Напросились на войну

ФРГ навязала США свое участие в афганской кампании

В 2011 году исполняется 10 лет со дня начала операции НАТО в Афганистане. "Шпигель" опубликовал в этой связи сенсационный материал, который наверняка придаст новый импульс и без того крайне напряженной дискуссии о целесообразности немецкого военного присутствия в этой стране. Сомнительны не только итоги многолетней кампании, что, в принципе, очевидно и так. Неожиданным выглядит утверждение журналистов, которые, опираясь на ранее неизвестные правительственные документы, заявляют, что участие ФРГ в афганской кампании на самом деле никому вообще не было нужно, и меньше всего американцам: Германия буквально навязала США свое участие и сама влезла в войну, выиграть которую невозможно.

Утверждения журналистов не голословны: они основываются на анализе массива служебных документов, предоставленных правительством ФРГ, которое ради предпринятого "Шпигелем" исследования пошло даже на то, чтобы отменить обычный 30-летний срок неразглашения. Докладные записки из федерального ведомства канцлера, десятки депеш из министерства иностранных дел ФРГ, выдержки из переписки и обмена телеграммами членов правительства с президентом Джорджем Бушем. "Они показывают, насколько мало американцы были заинтересованы в поддержке со стороны Германии. Немцев не втягивали в войну, они сами втиснулись", - отмечает "Шпигель". На основании почерпнутых сведений издание день за днем - с 11 сентября по конец декабря 2001 года - проследило этапы "ошибочного пути", приведшего немецких солдат в Афганистан.

Согласно официальной трактовке событий, произошедших после терактов 11 сентября, Германия, во исполнение своих обязательств по НАТО, как верный друг и надежный партнер вслед за США приняла участие в афганской кампании. Такую точку зрения в своих мемуарах, в частности, описывает бывший в то время канцлером Герхард Шредер, противопоставляя при этом германо-американское единство по афганскому вопросу дальнейшим острым разногласиям вокруг войны в Ираке. По данным "Шпигеля", все было несколько иначе: "неограниченная солидарность", о которой тогда громко заявляли в немецком правительстве, на самом деле была исключительно немецким изобретением. Остальные члены НАТО были куда более осторожны и не спешили "безгранично солидаризироваться", предпочитая, как например Австрия, говорить "о безграничных соболезнованиях": всем было ясно, что грядет война.

Сам Вашингтон, как отмечает "Шпигель", после 11 сентября не только не требовал никакой "неограниченной солидарности", но и смотрел на нее скорее неприязненно, опасаясь, что европейские партнеры по НАТО своими сомнениями и неповоротливостью свяжут оперативную свободу действий американских войск в Афганистане, как это уже было в 1999 году в Косово. Наиболее наглядно это проявилось при подготовке резолюции НАТО в ответ на теракты 11 сентября. Впервые в истории Североатлантический альянс ввел в действие 5 статью своего устава, в соответствии с которой все члены НАТО считают себя в состоянии войны, если один из них подвергся нападению извне. В период "холодной войны" статья гарантировала слабым европейцам, что США придут на помощь в случае нападения СССР. Теперь настала очередь европейцев прийти на помощь США.

Представители Вашингтона, ознакомившись 12 сентября с проектом резолюции НАТО, хотя и отметили, что высоко ценят предложенную помощь, тут же подчеркнули, не потерпят вмешательства в свои афганские планы. Как отмечает "Шпигель", в США подобные коллективные операции НАТО получили презрительное название "комитетских войн" (War by Committee). 28 сентября посол Германии в США писал в телеграмме: "Интересное замечание со стороны вице-президента Дика Чейни: "США со своей стороны сами никогда бы не подумали обратиться к НАТО". 30 сентября на заседании в Белом доме Кондолизза Райс доложила: "Австралийцы, французы, канадцы и немцы хотят помочь. Они хотят сделать все, что могут". "Мы задействуем их, если потребуется. И если это не будет нам мешать, - ответил министр обороны Доналд Рамсфелд, добавив, что не собирается выдумывать роли для союзников, чтобы было, чем их занять.

Однако правительство Шредера продолжило настойчиво предлагать свою концепцию "неограниченной солидарности". Канцлер обратился к генерал-инспектору бундесвера (высшее воинское звание в немецкой армии) Харальду Куйяту (Harald Kujat) с требованием уточнить, чем ФРГ может помочь США в военном плане. Куйят перечислил: разведывательные самолеты "Торнадо", БПЛА, специалисты по радиоэлектронной борьбе и, наконец, элитные части бундесвера, армейский спецназ KSK. По сути, для операции на территории Афганистана Берлин мог предоставить 100 спецназовцев, из них, как оказалось позднее, 40 собственно бойцов, остальные 60 отвечали за радиообеспечение и логистику. Капля в море. Помощь была явно недостаточной, она была не нужна. Стоило ли ради этого ввязываться в военную миссию, которая на сегодняшний день уже обошлась Германии в 4,8 миллиарда евро?

Тем не менее Шредер, посылая своего советника по безопасности Михаэля Штайнера (Michael Steiner) в Вашингтон, на вопрос последнего, что он в праве предложить американцам в ходе переговоров, заявил: "Все". После переговоров с Райс у Штайнера не осталось никаких иллюзий: Германия для США не важна, куда больше американцев интересует вопрос о возможности применения в Афганистане тактического ядерного оружия. В записке немецкого МИДа, составленной по результатам совещания экспертов из НАТО, ЕС и ООН, отмечается, что в вопросе международного сотрудничества по Афганистану Германии, как и раньше, придется считаться с противодействием США. 4 октября Герхард Шредер выступал перед главами партий парламентских фракций. На полях его речи стоит пометка: "Правительство США дало нам четко понять, что им известно, какими возможностями для военной операции располагает Германия. Они не хотят нас перенапрягать. Для США на первом месте стоит политическая поддержка НАТО".

Внутри страны канцлеру и министру иностранных дел Йошке Фишеру, активно продвигавшим принцип "неограниченной солидарности", пришлось столкнуться с растущим недовольством. Еще 14 сентября Федеральный президент Йоханнес Рау открыто выступил против Шредера, публично заявив, что "ненависть ослепляет" и что "ненависть не должна порождать ненависть". Спустя два дня он высказался еще конкретнее, отметив в эфире Deutschland Funk, что "Германия не должна дать втянуть себя в войну". Шредер ответил по телеканалу ZDF, напомнив, что внешнюю политику в Германии определяет канцлер и что "неограниченная солидарность также означает военную помощь". Уже упомянутый Михаэль Штайнер, который являлся личным другом Шредера и был с ним на "ты", предупредил канцлера, что ни одно государство ни с чем не должно безусловно соглашаться, в противном случае канцлер выходит за границы того, что он должен делать в национальных интересах.

После начала 7 октября военной операции США в Афганистане и первых сообщений о погибших мирных афганцах, изменились настроения и в самом немецком обществе. В Берлине и Штутгарте десятки тысяч человек вышли на улицы, протестуя против бомбардировок. Шредеру и Фишеру пришлось столкнуться с недовольством в собственных партиях - СППГ и "Зеленых". И тем не менее правительство Германии продолжало держать курс на Афганистан. Не имея возможности до поры до времени принять участие в военной операции, Германия активизировала усилия на дипломатическом поприще. Немецкие дипломаты в Вашингтоне, встретившись с новым советником Буша по Афганистану Залмайем Хализадом (Zalmay Khalilzad), к удивлению своему выяснили, что никакой концепции послевоенного устройства страны не существует. Германия ухватилась за этот шанс, сделав шаг, впоследствии, как отмечает Spiegel, оказавшийся роковым.

США в принципе не собирались заниматься строительством государства в Афганистане, уже наметив для себя другую цель - Ирак. Германия, таким образом, руководствуясь принципом "неограниченной солидарности" и пытаясь не тем, так иным способом сказать свое слово в афганском вопросе, взвалила на себя ношу послевоенного обустройства и демократического облагодетельствования страны, которая, как отмечает Spiegel, "облагодетельствованию не поддается". Германия выдвинула идею созыва конференции по Афганистану, которая в итоге прошла 5 декабря в немецком Петерсберге. США не противились этой инициативе, поскольку полагали, что "обсуждение внешнеполитических перспектив" подвигнет афганцев к тому, чтобы отдалиться от "Талибана".

Для правительства ФРГ перенесение акцента на послевоенное демократическое обустройство Афганистана позволило оправдать в глазах общественного мнения военное участие в операции Enduring Freedom. 16 ноября Шредеру удалось добиться одобрения бундестагом первой после Второй мировой войны вооруженной операции немецкой армии за пределами Европы. Иными словами, Германия сначала изобрела "неограниченную солидарность", а потом и "демократическое возрождение Афганистана". Для сравнения - США не хотели ни того, ни другого, и оказались более последовательны. А вот принципы, которыми руководствовалось правительство ФРГ, оказалась несостоятельными. "Неограниченная солидарность" закончилась с войной в Ираке. Демократическое переустройство Афганистана также пока не принесло результатов. "Что так хорошо и правильно звучало, на практике означало переоценку своих возможностей", - резюмирует Spiegel. За сотней спецназовцев, которые так толком и не вступили в бой, последовала отправка все новых и новых военнослужащих в рамках миссии ISAF. За прошедшее время через Афганистан прошли 98 тысяч немецких солдат, 52 из них погибли, около 200 получили ранения.

Афганистан в итоге стал большим просчетом Берлина. Тот же Герхард Шредер признал в интервью "Шпигелю", что, по его расчетам, операция должна была продлиться максимум пять лет. Сейчас она длится дольше, чем Первая и Вторая мировые войны вместе взятые. И как исправить ситуацию, пока неизвестно.