Протест против застоя

Федор Лавров о ленинградских панках и московских хипстерах

Федор "Feddy" Лавров - один из тех, кто стоял у истоков панк-рока в советском Ленинграде. Друг и соратник покойных Свина, Рикошета, Алекса Оголтелого; в его домашней студии записывались ранние альбомы "Народного Ополчения", "Бригадного Подряда", собственного коллектива "Отдел Самоискоренения" и многих других легендарных панков. В 1990-е он был известен по группе Begemot, а ныне занимается сольным проектом Feddy. В беседе с музыкальным обозревателем "Ленты.ру" Лавров подробно рассказал об истории советского панка, целях и идеологии этой субкультуры, а также сравнил общественный протест панков прошлого и хипстеров настоящего.

"Лента.ру": Питерский панк, у истоков которого вы стояли, был довольно самобытным явлением. На почве чего он зародился: это был такой же, как в Великобритании, общественный протест молодежи или скорее следование западной моде?

Федор Лавров: Питерский панк, который вообще-то был ленинградский, появился, как резонанс на новую моду, пришедшую из Великобритании. Он был самобытным только на фоне всего, что происходило в других городах СССР. В самой Британии панк еще не был модой, а был скорее бунтом против кондовой внутренней политики. Сильные профсоюзы, сочувствие идеям социализма, бедность рабочего класса, стремление молодежи в очередной раз перевернуть устои - все это было у них. И нам почти каждый день рассказывали в новостях о забастовках британских докеров и нефтяников. А потом внезапно их "восстание" проявилось внешне в одежде, манере вести себя и в той музыке, которую они стали слушать и играть. Конечно, без Малкольма Макларена и Вивьен Вествуд, их магазина одежды и дизайнерских находок, протест так и остался бы движением рабочего класса.

Мы в Ленинграде узнали обо всем, когда панк уже перерос в культурное явление, со своим образом жизни, музыкой и взглядом на мир. Анархистские настроения всегда охватывают наиболее артистичные слои общества, когда расшатываются устои. Вовремя сказанное слово, как семя, падает в подготовленную почву. Англичане вспомнили историю страны и годы анархии. Нам тоже было что вспомнить; история Махно была не столь отдалена от нас, мы проходили Гражданскую войну в школе. Короче говоря, нам нравилось все: анархия, протест против застоя, мода, музыка, поведение, неповиновение, нежелание воевать (служить в армии). И мы легко восприняли новую волну, тем более что нас было мало и нам нравилось быть особенными.

Общественного протеста в Ленинграде не было. Все диссидентские дела, так или иначе связанные с поколением хиппи и шестидесятников, прошли мимо нас. Нас просто тошнило от мира, в котором мы жили. От тех же хиппи с их доморощенной философией, от мещанской обывательщины, которую нам хотелось шокировать, от милиции, которая нам не позволяла издеваться над советскими гражданами. Нас тошнило от безысходности, мы были молоды и мы понимали, что таким, как мы, в их мире ничего не светит. Нам не приходило в голову думать о карьере, мы не видели себе места в советском обществе. Мы просто хотели быть собой, делать и говорить то, что нам нравится. Если бы не было запрета, наверняка, многим из нас было бы скучно валять дурака, как мы это делали. Запрет породил поколение панков в Ленинграде и СССР.

Насколько вы и ваши соратники были политизированы? Какую идеологию вы вкладывали в свои песни?

Мы не протестовали против чего-то конкретного, по крайней мере, большинство из нас не имело четкого представления о том, зачем нам вообще это нужно. Протест был против пошлости. Против скуки советской жизни. Против родителей, которые покорно вписались в общество и следовали правилам, не прописанным даже в законе. Подчинение тупому начальству. Поклонение вождям, смешанное с анекдотами о них. Терпение, которому не было предела. Тупое стояние в очередях за продуктами, в то время, как все силы страны шли на поддержание оборонной мощи. В СССР все всё понимали, но покорно жили, уже даже и не ожидая ничего лучшего. В этом выражалось ханжество советского человека, в нашем понимании.

Почти в каждой семье моих друзей были некие моменты борьбы с незыблемой основой социалистического общества. Отец Андрея "Свина" Панова эмигрировал, будучи талантливым балетным танцором. Ему повезло. Но он не смог вывезти свою семью. Отец Алекса "Оголтелого" вообще был милиционером, Алекс ненавидел его. Отец Юли "Активной" Зарецкой, которая потом стала моей женой, не вступил в КПСС, когда ему предложили повышение по карьере. Моя мать писала в обком, борясь с коррупцией и воровством на ЛЗХС, где она работала художником, ей доставалось от всех, кто заправлял на заводе. У Саши "Рикошета", наверное, единственного, были "нормальные" родители, но они развелись, и он забил на учебу так, что его оставили на второй год в 9 классе. К панку примыкали ребята из более-менее "пролетарских" семей, им просто нравилось вести себя отвязно и хулиганить в новой стильной манере. Панк-рок, как музыка, нравился всем. Было просто играть панк, можно было не уметь ничего, но круто одеваться и быть панк-музыкантом.

А каким было ваше отношение к милитаристской политике страны?

Как и все хиппи, мы не хотели служить родине. СССР начал войну с Афганистаном. Все, кого мы знали, старались избежать призыва, кто как мог. В этом была, пожалуй, единственная самая устойчивая политическая позиция того поколения. Хиппи прикидывались сумасшедшими, у них это неплохо получалось. Панкам, в общем, тоже труда не составляло изобразить больных, а армия не нуждалась в "отребьях", которые разлагали бы ее изнутри. Поэтому до определенного момента все срабатывало. У Рикошета была неудачная попытка "закосить" армию, и он служил в "тяжелом" Хабаровском крае, ловил китайцев. Алекс сделал себе 7-ю статью - маниакально-депрессивный психоз. Наш общий друг, Юра "Скандал", мой однокашник, был сыном полковника, кажется. Он страстно не хотел служить, но его отец, чтобы уберечь сына от дурной компании и службы в реальной армии, заставил Скандала поступить в Военно-инженерное училище. Скандал проучился там год, пытаясь всем доказать свою невменяемость. Затем выкинул пишущую машинку в окно, на автобусную остановку внизу, и после этого был отправлен на службу - на полные два года.

Я отказался принимать присягу в армии, потому что не только не хотел попасть в Афган, а еще и был против военной политики СССР, благодаря которой в мире наращивалось невероятное количество оружия и ядерных ракет. Это называлось "ответными мерами" и выглядело примерно так же, как сейчас выглядит политика нашего нового-старого президента Путина в отношении ПРО: запугивание мира мощью своих вооружений при бедственном положении большинства населения внутри страны. Тем временем в СССР умер любимый герой народных анекдотов Брежнев, тут же превратившись в китчевый фетиш группы "Народное Ополчение". Пришел к власти Андропов, он-то и стал продвигать "ответные меры", в ответ на заявление американского президента Рейгана о том, что СССР является "осью зла". Американская девочка Саманта Смит написала письмо Андропову, спросив, не начнет ли он новую войну. Андропов пригласил ее в СССР. Это была идеологическая война. Была еще такая знаменательная пиар-акция: советский народ "писал" открытое письмо Рейгану с вызовом и гордостью за себя, предлагая прекратить "гонку вооружений". "Письмо" было опубликовано, писали его, конечно же, в кабинетах, от лица народа. Народу было смешно.

Ну а как все это выражалось в творчестве?

Я написал песню "Войны Для Воинов". В конце 80-х, когда уже все стали свободно выражаться, у Свина появилась песня - "Рейган-Провокатор", "Красная Плесень" написала "Письмо Рейгану от рабочих Урала". Тон общения с главами государств на языке манифестов и плакатов был задан. И все же большинство панковских текстов, которые я читал, несли в себе просто стеб над происходящим. Чаще от лица народа, реже от индивидуумов, исполнявших их. Алекс просто писал абсурдные и парадоксально смешные тексты, используя в припевах имена вождей, Брежнева и Андропова. Мне удалось смешно соединить две фамилии в Рейгандроп и тем самым создать представление о том, что разницы между ними не так уж много. С точки зрения передовой Европы, на территории которой размещались ракеты обеих сторон, так уж точно разницы не было.

Если человек начинал относить себя к панкам, чем это ему грозило в СССР?

Милиция грозила хиппи тем, что стригла их длинные волосы. Представителей андеграунда вылавливали на улице, на концертах, свозили в отделения милиции, фотографировали для архива, задерживали на несколько суток. Реального насилия в милиции по отношению к панкам или хиппи я не помню. Я один раз только спал в "аквариуме" на переулке Крылова. Меня арестовали за внешний вид, я шел по улице с приклеенными к голове кусками проводов. На вопрос, что это, я ответил, что я сбежал с опытов над людьми. Меня положили спать на бетонный пол в компании задержанных мужичков, которые, видимо, отмечали конец рабочего дня где-нибудь в парадных и подворотнях. С утра мы все проснулись тесно прижавшимися друг к другу. Смущенно отряхнулись, надели ботинки, и часть из нас отпустили.

А какие существовали проблемы с трудоустройством?

Я работал художником-декоратором в ТЮЗе. После моего кратковременного похода в армию я вернулся, получив статью №4, с которой меня не хотели брать никуда. Каким-то чудом мне удалось устроиться в Кировский (Мариинский) Театр на смешную зарплату монтировщика сцены. Пока не настала Перестройка, на гастроли за границу брали только членов КПСС. И только после того, как Горбачев взорвал застойный мир, поменялось все. И панк-рок стал языком Перестройки, и нас стали пускать на Запад.

Была еще одна реальная угроза панкам и времен СССР, Перестройки и даже после нее - это гопники. Гопники ненавидели все, что было непривычно. Как самые ярые поборники всего "совкового", верные представлениям о красоте, сами дети окраин или даже пригородных деревень, они выезжали на "охоту", ловили панков и били. Объяснение было простым: одевайся "нормально", веди себя "нормально", как все. Как раз то, против чего и возник панк в СССР: уравниловка, серая масса, контролируемая тюремными или армейскими порядками. Мы сейчас говорим о панке, который был в стране давным-давно, когда все только начиналось. С тех пор очень многое изменилось, и мне сейчас совсем неинтересно вдаваться в анализ перемен.

Получается, при Перестройке панк наконец стал нормой, с которой перестали бороться?

Вот, когда панк стал нормой, с которой все перестали бороться, тогда я и перестал быть панком. Быть в состоянии противостояния системе, чувствовать адреналин каждый раз, когда ты выходишь на улицу, сочиняешь и записываешь трек, говоришь о чем-то - это не стало нормой, но форма проявления стала. Я был панком, когда самым эпатажным было найти в комиссионном магазине и носить одежду не по размеру, прошлых лет или фантастической формы. А вот когда уже стало возможным купить "косуху" или кожаные штаны, вот тогда панк стал доступен всем. Потому что вместе с этим открылся для всех панков Ленинградский рок-клуб, о панках стали говорить и снимать кино, о панках стали смешно спорить в программах на ТВ. Панки первого поколения стали вырастать из молодежного максимализма, на кого-то начинал оказывать необратимое влияние алкоголь. Дешевая водка и портвейн лились рекой, друзья обижались, если Свин или Алекс не соглашались выпить на халяву. Один из способов контроля неблагонадежных слоев общества - алкоголизм. Другой способ был опробован в 1984-м, когда вышла директива Андропова о работе с молодежью. Тогда всех ведущих музыкантов и художников из андеграунда стали приглашать в КГБ на долгие беседы. "Аквариум" и другие члены Рок-клуба там побывали, потому что они реально имели публику и возможность влияния на нее.

А панк-группы того времени, включая "Автоматические Удовлетворители", "Народное Ополчение", "Отдел Самоискоренения", имели только свои записи, сделанные дома на 6-миллиметровых пленках и только у АУ была пара концертов, которые они сыграли в Москве по приглашению Артемия Троицкого. Мы не играли живьем, не выступали нигде, только исполняли песни под акустику на кухнях наших квартир. И, тем не менее, нас вызвали и стали серьезно запугивать. Чем-то мы им очень не нравились. На столе лежали папки с нашими делами, там были фотографии, тексты песен и пленки с записями, сданные в КГБ нашими знакомыми. Вызывали Свина, Алекса, наших музыкантов, просто друзей. Рикошет был в армии. Поэтому он всегда отрицал участие КГБ в истории панка в Ленинграде. Кому-то грозили тюрьмой за употребление наркотиков. Кому-то предлагали сотрудничество в обмен на поддержку при поступлении на учебу. Кому-то просто говорили, что если это не прекратится, то им придется принять серьезные меры. Мне сказали, что я подрываю устои страны, как враг государства. И дали подписать бумагу, где значилось, что я не буду больше сочинять песен, направленных на подрыв СССР. Из моих знакомых там были все: Алекс Оголтелый, Свин, Юля Активная, Дима "Волосатый" Бучин (наш барабанщик), Пиночет, Дима Ослик (наш клавишник и гитарист АУ) и многие другие. Кто-то был там недолго. Меня приглашали дважды. Требовали, чтобы я принес и сдал им панковские записи, как делали все. Мы с Алексом целый день сидели, копировали наши песни на старые пленки, чтобы потом отнести их в комитет. Таким образом почти все записи мне удалось сохранить, и только один трек "Приятно" случайно попал к ним в "студийном" качестве и навсегда там пропал. Его lo-fi копию мне подарил позже старый приятель, которого не коснулась история с КГБ. Вот это и был адреналин, о котором я говорю. Многих из нас им удалось запугать, и панк стал для таких скорее внешним проявлением, а то и вообще перестал существовать.

И что потом стало с панками советского времени, кем они стали?

Пиночет как был коллекционером музыки, так им и остался. Недолго он побыл менеджером "Кино". Затем открыл магазин пиратской продукции - музыка и кино. Затем он был менеджером моей группы Begemot. Алекс и Свин никогда не менялись. Дима Волосатый был барабанщиком и менеджером "Нате", арт-директором нескольких клубов. Не называя имен, скажу, что один из наших друзей стал милиционером. Кто-то занимается мебелью, даже я был одно время дизайнером по мебели. Есть среди экс-гитаристов АУ преуспевающий бизнесмен. Дима Ослик играет в "Алисе" на клавишах. Юля "Активная" стала Лавровой, родив мне девочку и затем мальчика. Семья стала для нас возможностью создать что-то свое, новое, оторваться от прошлого и бесперспективного. Я продолжал заниматься музыкой, работая в театре, а Юля поступила в университет на журналистику, окончила и стала работать на ТВ. Из всех панков времен СССР она сделала себе самую замечательную карьеру. Сперва она продолжала интересоваться музыкой, выпуская программу "Параллельный город", про музыкальные течения и культурную жизнь в "параллельном" истеблишменту измерении андеграунда. Но затем, в середине 90-х, ее увлекла политика. И из маленькой анархистки с зелеными волосами, в которую были влюблены Свин и Алекс, получился политический аналитик реально высокого уровня.

Был ли, по вашему мнению, панк одной из тех сил, что в конечном итоге развалили СССР?

Панк ничего никогда не разваливал. Кроме устоев мещанской морали и множества судеб молодых ребят, которые могли бы все еще жить и работать вместо того, чтобы умереть от алкоголизма, передоза или несчастного случая. Советский панк был всего лишь зеркалом общества - кривым, но правдивым. Да, наверное, ленинградский панк помогал развалить "совок" в головах, но уж точно он не влиял на развал СССР, который просто сожрал сам себя. СССР сам развалился. Лишенное национальной идеи, совести и человеколюбия болото, которое возникло на месте бывшего СССР, вытолкнуло на поверхность одних, поглотило других. В общем, я должен признать, что вижу слишком много аналогий между тем, как сейчас воспринимается и делается искусство в России, и тем, как оно контролировалось в СССР. Механизмы изготовления и потребления остались те же. Подходы не изменились. При этом поколение тех, кто реально держал свободу самовыражения в руках, ушло. Что же осталось?! СССР нет, а "совок" остался, передался как-то детям. И это касается не только культуры, это касается и выбора карьеры, например. Сколько молодых людей мечтает о карьере политика, номенклатуры, чиновника - потому что это самая выгодная профессия в стране! И некоторые пенсионеры еще сетуют, что что-то тут развалилось.

А как ваше мировоззрение поменялось с тех пор?

Моя семья, прожив почти 30 лет, когда-то соединилась и затем развалилась "благодаря" панку, я могу сейчас это утверждать. Это тот случай, когда двое соединяются, будучи примерно одинаковых взглядов на строение мира, а затем начинают развиваться даже не параллельными, а противоположными путями. Мы жили в большом прекрасном загородном доме, который я сам спроектировал. Жизнь, о которой многие мечтают. Мне пришлось оставить все это. Теперь я с моей третьей уже женой Аней снимаю маленькую квартиру, радуюсь самому простому и ежедневному. Я не остаюсь анархистом, хотя для меня по-прежнему дорог принцип самоорганизации и отсутствие доминирующего лидера в обществе. Я не верю в вертикаль власти, хоть мне и трудно поверить в мудрость народа, при которой должна бы работать демократия западного типа. Однако я не знаю страшнее вещи, чем узурпация власти тираном или концентрация слишком большого количества власти в руках элиты. Монархия - это не для меня. Я не верю в порядочность людей, которые говорят, что знают, как построить для меня лучшие условия жизни. Их понимание мироустройства основано на извлечении максимальной прибыли сейчас и пока-не-поздно. К сожалению, ввиду определенного уровня развития культурного интеллекта, большинству из этих господ не дано испытывать сочувствие к кому-либо, кроме себя. С этой властью и пришлось работать моей бывшей жене, журналисту государственного канала "Россия". А когда-то мы вместе ходили голосовать за "Яблоко". Работа на государственных каналах меняет людей. Работа с чиновниками меняет их еще сильнее. Романтизм и вера в то, что мир можно изменить в лучшую сторону, исчезают, когда человек сталкивается или начинает сотрудничать и жить одной жизнью с чиновниками и политиками нашего времени.

Советский панк, сформировавшийся за железным занавесом по обрывочным сведениям с Запада, был очень разнородным. Насколько различались, скажем так, региональные школы панка: питерская, московская, прибалтийская, сибирская? Соприкасались ли они друг с другом? Какая из них с вашей точки зрения внесла наибольший вклад в мировой процесс?

Советский панк-рок отличался от западного по звуку - однозначно и бесповоротно. Потому что у нас не было гитар, аппаратуры, комбиков. На моей студии была гитара Orpheus, пара акустик за 16 рублей со звукоснимателями. Бас-гитара была сделана из одной такой акустики, потом нормальную "басуху" нам принесла Активная, когда она стала играть и записываться с "Ополчением" на барабанах. Мы просто не знали, что такое гитарные комбики. Когда мне позже объясняли, что гитары, вообще-то, сперва втыкаются в них, а затем звук снимается микрофонами, я реально не понимал, зачем это. Мы использовали маленькие микшерные пульты на три входа и один моно-выход, которые продавались по семь рублей в Гостином дворе. Мы собирали их в цепочку из трех-четырех пультов, втыкали в них гитары и пластмассовые микрофоны "Октава". И вся запись производилась с одного удачного "тейка" (как The Beatles), редко когда мы накладывали еще что-то, записываясь уже на другой магнитофон под свой плейбэк. Естественно, наш звук отличался! Sex Pistols играли на гитаре Gibson Les Paul и комбик Fender, простите меня, они говорили, что это был их дешевый вариант. Они могли прийти со своими демо-записями на лейбл, и им предлагали контракт. Куда мы могли пойти? В Рок-клуб, организованный чтобы контролировать нас? Нас туда не приняли, не "залитовали" тексты в 1983-м. А потом нам уже и не надо было. Туда вступил Рикошет с "Объектом Насмешек" и ставшее совсем пост-панковской группой "Народное Ополчение". Единственная реально хорошо звучащая запись НО была сделана для них в Дании - "Дядя". Все записи наших групп того времени звучат, как будто они играли по картонным коробкам вместо барабанов и записывали гитары через кухонные приемники. Естественно, звук отличается!

И это были не школы, а скорее технические возможности, которые диктовали регионам свои направления развития. Ну еще, конечно, кто что слушал. Кто-то слушал The Clash, а кто-то "Аквариум". Когда я занимался панком, я ничего не знал о группах из Прибалтики или Сибири. Потом уже, когда после Перестройки группы стали встречаться на фестивалях, они стали общаться. С афишей "Ленинградский Рок-клуб" можно было привезти любое дерьмо в любой отдаленный город, собрать толпу, заработать на квартиру или машину, да еще и приехать пьяным домой. Все, что мы слушали из российского панка вне Ленинграда, был, пожалуй, "ДК". Наши "Аквариум" и "Кино" были для нас попсой. С уважением относились к "Россиянам", любили "Странные Игры". В мировой процесс ни одна из наших групп не внесла ничего, ни панк-, ни какая-либо другая. Чтобы стать известным в мире, надо либо петь на понятном языке, либо участвовать в революционном движении на уровне баррикад. Можно еще прикинуться двумя лесбиянками, чтобы на тебя обратили внимание, но на мир повлиять этим невозможно.

Известно, что скоро на лейбле Джелло Биафры выйдет сборник советского панка и, в частности, вы подбираете для него материалы. Как возник этот проект? Кто там будет представлен?

Это идея Брайана Свирски (Bryan Swirsky), он фанат панк-рока из Нью-Йорка. Меня с ним познакомила Морин Бэйкер (Maureen Baker), когда-то фотограф группы Public Image ltd, которая жила в Москве во времена Горби и занималась американской радиостанцией. Брайан пришел с идеей сделать культурно-исторический сборник панка советских времен на лейбле Alternative Tentacles. Джелло Биафра знаменит не только тем, что пел в Dead Kennedys, он еще известен своими интересными сборниками самых неизвестных панк-групп мира. Я помогаю Брайану с отбором и очисткой прав на треки групп из Ленинграда. Еще консультирую по любым вопросам, которые у него возникают. Естественно, у него множество помощников по всей стране, а я и не могу знать все про всех! От Ленинграда там будут представлены "Автоматические Удовлетворители" и "Объект Насмешек". В последний момент Брайан меня обрадовал, сказав, что Джелло послушал трек "Один Облом" моей группы "Отдел Самоискоренения" и пожелал его увидеть на сборнике, несмотря на реально панковское качество записи.

В мире появился спрос на советский панк?

Я не думаю, что в мире есть спрос на советский панк. Я думаю, что это отголоски "перезагрузки отношений", которые так и не смогли стать чем-то реальным. Нам всем поначалу показалось, что Дмитрий Медведев может стать для нас маленьким Горби, но он не стал им. И "перезагрузку" приходится делать своими руками.

Ваше нынешнее творчество связано с панком?

Нет. Я - футурист. Я смотрю только в будущее. А панк уже давно в прошлом. Вивьен Вествуд - единственное, что меня связывает с панк-модой. Но я собираюсь переиздать старые записи, оцифрованные с пленок. Меня просто давно просят фаны оригинального панка. Это будет эксклюзивное издание двух CD "Отдела Самоискоренения" и самая старая из известных студийных записей панка в России - альбом "Аборт" группы "Резиновый Рикошет" 1982 года. Все эти пленки записывались на моей "подпольной панк-студии" Begemotion Records. Сейчас я занят ремастерингом основательно попорченных записей и дизайном обложки. Я уверяю вас, это будет самое оригинальное издание из всех, что вы видели. Я считаю, что в наше время издавать CD - довольно глупое занятие, потому и хочу сделать это чем-то особенным. Чтобы как-то обозначить начало тиражирования записей, никогда до сих пор не выходивших на CD, мы сделаем презентацию в "Магазине Правильной Музыки" в Москве и магазине "Play" в Питере. Поговорим, поиграем, подпишем диски, пообщаемся. Вместе с переизданием панк-классики я выпущу несколько дисков Begemot, на которые тоже появился спрос. Среди них есть альбом "Отдел Самоискоренения" 1997 года, где мы переписали некоторые треки оригинального ОС. Однако большинство фанов Begemot хотят держать в руках диск "Герои Снов" 1998 года.

Есть мнение, что современный панк это уже только мода и поза. Есть ли сейчас настоящие панки? Не только в музыке, но и в жизни.

Я не хочу это даже комментировать. Протест, который олицетворял панк начала 80-х, не может продолжаться вечно. Панк - это образ отбросов общества, жертв, восставших против эксплуатирующего их истеблишмента. Панк на солнечных пляжах, с девушками и досками - это совершенно другая культура. Настоящие панки все еще живы, они все еще ползают по Кэмден-тауну в Лондоне, продают наркоту и носят ирокезы. Им по 50 лет и они вызывают сочувствие. Если говорить о настоящих, "original punks". Если взять за пример ленинградских панков, их образ жизни - то такого у нас на Руси и без западной моды всегда было навалом!

C вашей точки зрения, Pussy Riot - это панки? Их поступок радикальнее того, чем занимались вы?

Pussy Riot - панки. Вообще все, что я сейчас наблюдаю в Москве, напоминает мне Ленинград до Перестройки. Протестное движение порождает моду на эпатаж, на вызов обществу. Не все могут аргументированно донести свою мысль. Так же, как не все могут принять и воспринять слова и аргументы. Многим достаточно крика, выпада, чтобы выйти на общую волну. Тем более что вещи, с которыми приходится бороться, просты: жадность одних, бедность других, свобода слова. О чем тут спорить?! Задача состоит в том, чтобы привлечь внимание серого большинства. А оно посмотрит в твою сторону, если ты штаны снимешь, например. Панк - лучшая форма. Радикальная и простая. И опасная с точки зрения власти. Потому власть так и реагирует.

Мы, конечно же, не выскакивали в церквях перед людьми с выкриками "Долой Брежнева"! Нас бы за это без разговоров отправили в тюрьму навсегда. Но, помимо истории с Pussy Riot, есть много параллелей между сегодняшним днем и "концом СССР", которые я вижу. Например, Контрольная прогулка или #прогулка. Однажды, симптоматично, что во время народных гуляний в День Победы, 9 мая 1983 года, мы с группой панков и просто веселых и отвязных ребят перекрыли движение по Невскому проспекту. Мы валялись на асфальте, орали, веселились, бесились, носились с места на место. К нам примыкали другие ребята, люди останавливались и смотрели. Милиция не реагировала, потому что не успевала и потому что это были так называемые "народные гуляния". Я помню, что после этой вылазки я предложил Свину и Рикошету создать некий, как теперь называют, флешмоб. Выйти на Невский в невероятных клоунских нарядах, представить какой-нибудь цветастый абсурдистский хэппенинг. Никого ни к чему не призывать, но дать всем почувствовать единение и свободу. Народу бы это понравилось. Но Свину это показалось слишком опасным. Ну ничего, зато сейчас людям не кажется опасным высказывать свое несогласие любым доступным способом. Прогулка с писателями или художниками, например. Народная ассамблея - чем не анархистская организация? Нет у Анонимуса лидеров, и не надо. Потому что Анонимус - это биосфера, вернее, даже ноосфера планеты, которая требует обновления. Она требует обновления не от кого-то, а изнутри. Система, по которой развивался капиталистический мир, перестает работать исправно. Интернет позволяет людям всей планеты чувствовать себя единым безымянным целым. Всем интересно, что можно сделать, чтобы исправить мир к лучшему.

Какое из современных протестных движений ближе по идеологии к панку? Можно ли назвать хипстеров нынешними панками? Или они скорее хиппи?

Хипстеры - хиппи по корню своего слова и по мировосприятию. Хоть и носят узкие штаны. У всех протестных движений есть всегда одна слабая сторона: они часто поддерживаются эмоционально и финансово при помощи наркотиков, их потребления и продажи. Хиппи-революция 68-го года… Революционное движение в Южной Америке… Последователи Че выращивают коку в лесах и воруют журналистов… Любым протестом легко управлять, если поймать людей на их слабостях.

Кстати, название "хипстер" пришло из 40-х, хипстер - тот, кто любит горячий джаз. Забавно, что, когда начинался ленинградский панк, мы называли себя "битниками". "Битник" - это стереотип для обозначения подпольной, нон-конформистской молодежи Нью-Йорка 50-60-х годов ХХ века. Корень "hip", как утверждают некоторые, пришел из Западной Африки, он связан с понятием "открыть свои глаза" при помощи наркотика. Корень "beat" активно вводился американскими писателями для обозначения "побитого, опущенного, брошенного" поколения воров, наркоманов, отребья, которое при этом имеет что-то свое, крутое, свое поведение, свою точку зрения. В свое время мода на понятие "beat" вытеснило "hip", например, в звукозаписывающем бизнесе. Так, что если следовать по спирали истории, вслед за хиппи-хипстерами идут панки-битники. Как говорили панки: "Хороший пацифист (хиппи) - мертвый пацифист". Не поймите меня слишком серьезно, пожалуйста!