этап, он прошел, но не были выполнены оговоренные при подаче заявки условия - не сделана работа, не нанят персонал. Значит, следующий транш выдан не будет. Ведь, по большому счету, для нас деньги - единственный инструмент контроля. Мы, конечно же, можем и будем проверять, занимается ли компания тем, что она декларировала, будем проводить аудит. Но с точки зрения управления процессом разработки продукта финансирование остается главным инструментом.

Для крупных компаний у нас разработана особая политика - заключая с нами соглашение о глобальном сотрудничестве, они подписываются на широкий спектр участия: от обучающих программ университета до создания собственных R&D центров с нашим участием.

Собирается ли Фонд в дальнейшем собирать какую-либо "ренту" с запущенных проектов?

Перед нами изначально не ставилась подобная задача. Напротив, у Фонда законодательно ограничена возможность зарабатывать деньги. Мы не можем входить в управляющие органы компаний, в число их акционеров, - во избежание конфликта интересов с другими компаниями. Мы не предъявляем никаких претензий ни на интеллектуальную собственность, ни на долю прибыли. Наша задача - помочь компаниям прийти и заварить "бульон", который, мы надеемся, станет эффективной питательной средой для новых разработок. При этом доля участия государственными деньгами должна будет постепенно снижаться. Вторая наша цель - за счет разделения рисков с внешними инвесторами привлечь в проект серьезные финансовые институты, как отечественные, так и зарубежные. Понятно, что сегодня деньги боятся приходить в проект. Риски оценивают по-разному, но достаточно высоко. Вкладываясь нашими грантами, мы делаем инвестиции в эти проекты более привлекательными для других.

Неоднократно высказывались опасения, что "Сколково" может спровоцировать едва ли не новую утечку мозгов. Как вы полагаете, справедливы ли эти упреки?

Утечка происходит во всем мире, но я бы говорил, скорее, о циркуляции мозгов. Не секрет, что многие заметные китайские ученые переехали в Штаты, но сегодня Китай прикладывает максимум усилий для их возвращения. Из Израиля, в котором доля экспорта IT на душу населения просто зашкаливает, наблюдается огромный отток специалистов в Европу и в США. Но в Израиле, во-первых, выстроена система, которая воспроизводит качественных специалистов, а во-вторых – всегда есть обратный поток. Исходя из этой мировой ситуации, в список льгот для участников проектов "Сколково" включили миграционную льготу. На сегодняшний день облегчить переезд специалиста в Россию для компании не так-то легко, но для наших участников это будет предельно просто и быстро.

Насколько вы финансово независимы, самостоятельны?

На государственном уровне заявлено, что мы имеем право на риск. И до нас создавались институты, которые должны были вести проекты в разных инновационных направлениях на бюджетные деньги с привлечением частных средств. Не то чтобы им этого совсем не удалось, но ожидаемого прорыва не произошло. По моему мнению, одна из причин - в том, что люди, отвечающие за инвестирование бюджетных денег, предпочитали и предпочитают идти в проекты минимального риска, тогда как в наиболее рисковые, но подчас весьма перспективные направления вкладывается мало.

Наша задача - как раз поддерживать проекты на ранних стадиях. Перед нами не ставится пока задача заработать, от нас не ждут возврата на вложенные деньги. Мы же стараемся сегодня наши регламенты и процедуры отработать таким образом, чтобы прекратились разговоры о том, что в Сколково "пилят" деньги. На сегодняшний день сделано уже много практических вещей. Есть конкретные проекты, все прозрачно - кому, сколько и на что мы дали денег. Обвинений в "распиле" я не слышал. Слышал много других, но у нас ведь сегодня сфера IT - почти как футбол: понимают все, кого не спроси.

В IT-кластере есть четкое понимание того, что проекты, которые мы финансируем, не должны быть стыдными, пустышками. Они, впрочем, не обязаны быть и на 100 процентов успешными. Хорошо, если два из десяти выстоят.

Вы как-то упоминали, что будете, в том числе, курировать создание IT-инфраструктуры в Сколково. Не могли бы вы об этом рассказать подробнее?

Город будет строиться по концепции и стратегии умного города - Smart Сity. Эту тему курирует наше подразделение. Мы прошли долгую историю, включающую тендеры, на отбор компании-исполнителя технического задания. Сейчас договор с крупным западным игроком, максимально опытным по этой части, находится в стадии подписания. Совместно со строительной дирекцией мы будем работать над тем, чтобы инфраструктура Сколково к моменту запуска иннограда была самой продвинутой – именно на тот момент, а не на сегодня. Мы также планируем строительство собственного дата-центра самой высокой категории по всем требованиям. Это будет центр коллективного использования для поддержки и обеспечения техническими и информационными ресурсами наших участников-резидентов, -- как компаний, так и жителей города. Будем стараться создать облачную инфраструктуру, чтобы поддерживать максимум возможных распределенных и удаленных проектных историй.

Кроме того, хочется создать в "Сколково" при помощи партнеров уникальный полигон, бета-сайт, объединяющий все самое новое в области информационных технологий. Мы просим партнеров поставлять на полигон не только оборудование, которое сегодня есть у них в линейке, а оборудование в стадии "бета" - как железо, так и софт. Мы хотим иметь максимально широкий спектр инструментов и платформ в "бета-версиях", чтобы участники проекта "Сколково" и другие жители города имели возможность поработать в тех средах, которые станут реальностью только завтра. Это необходимо для того чтобы компании адаптировали свои продукты к будущим стандартам. С одной стороны, для крупных компаний здесь будет централизованный бета-сайт, где одновременно есть среда, в том числе и их конкурентов, с другой стороны - несколько тысяч продвинутых инженеров, активно работающих на этих платформах. Надеюсь, что эта задумка удастся, а компании-производители софта и железа будут сами приходить к нам с предложениями поучаствовать в проекте.

Если такая штука заработает - это будет вполне уникальная история.

Что посоветуете тем, кто еще раздумывает над своим участием в "Сколково"?

Когда я приходил в проект "Сколково", отношение к нему индустрии, - особенно IT-сферы, - колебалось от резко негативного до нейтрального. Поэтому мне важно донести до рынка свои соображения - чтобы не огульно хаяли, а говорили по делу.

Мы вспоминали с коллегами, как на заре компьютерной игромании была игра, где человечек бежит по коридору. Если просто тупо идти по коридору и ничего не делать - быстро упираешься в стенку, и все - игра окончена. Но в коридоре постоянно появляются окна, двери, куда можно попробовать зайти. С разной степенью удачи и разным количеством набранных очков. "Сколково" сегодня – это окно из глухого коридора, и за этим окном явно происходит что-то интересное.

Я не знаю, сколько еще продлится системная бюджетная поддержка такого рискового проекта. Если не будет успехов, поддержка наверняка будет падать. Но почему бы сейчас, когда такое окно есть, не попробовать им воспользоваться?

Обсудить
Demonstrators take part in a protest aimed at showing London's solidarity with the European Union following the recent EU referendum, inTrafalgar Square, central London, Britain June 28, 2016. REUTERS/Dylan Martinez TPX IMAGES OF THE DAYСпасет ли уход Меркель Европу?
Свое 60-летие Европейский союз встречает в состоянии экзистенциального кризиса
Participants attend a gay pride parade in central Istanbul June 30, 2013. Tens of thousands of anti-government protesters teamed up with a planned gay pride march in Istanbul. Crowds were stopped by riot police from entering Taksim, the centre of previous protests, but the atmosphere appeared peacefulОпасное интернет-проникновение
Грозит ли подъем геев-мусульман исламскому миру
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество


Из ЕС в сексуальное рабство
Что вынуждает румынок отправляться на Сицилию, где их ждет неволя
Китайский интерес
Пекин желает смерти уйгурским боевикам в Сирии, но вмешиваться в войну не готов
Все там будем
Почему невозможно уберечься от рака
Кровавое воскресенье 22 января 1905 года«Идиоты говорят, что Россию погубил заговор»
Почему революция 1917 года была неизбежна
«Это было волшебно!»Дефект массы
Как продолжение культовой серии Mass Effect стало одной из худших игр в истории
Старт ракеты с Dream Chaser — кораблем компании Sierra Nevada (в представлении художника)Еще батуты
Как американские компании опережают Россию в сфере пусков ракет
Пижон Джон
Дикий сэр Элтон, каким его уже мало кто помнит
«Главное — убедить людей, что они счастливы»
Джон Стейнбек и Роберт Капа о советских застольях, писателях и правительстве
Девочки кровавые в глазах
Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Манчестера у моря» до «Демона внутри»
Под «Грибами» тает лед
Самая навязчивая песня сезона — во всех мемах страны
Восточные легенды
Культовые японские автомобили ушедших лет
Очень страшные «Рейндж Роверы»
Самые жуткие варианты тюнинга автомобилей Land Rover
Самые необычные ДТП
Автомобили на крышах, в бассейнах и другие непонятные аварии, достойные премии
Пиджак и боб
Самое крутое автомобильное видео марта
Бог простит
В церкви нашли квартиру с красной мебелью и портретами в стиле поп-арт
Фрэнк ГериСпугнули рыбу
Почему антисемиты изгнали из Канады создателя «танцующего дома»
«Наш дом — колония строгого режима»
История семьи, оказавшейся на грани распада из-за дачи
Цветам не место в доме
Почему дети мешают взрослым жить счастливо в собственных квартирах