Движение наблюдателей

Фотографии Юрия Иващенко для "Ленты.ру"

Движение наблюдателей стало массовым еще 4 декабря 2011 года: в интернете тогда опубликовали множество видеороликов, запечатлевших вбросы и другие фальсификации на выборах в Госдуму. Массовые протесты, возникновение проекта "Росвыборы" и "Лиги избирателей" привели к тому, что на выборы президента в гражданские и партийные наблюдатели записались десятки тысяч людей по всей стране (в одной только Москве - одиннадцать тысяч), в том числе - неполитические звезды, выступавшие на митингах. Многие из них провели на участках почти сутки.

Степан Денисов, научный сотрудник ИППИ РАН (УИК 2193):

Я пошел в наблюдатели, потому что хотел своими глазами увидеть, как вообще происходит весь этот процесс. В прессе и в блогах было много различных сведений о нарушениях, и я даже готов был поверить, что они действительно были, но мне хотелось самому убедиться, как оно, на каком-нибудь проблемном участке.

У меня на участке каких-то серьезных нарушений не было, хотя несколько инцидентов случилось, и мы даже написали несколько жалоб. Например, с участка уже после закрытия удалили одного подозрительного товарища, который не имел права там находиться. Члены комиссии серьезного противодействия нам не оказывали. Было такое впечатление, что либо они сами понимали, либо у них было указание сильно на рожон не переть. Результаты показывают, что наглых вбросов или чего-то такого у нас не было - Путин набрал 41 процент. Я считаю, что наблюдатели повлияли на процесс голосования и подсчета - к тому же их было действительно много, около десяти человек. Я так понимаю, что их не зря было столько, потому что на прошлых выборах этот участок показался подозрительным.

С участка мы ушли в восемь утра - из-за того, что сначала пропал один из наблюдателей мобильной группы и без него нельзя было подписать акт, потом удаляли с участка этого подозрительного типа, потом члены комиссии "криво" считали бюллетени и мы заставляли их пересчитывать. Но я абсолютно не жалею, что пошел наблюдателем, и думаю, что если бы я не пошел и остальные 10 человек бы не пошли, то они бы замутили на этом участке все то же самое, что на прошлых выборах.

Сергей Козлов, аспирант одного из НИИ РАН (член УИК 70 с правом совещательного голоса от Михаила Прохорова):

На думских выборах я не пошел наблюдателем, весь день смотрел ролики о фальсификациях, которые выкладывали в интернет, и жалел, что сам не следил за процессом. Решил, что в марте обязательно пойду. К тому же я ходил на белоленточные митинги, там людей активно агитировали стать наблюдателями, и я посчитал своим долгом поучаствовать в этом событии. Ну, и интересно мне было.

На нашем участке были нарушения, там даже останавливали выборы. Как только началось голосование, сразу же пришло голосовать 35 человек военных с открепительными. Им выдавали бюллетени не только на выборы президента, но и на муниципальные выборы. По открепительным нельзя голосовать за кандидатов в муниципальное собрание, но сразу это пресечено не было, и 35 недействительных бюллетеней оказались в урне. Часа через два начали разбираться, по нашему звонку приехал человек из ТИКа, он общался с председателем. Где-то к 12 часам дня было решено остановить выборы, на участок привезли новые урны, а старые опечатали. К вечеру комиссия решила аннулировать все бюллетени муниципальных выборов из опечатанных урн - то есть они просто пропали, а президентские - приобщить к общей куче.

Помимо этого было много нарушений по мелочам: урны были опечатаны еще до восьми утра, мне не давали смотреть избирательные книги, члены комиссии ущемляли нас в правах, не давали ознакомиться с документами, запрещали свободно перемещаться, постоянно говорили, что мы должны сидеть на месте и наблюдать оттуда. Мы постоянно писали жалобы на их неправомерные действия, и после этого председатель сразу пытался исправляться. Так что в целом весь процесс прошел более или менее честно.

Ирина Правниченко, временно не работает (ТИК в Хамовниках):

В наблюдатели я решила пойти еще в декабре после оглашения результатов выборов в Госдуму - мне они не очень понравились. Я готовилась работать на участке в Хамовниках, но в последний момент выяснила, что в ТИКе отказались работать наблюдатели, и я пошла туда, потому что ТИК, на мой взгляд, более болевая точка. Но днем, естественно, я ездила по участкам, всего посетила 10 или 11. Там я видела много нарушений, но они были как бы легализованные - голосовало очень много людей "с предприятий непрерывного цикла": представители ЖЭКов, бесквартирные военные, прописанные здесь в районе в административных зданиях, и так далее. В некоторых местах ущемляли права наблюдателей, неправильно оформляли книги избирателей, копии протоколов.

Соответственно, наблюдатели писали жалобы, и, если жалобы были на всю комиссию, я их отвозила в ТИК. Насколько я знаю, в ТИКе по всем этим жалобам было принято решение "отклонить", так как "избирательное право не нарушено". Сейчас "Гражданин наблюдатель" занимается тем, что помогает как раз такие единичные иски объединять и обжаловать.

В самом ТИКе тоже были нарушения. Например, когда из УИКа привозят протокол, данные с него нужно сразу же писать в большую таблицу, а члены комиссии сначала этого делать не хотели, бегали по комнатам с этими бумажками до того, как их увидят все остальные. Пришлось сделать одно, второе замечание, потом подъехала случайно оказавшаяся рядом съемочная группа, и под камеру они уже согласились, что надо по протоколу работать. В общем, я и мой обнаружившийся единомышленник из "Справедливой России" не допустили того, чтобы в "ГАС-Выборы" попали не те результаты, которые пришли из УИКов, и у нас в Хамовниках были хорошие результаты.

Я не жалею, что пошла работать наблюдателем и после президентских выборов уже ездила наблюдать за выборами мэра в Ярославль.

Юлия Чегодайкина, студентка (УИК 9):

В декабре были мои самые первые выборы, и я даже понятия не имела, что есть такое понятие, как наблюдатель. Я шла голосовать со светлым чувством, с пониманием того, что это необходимо, что это одно из важнейших событий в жизни страны. И после того, как я увидела, как проходили выборы - в интернете, по рассказам знакомых, я поняла, что это просто какая-то катастрофа, что нужно что-то делать, что-то менять, и я, уже не раздумывая, записалась в наблюдатели, потому что я не могу это принять.

На участке все было довольно-таки странно и нервно. Например, председатель и зампредседателя комиссии еще находились под следствием за прошлые выборы, но это им не мешало, и они очень остро реагировали на какие-либо наши замечания, нервничали - особенно когда мы говорили про уголовное наказание. В середине дня к участку приехало несколько автозаков, перегородили дорогу, и 30 или 40 омоновцев выстроились в очередь голосовать по дополнительным спискам. Потом были еще какие-то непонятные пчеловоды, как они сказали - с ярмарки меда. Их было намного больше, чем омоновцев. У нас был сдвоенный участок, и внизу стоял бригадир этих пасечников, который распределял их между нашим и шестым участком. Люди, которые прописаны на этом участке, видели очереди и уходили. Мы стояли, смотрели на все это и просто не знали, что делать, пытались уговаривать людей подождать. Еще была ерунда с открепительными удостоверениями - они закончились за несколько дней до выборов. Когда к нам на участок заехал [председатель ЦИК РФ Владимир] Чуров, мы его спросили, почему открепительных нет, он сказал: "Ажиотаж", - и быстро-быстро уехал.

Во время подсчета все было более или менее чисто - наблюдатели, которые на этом участке были в декабре, говорили, что комиссия вела себя абсолютно по-другому. Плюс, в ТИКе были наблюдатели, которых мы знали - но в сам ТИК нас не пустили, это тоже была целая война. Мы стояли на морозе несколько часов: перед нами заперли ворота, и, когда приезжали председатели комиссий, то они передавали документы чуть ли не через щель в воротах, приоткрывали их только чуть-чуть. Как мы узнали потом, председатель арбатского ТИКа госпожа Вялых боялась, что мы ворвемся туда, устроим голодовку, забастовку и будем мстить за декабрь. Мы уже принципиально оттуда не уходили, дважды вызывали полицию, которая говорила, что она не видит нарушения наших прав и сейчас заберет нас за ложный вызов.

В самом ТИКе на втором этаже был этакий теневой штаб. Сначала туда приходили все председатели комиссий с документами и только потом шли списывать результаты. На входе стоял полицейский и никого туда не пускал, кроме нужных людей. Раньше, когда я обо всем этом слышала, я думала: "Господи, какой кошмар! Какое безобразие!" Когда я ощутила это на своей шкуре и увидела своими глазами, то мое отношение совершенно поменялось. У меня не пропали силы - наоборот, у меня появилось больше энергии и желания с этим бороться. Меня это действительно очень сильно задело.

Александр Маврин, программист (УИК 346, город Долгопрудный):

В наблюдатели я пошел от скуки еще в декабре, решил разнообразить свою жизнь. А потом как-то втянулся. В декабре я наблюдал на 265-м участке в Москве, там работало несколько наблюдателей, и особых нарушений не было - ну, и "Единая Россия" набрала 24 процента.

В марте тоже не было серьезных нарушений, мы только обнаружили дополнительный список голосующих, составленный на какой-то ЧОП "Граница". Все заявления были написаны одной рукой, без дат, без всего. Мы сказали, что по этому списку нельзя голосовать, хотели написать жалобу, но комиссия быстро отменила голосование по списку. По этому поводу к нам приходили юристы, еще какие-то люди, включая заместителя мэра по безопасности, и мы с ними долго выясняли отношения на повышенных тонах. После всего этого нас, видимо, взяли на заметку.

Через некоторое время на участок пришли два человека, сказали Илье Козлову, который обнаружил списки, что они от "Правого дела" и что надо поговорить вне участка. Илья отказался выходить, тогда этот человек ответил: "Ну ладно, я сейчас по телефону все скажу", - вышел, и через минуту Илье позвонили и сказали: "Если сейчас не уйдешь с участка, случится что-нибудь плохое с тобой или с кем-нибудь еще". В тот же день, примерно через пару часов, эти люди пришли в квартиру сначала к Илье, а потом к моей жене. Они ковырялись в замке, спрашивали, здесь ли живет Маврин Александр, требовали открыть, а когда она отказалась (я ей позвонил после угроз Илье), сказали: "Звони срочно мужу, чтобы он уходил с участка, иначе что-нибудь случится где-нибудь".

Илья вызывал полицию, и я тоже вызвал полицию жене, она съездила написала заявление об угрозах. Я остался на участке. Потом в 18:30 жена звонит и говорит: "Тут все в дыму, дверь подожгли". Она была внутри, в квартире и не могла выйти. Я сразу вызвал пожарных, побежал домой и увидел, что весь этаж в дыму и пройти в квартиру невозможно. Но, к счастью, пожарные быстро приехали, все потушили, выбили дверь и вытащили жену. Пока все закончилось, пока "скорая" нас проверила, уже было девять вечера, и меня не пустили на участок. Я написал заявление в полицию, но дело так до сих пор и не завели.

Илью, кстати, тоже устранили. В 19:45 позвонила его сестра, сказала, что к ней пришли, судя по описанию, те же люди. Сразу после Илье снова позвонили и сказали, что, мол, сейчас там тоже что-нибудь вспыхнет, "шел бы ты домой, выборы этого не стоят". Илья позвонил заммэру по безопасности, тот его отвез к сестре, и в итоге на подсчет из настоящих независимых наблюдателей остался один человек.

В следующий раз я обязательно планирую снова пойти наблюдателем, только готовиться надо будет серьезнее, именно как к войне.

Анастасия Денисова, преподаватель английского языка, социальный работник, комитет "Гражданское содействие" (УИК 163 - парламентские выборы, УИК 185 - президентские выборы):

Первый раз я была наблюдателем в декабре на выборах в Госдуму, потому что мне стало очень неприятно после того, как Медведев заявил, что они с Путиным все давно решили. До этого были какие-то обольщения, но после сентября они закончились.

На думских выборах нам удалось все отнаблюдать так, чтобы не допустить нарушений, и у нас на участке победило "Яблоко" с 31 процентом голосов, а "Единая Россия" оказалась на четвертом месте, набрав 16 процентов. На президентских выборах основным нарушением было существование дополнительного списка от предприятий так называемого непрерывного цикла. Например, там был продуктовый магазин ООО "Азербайджан плюс", сотрудники той школы, где был участок, и даже члены той же УИК, где мы наблюдали - они сами себя внесли в этот дополнительный список. Каким образом школа является предприятием непрерывного цикла - это явный бред. Но с точки зрения буквы закона все правильно, мне показали все эти заявления, они были личными, написанными разными людьми. Мы пытались противодействовать голосованию по дополнительным спискам, получился такой скандал непосредственно под камерами наблюдения, но в итоге пришлось пропустить этих голосующих. Так что в итоге мы просто ограничились жалобой по факту.

Кроме того, были безобразно составлены сами избирательные списки, которые, возможно, тоже использовались для нарушений, но мы не смогли зафиксировать, как именно. Например, там отсутствовали целые дома, и люди оттуда стояли в очереди по дополнительным спискам.

Я ни в коем случае не жалею, что пошла наблюдателем - это был такой своеобразный квест, и, кроме того, было неожиданно и по-человечески приятно познакомиться с двумя другими наблюдателями, оказавшимися моими единомышленниками. Мы с ними стояли со своими термосами как будто в осаде, потому что побоялись пить чай в местной столовке: нас все время туда комиссия провожала, и мы думали, может, они специально в чай нам что-то подсыпали, чтоб мы на участке не стояли?

В следующий раз я тоже обязательно пойду наблюдать, потому что наличие наблюдателей важно не только с точки зрения непосредственного контроля за ходом голосования. На президентских выборах председатель УИКа на следующий день сказал мне по телефону: "Вы знаете, ваше присутствие было очень важно, вы же понимаете, под каким мы находимся давлением". И на парламентских, и на президентских выборах председатель и зампредседателя комиссии как бы призывали наблюдателей контролировать себя же - чтоб потом они могли сказать, что были под наблюдением и не могли допускать никаких нарушений. И это было очень заметно. Например, на парламентских выборах им прямо запрещали из ТИКа выдавать нам протоколы. При нас председатель УИКа звонил в ТИК и говорил: "Понимаете, на меня сейчас будет жалоба, нам это с вами надо? Я им сейчас сам выдам протоколы, почему вы мне не разрешаете". То есть он, грубо говоря, стал вместе с нами бороться с ТИКом.

Валерий Шунков, инженер-электронщик (УИК 1493):

Я решил стать наблюдателем на выборах, потому что мне показалось, что мало просто ходить на митинги - нужно еще что-то делать. Собственно, мое участие в этих протестах началось с митинга 5 декабря, когда я увидел в интернете все эти записи о том, какой беспредел творится на выборах. Я решил, что на следующих выборах надо стать наблюдателем самому и предпринять что-то, чтобы сделать выборы лучше. Хотя до этого я вообще был абсолютно аполитичным человеком и старался держаться от политики как можно дальше, но в какой-то момент меня как бы прорвало, и стало понятно, что, к сожалению, держаться от этого подальше нельзя.

Само голосование проходило достаточно гладко, потому что у нас на участке было восемь наблюдателей, и делать что-то совсем уже вопиющее было тяжело. То есть понятно, что было голосование по дополнительным спискам, но мы проверили, что эти люди голосовали только один раз - один из нас выходил и проверял, нет ли на улице автобуса. Но сразу после окончания подсчета голосов председатель на несколько минут отлучилась позвонить, после чего зашла и предложила комиссии проголосовать за абсолютно другие цифры. Мы начали требовать пересчета, при этом председатель реагировала агрессивно и заметно нервничала, а секретарь комиссии увещевала нас в стиле "ну зачем вам это надо, ну вы же понимаете, что все и так решено за вас". Остальные члены комиссии были достаточно индифферентны, и в итоге нам удалось убедить их принять нашу сторону, они проголосовали за отмену протокола и заново пересчитали голоса. В итоге в протоколе и в системе ГАС "Выборы" появились те цифры, которые действительно соответствовали тому, как проголосовали избиратели. Разница была небольшая, около 46 голосов или трех процентов, но ровно на эти три процента Владимир Путин у нас на участке и "не дотянул" до 50 процентов. Я ушел с участка в 6 часов 20 минут утра, после того как мне позвонили из ТИКа и сказали, что протокол введен в систему ГАС "Выборы".

Я думаю, что вне зависимости от того, получилось ли сделать выборы намного честнее или нет, потому что все мы видели, что с дополнительными списками сделать ничего нельзя, важен сам факт того, что выборы стали гораздо более открытыми, что наблюдатели помогли сделать систему лучше. Пусть ненамного, но это только первый шаг. И я думаю, что следующие выборы будут лучше именно потому, что там будет больше людей, заинтересованных в том, чтобы голосование прошло более честно, и системе будет сложнее подтасовывать результаты.

Я непременно буду наблюдателем на всех следующих крупных выборах, которые будут проходить в Москве. Это важное дело, которым нельзя заниматься один раз - вот мы понаблюдали, прошло три месяца, и все стихло - это нужно делать всегда.

Мечтатели.

История протеста: от Чистых Прудов до Нового Арбата

Обсудить
Другие материалы
Как живется Микки-Маусу в КНДР
Что представляет собой поп-культура Северной Кореи
Эрдоган, Аллах и Россия
Стоит ли бояться исламизации Турции
«В отношениях с Китаем и Россией Трамп готов рискнуть»
Политолог из КНР о ситуации внутри страны и взаимодействии с соседями
French Foreign Legionnaires carry the coffin of French politician Yves Guena during an official funeral ceremony at the Hotel des Invalides in Paris, France, March 8, 2016 REUTERS/Charles Platiau TPX IMAGES OF THE DAYУтрата масштаба
Франция рискует стать малой европейской страной
Первый тур отыграли
В финале президентской гонки во Франции — Ле Пен и Макрон
Чудеса селекции
Что получится, если скрестить квартиру с дачей: опыт россиян
Шведы поневоле
Исповедь россиянина, живущего в групповой семье
Добро пожаловать в рай
Жилье в Крыму: новую квартиру на полуострове можно купить за миллион рублей
Сносное настроение
Демонтаж жилых домов в Москве: что нужно знать
Вышка светит
Как выглядит частный особняк, побивший мировой рекорд этажности