Новости партнеров

Боевик категории М

Александр Роднянский рассказал о работе над новым "Мачете"

Не так давно стало известно, что российский продюсер Александр Роднянский занялся двумя проектами голливудского режиссера Роберта Родригеса - "Город грехов 2" и второй частью ленты "Мачете". "Лента.ру" решила пообщаться с Роднянским и расспросить его о работе с Родригесом, об особенностях работы продюсера в России и за рубежом, а также о ситуации в мире отечественного кинематографа.

"Лента.ру": Расскажите, пожалуйста, о том, как у вас вообще сложились отношения с Родригесом. Почему вы продюсируете именно его фильмы, а не какого-нибудь другого режиссера?

Александр Роднянский: Сыграли свою роль сразу два фактора. Первый, по-человечески понятный: я всегда любил кино Родригеса и считал его исключительно талантливым режиссером. Он для меня был более интересен, чем Тарантино, при том что их всегда сравнивали. Но это такое общее соображение, скорее синефильское, нежели продюсерское.

С другой стороны, в кино все построено на системе отношений и на человеческих контактах. Я начал в Голливуде с фильма Билли Боба Торнтона, а для огромного числа профессионалов - актеров, режиссеров, сценаристов - это рекомендация. К кругу этих кинематографистов относится и Родригес. Так что изначально мы познакомились именно благодаря нашей совместной работе с Билли - фильму "Машина Джейн Мэнсфилд". А технически нас представил друг другу руководитель моей с партнером американской компании Aldamisa, работавший ранее с Робертом в Miramax и Disney.

Впервые мы встретились по поводу "Города грехов" - мне было крайне интересно обсудить совместные возможности. Я к этому фильму всегда относился совершенно особенно. Родригес для меня - уникальный режиссер, необычайно талантливый человек, лукаво работающий с контекстами массовой культуры, но необычным образом выбирающийся на территорию того, что мы называем авторским кинематографом. Это как раз то направление режиссуры, которое мне максимально интересно. Мне важно работать с талантливыми людьми, которые в состоянии пользоваться и инструментарием массового кино, создавая собственный уникальный мир. Я не согласен с идеей двух якобы параллельно существующих лагерей - "артхауса" и "мейнстрима" и в принципе считаю такое разделение вредным. Наверное, Родригес - один из немногих, кто особенно ярко воплощает в жизнь возможность гармоничного сочетания этих двух миров.

И вот мы начали с ним говорить о "Городе грехов 2". Родригес уже седьмой год искал способ запустить этот фильм. После выхода первой части он практически сразу хотел приступить ко второй, но не получилось. В силу множества обстоятельств, среди которых финансирование было вопросом, пожалуй, наименее проблематичным: на такие картины находить деньги в Америке несложно.

А можно уточнить, на какие именно "такие" картины?

На сиквелы очень успешных фильмов. Все-таки первая картина была сделана с довольно скромным для жанра бюджетом, чуть больше 40 миллионов долларов США, а собрала в кинотеатрах 160 миллионов долларов, чрезвычайно удачно продавалась на DVD и ТВ, стала по-настоящему культовой, то есть, говоря деловым языком, превратилась в очень привлекательный актив.

Поэтому, с точки зрения поиска финансирования, вопросов с сиквелом не было. Но было огромное количество сложностей между всеми участниками производства и дистрибуции первого фильма - скажем, "Мирамакс" и Вайнштейнами. Вайнштейны - это сегодня, как известно, отдельная компания, у них всегда были особые отношения с Родригесом, особенно у Боба Вайнштейна. У них даже есть договор, по которому Родригес должен просить у них разрешения для того, чтобы выступать режиссером фильмов, которые не прокатывает компания Вайнштейнов. Кроме того, довольно непростые отношения были с Фрэнком Миллером и его агентами, представителями, семьей.

Иными словами, было некоторое количество людей со своими, порой взаимоисключающими, представлениями о том, чего бы им хотелось от фильма, и процесс застопорился надолго. Мы решили попробовать в эту ситуацию вмешаться и ее разрешить, начали сложные переговоры со всеми без исключения участниками, и параллельно в разговорах возникла тема сиквела "Мачете".

От первого "Мачете" у меня осталось впечатление как от остроумного и ироничного фильма, сделанного при этом с минимальным бюджетом, практически у режиссера во дворе. Родригесу удается очень многое пародировать и издевательски высмеивать, оставаясь в рамках жанра, который часть зрителей будет воспринимать вполне серьезно как боевик, не считывая иронии.

Во время одного из разговоров я спросил: а что происходит с "Мачете", думает ли Родригес о продолжении? Он сказал, что у него есть сценарии трилогии, и дал их мне прочитать. Я предложил: "Давай, может, попробуем сделать "Мачете", пока идут переговоры о "Городе грехов"?" Мы очень быстро договорились о производстве "Мачете", продолжая вести бесконечные переговоры в отношении "Города грехов". В результате мы и эту ситуацию благополучно разрешили. Мне кажется, что во многом у нас все получилось из-за того, что у меня как у человека со стороны не было багажа эмоциональных отношений - я и мои коллеги в этом смысле были идеальными партнерами для переговоров между людьми, обремененными опытом совместной деятельности.

Теперь нас ждет чрезвычайно плотное лето: в июне начнутся съемки "Мачете", а в августе - "Города грехов". Сейчас идут последние кастинги, последние переговоры с актерами. У Родригеса недавно был ланч с Микки Рурком - тот только счастлив вернуться в "Город грехов", о чем уже многие даже написали.

Давайте ненадолго на "Мачете" остановимся. Вы сказали, что встречали зрителей, которые оригинальный фильм без иронии воспринимают, как прямолинейный боевик. Вам не кажется, что таких большинство, вообще говоря?

Да, многие зрители иронию не воспринимают. Я же поэтому Родригеса и люблю: его режиссерский стиль подразумевает трудно различимую границу между жанровым кино - как правило, боевиками категории Б - и чрезвычайно ироничным обыгрыванием тех контекстов, которые, собственно, и представляют собой фильмы категории Б.

Между тем, сам Родригес, как ни лукаво это звучит, считает "Мачете" чуть ли не самым эффективным высказыванием в кино на тему нелегальной иммиграции. Америка, безусловно, больна этой проблемой - именно она определяет исход выборов в ряде штатов, граничащих с Мексикой, напрямую влияет на экономику этих штатов, в том числе Калифорнии и Техаса.

Так же, как и Родригес, я считаю, что такого рода сюжеты можно рассказывать в жанровых пародиях и это будет значительно действеннее, чем игра на территории унылого публицистического кино, которое к тому же редко доходит до массовой аудитории.

Я не очень беспокоюсь по поводу того, что часть аудитории воспринимает первый "Мачете" или воспримет второй как прямолинейный трэш-боевик с дурацкими литрами крови и бессмысленными сюжетными поворотами. Вы еще не представляете, до какой степени второй будет отличаться от первого абсолютно сумасшедшими сюжетными решениями. Второй и третий фильмы более откровенно ироничны, их сложнее будет "буквально" воспринимать. Герой там спасает не штат Техас и конкретных людей, он уже функционирует глобально.

А третьим фильмом вы тоже заниматься будете?

Да. У нас с Родригесом много планов. Даст Бог, если все будет хорошо, мы займемся даже совершенно новым проектом. Если я в кого-то верю, то не вижу никаких оснований не работать дальше.

Тогда такой вопрос по поводу уровня безумия в "Мачете": в СМИ появлялись сведения о том, что в третьем фильме героя в космос отправят. Это вообще насколько соответствует действительности?

Я не уверен, что могу об этом говорить, но уровень безумия вполне соответствует тому, о чем вы сейчас сказали.

Один из ваших относительно недавних продюсерских проектов - это "Елена" Звягинцева, а теперь вы отправляете "Мачете" в космос. У вас не возникает диссонанса, когда такие разные проекты друг за другом следуют?

Нет, я же люблю разное кино. Меня больше всего смущает представление о продюсерах или даже режиссерах как о закрытом ордене монахов-тамплиеров, существующих в однажды определенном и никогда далее не меняющемся режиме.

У меня позиция очень простая: мне интересно работать с талантливыми людьми и мощными качественными сценариями. Для меня критерием является одаренность автора и свежесть идеи, а жанры могут быть самые неожиданные. Я не всеяден и от многого отказываюсь, в том числе от ряда американских проектов, которые выглядят очень коммерчески привлекательными.

Что касается "Елены", то, на мой взгляд, из всех российских фильмов, относимых к разряду авторских (не люблю слово "артхаусных"), это фильм, "проговаривающий" время, а значит, наиболее близко соотносящийся с интересами и ожиданиями самой активной аудитории, что подтвердили невероятные телевизионные рейтинги и достойные для такого рода кино результаты проката. Дарование Звягинцева, самостоятельного и абсолютно бескомпромиссного художника, обладающего острым чувством времени, - для меня достаточное основание для совместной работы.

Давайте вернемся к "Городу грехов 2". Меня интересуют детали проекта. Насколько я знаю, над фильмом будут работать два режиссера: не только Родригес, но и Миллер. Кто из них первичен?

Мне трудно определять, признаюсь вам честно, кто первичен-вторичен, но они, безусловно, будут работать вдвоем. Впрочем, они и в первом фильме были соавторами. Фрэнк непременно будет на площадке, в прошлый раз они прекрасно делили между собой функции, насколько я знаю, и, я думаю, справятся и теперь.

Родригес же как раз будет "Мачете" заканчивать.

Нет-нет, для Родригеса "Город грехов" - абсолютный приоритет, к "Мачете" он относится как… знаете, по-французски это называется "пустячки", les bagatelles, это для него такой "пустячок" (но в таком лукавом смысле слова, подразумевающем что-то очень по смыслу серьезное, упакованное в несерьезную оболочку). Он его сделает быстро, но очень продуманно и качественно. У Родригеса необычайно цепкое режиссерское мышление, он кино держит в голове полностью, причем когда я говорю "полностью", это не пустые слова. Родригес, приглашая на два-три дня артиста, снимает его посекундно для разных сцен по всему фильму, без других участников. Крупные, средние, общие планы - все, что ему нужно для фильма, все знает и помнит. Понимаете, как у него мышление устроено? Поэтому когда я говорю, что он держит в голове "Мачете", это значит, что он знает его покадрово. Но "Город грехов" для Родригеса, конечно, приоритет. Он очень хотел его сделать, и если бы не он, мы бы никогда в жизни в эту историю не ввязались бы.

У меня еще вопросы по кастингу. Съемки уже в августе, между тем ходят слухи, что в фильме могут появиться Анджелина Джоли или Джонни Депп.

Я постараюсь вам очень аккуратно ответить. Со всеми актерами, занятыми в первом фильме, сейчас ведутся переговоры. Про Микки Рурка я уже упомянул. Непременно будут и новые звезды, но мы не говорим, кто. Я думаю, что Анджелина Джоли очень занята, если честно. Знаю об этом потому, что обсуждал достаточно долго фильм под названием "Советник" с Ридли Скоттом и, соответственно, его каст. И хотя мы больше не ведем переговоров, среди обсуждавшихся кандидатур на одну из главных ролей была и Джоли - взяли в результате, как вы знаете, Кэмерон Диас. С другой стороны, как я уже сказал, у Родригеса уникальная модель производства, позволяющая артистам очень свободно оперировать своими графиками. Актеры у него любят сниматься. Это такой "фан" - провести несколько дней, получить удовольствие и при этом работать. Он веселый и совершенно очаровательный человек.

А его технологическая модель предполагает, что ты можешь приехать в субботу, в воскресенье, когда у тебя есть время, и сняться на зеленом экране. Вы же знаете, в "Городе грехов" была одна декорация всего: это бар "У Кэйди", все остальное было нарисовано. Выглядит это так: ты приезжаешь, тебя забирают в аэропорту, ты появляешься на Troublemakers Studio - и все, выходишь к зеленому экрану. Тебе говорят: "Значит, смотри, ты выходишь из двери, смотришь налево, там стоит машина, ты пугаешься, идешь направо". Звучит как шутка, но вот так и снимается. Поэтому вполне возможно появление в фильме самых неожиданных артистов, известных и любимых аудиторией, заглянувших на студию к Родригесу в удобное для них время.

Существует точка зрения, что российское кино – режиссерское, а американское - продюсерское. Насколько она обоснована и верна?

Там, где существует конкурентное рыночное пространство, в котором фильмы разных жанров, разных бюджетов, разных авторов, ориентированы на совершенно разную аудиторию - и самых отчаянных синефилов, и самую массовую молодую "попкорновую" аудиторию, там функция продюсера решающая. В нерыночном пространстве продюсер не нужен. В советские времена единственным "продюсером" было Госкино СССР. Оно принимало решения о том, какие фильмы и кто делает: студия, режиссер, сценарий, даже касты утверждали, не говоря уже о бюджетах.

Соответственно, в американском кинематографе продюсер - это предприниматель с творческой экспертизой. Продюсер вовлечен в фильм с той секунды, когда ему или автору приходит в голову идея и остается в проекте вплоть до его реализации, выпуска в кинотеатры. Он значительно дольше живет с фильмом, чем даже режиссер.

Продюсер в конкурентном рыночном кинематографе - "посредник" между автором и аудиторией, пытающийся оптимизировать усилия сценаристов, режиссеров и других участников процесса таким образом, чтобы результаты их труда оказались эмоционально и интеллектуально понятны зрителям. Продюсер выступает как бы представителем аудитории в разговорах с авторами и наоборот.

У нас же продюсер - это, как правило, посредник между источником денег и автором. То есть, самая главная функция сегодняшнего продюсера в России - получить деньги из частных или государственных источников. И дальше каким-то образом заработать на полученных или собранных деньгах из бюджета, естественно, не особенно рассчитывая на прокатный результат.

Да, для получения финансирования в госорганизациях необходима репутация режиссера, потому что государственный чиновник дает деньги под фамилию. У нас принято высокомерно отворачиваться от идеи кинематографа как бизнеса. Многие до сих пор считают, что кино - это культура или искусство, или политика, или общественно важный проект. И это, отчасти, правда.

Но почему-то больше всего в культуре, искусстве и политике добиваются фильмы именно тех, кто живет в условиях жесткой конкуренции, то есть в рыночных условиях. Они значительно чаще оказываются на территории и культуры, и искусства, и общественных контекстов именно потому, что претендуют на внимание конкретной аудитории и стараются ее понять и почувствовать.

Если же речь идет о большинстве российских режиссеров, то картины свои они делают для кого угодно, но не для зрителей. Фестивали, зачастую, для них - не дверь в кинопрокат, не навигатор для синефилов, а финальная стадия всего процесса. Это печальное обстоятельство лишь одно из множества, которые нам не позволяют всем вместе делать картины, способные волновать аудиторию.

Но вы же сейчас говорите не о всех российских режиссерах? Смирнова, например, "Два дня" сняла не для фестивалей, а для людей, мне кажется.

Нет, я ненавижу обобщения. У нас есть разные режиссеры. Смирнова фильм свой "для людей" сняла, но картина не здорово прошла в прокате потому, что у нас, к сожалению, в структуре аудитории доминируют очень молодые и мало интересующиеся подобными контекстами люди. Люди, бегущие от реальности, от любых ее проявлений, даже упакованных в столь комфортную и симпатичную форму, как это сделано в фильме "Два дня". Соответственно, дело продюсеров, их обязанность с самого начала производства искать свежие, нестандартные пути создания "легенды" и продвижения своих фильмов к зрителю. Задача творческая, сложная и мало кому у нас интересная.

Нужны продюсеры, которых в кинематограф привело не только и не столько желание заработать, хотя это неплохое и вполне легитимное желание, но и любовь к кино. Потому что если ты просто хочешь сделать денег, то кино - плохое место приложения усилий. Существуют тысячи разных инвестиционных возможностей, и большинство из них куда более прибыльные, чем кино.

Эти продюсеры, их немного, от силы 5-10 человек - внятные, сильные люди, которые, несмотря на все обстоятельства рынка, на скептическое отношение собственных зрителей, на отсутствие возможности прокатывать картины за границей, на доминирование молодой аудитории и, соответственно, ее вкусов в наших кинотеатрах, на отсутствие "параллельного проката" для авторских фильмов продолжают работать и делать свои картины.

Чтобы всерьез бороться за свое кино, нужно быть очень сильным человеком. Вот как Дуня Смирнова – сама написала сценарий, убедила продюсеров (или они ее), сделала фильм. Следующая ее картина, кстати, тоже будет на "Кинотавре". Называется "Кококо". Но у нас нет аудитории этих фильмов в наших кинотеатрах. Я вот когда посмотрел "Два дня", Федору (Бондарчуку - примечание "Ленты.Ру") сразу сказал, что не будет больших сборов. Этих зрителей нет в кинотеатрах. Те, что есть, не пойдут на содержательную историю 35-летней женщины… Мне лично было интересно смотреть, я смеялся, узнавал людей, которых Федор вобрал в своего персонажа. Я понимал иронию, высекаемую в столкновении между двумя абсолютно параллельно существующими мирами - скромно живущей интеллигенции и "гламурного" чиновничества, но шанса на успех в прокате у фильма не было без особого уникального подхода, без нового уровня коммуникаций, способных пригласить в кинотеатры "других" зрителей.

И вопрос здесь не в качестве традиционного маркетинга или росписи, о чем очень многие потом говорили. У нас работают, если вы обратите внимание, в чисто коммерческой схеме только производители чрезвычайно неталантливых, вторичных и мною ужасно не любимых русских комедий. Для большинства регулярно приходящих в кинотеатры молодых людей эти фильмы вполне приемлемы, хотя, на мой взгляд, именно они вырабатывают чрезвычайно негативное отношение к отечественному кино. Массовый зритель не видит авторский кинематограф, не он их отпугивает от русского кино. Отпугивает сегодняшнего молодого зрителя как раз бесконечный поток наших бездарных а-ля народных картин.

Значит, нужно бороться за привлечение в кинотеатры зрителей, интересующихся другим кино: драмами, человеческими историями, авторскими решениями… В этом сегменте российский кинематограф все еще конкурентоспособен.