Больше интересных новостей у нас во ВКонтакте

Невозможная смерть

Обвиняемый в смерти Сергея Магнитского оправдан: репортаж "Ленты.ру"

В пятницу, 28 декабря, Тверской районный суд Москвы оправдал единственного подсудимого по делу о смерти юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского. Судья решила, что свою работу заместитель начальника СИЗО "Бутырка" Дмитрий Кратов выполнял добросовестно, халатности в его действиях она не обнаружила. Во время недавних прений оправдать Кратова внезапно попросил прокурор - прежде он придерживался обвинительной позиции.

Бывший заместитель начальника СИЗО "Бутырка" Дмитрий Кратов сидел возле судебного зала уже за полчаса до оглашения приговора. Вместе с ним явилась небольшая группа поддержки: представитель организации "Офицеры России" (она оказывала Кратову юридическую помощь) и родственница. Какая именно родственница, Кратов не уточнил, от комментариев он отказался.

"Офицеры России" предоставили единственному обвиняемому в смерти юриста Hermitage Capital адвоката Романа Кучина. На приговор своему подзащитному он не явился. Дело против второго обвиняемого - лечащего врача Магнитского в "Бутырке" Ларисы Литвиновой - было прекращено в апреле 2012 года за истечением срока давности. Ее обвиняли в причинении смерти по неосторожности. Кратова - в халатности, повлекшей смерть по неосторожности. Во время недавних прений прокурор Константин Боков попросил оправдать начальника Литвиновой.

Судья Татьяна Неверова начала зачитывать приговор с сути предъявленных обвинений. Она напомнила, что осенью 2009 года Кратов занимал должность заместителя начальника СИЗО по лечебно-профилактической работе и "фактически выполнял обязанности начальника медицинской части", потому что сотрудник, занимавший эту должность, уволился. Кратов, согласно тексту приговора, распределял обязанности между фельдшерами, следил за документацией и соблюдением прав заключенных в части оказания им медицинской помощи.

Сергей Магнитский, зачитывала Неверова, этапирован в СИЗО "Бутырка" 25 июля 2009 года из изолятора "Матросская тишина". В его медицинской карточке было указано, что у юриста зафиксированы боли в области спины, остеохондроз позвоночника, панкреатит. Ультразвук, проведенный еще в "Матросской тишине" 13 июля, показал желчнокаменную болезнь. Врач Давид Гаустов, начальник хирургического отделения больницы "Матросской Тишины", направил в "Бутырку" рекомендацию провести ультразвук повторно. Согласно показаниям свидетелей, Гаустов предлагал Магнитскому сделать операцию - вырезать желчный пузырь, но тот отказался, отметив, что хотел бы провести операцию в городской больнице. В итоге этапировать Магнитского в "Бутырку" врач разрешил, потому что операция была несрочной: согласно показаниям свидетелей, юрист был "практически здоров".

В "Бутырке" Магнитского в первый раз осмотрели только в августе - по его же просьбе. Фельдшер Хохлова зафиксировала у него межреберную невралгию. Но запись в медицинскую карточку не внесла. В следующий раз Магнитский пожаловался на здоровье 7 октября. Кратов поручил осмотреть его лаборанту Ларисе Литвиновой и назначил ее лечащим врачом заключенного. Она диагностировала у Магнитского калькулезный холецистит, хронический панкреатит, желчнокаменную болезнь. Его перевели из камеры в медицинскую часть 7 октября. Литвинова выписала юриста 12 ноября с диагнозом хронический панкреатит без обострения. Но уже на следующий день Магнитский с острыми болями снова попал в терапевтическое отделение. К списку болезней добавилось подозрение на сахарный диабет. При этом Кратову об этом не доложили, подчеркнула судья. Магнитского принимал другой фельдшер, потому что Литвиновой не было в этот день в СИЗО. Как пояснил в своих показаниях Кратов, в соответствии с правилами, фельдшер не была обязана спрашивать разрешения начальства для перевода пациента в медчасть. "Кратов проверял медицинские карточки только на предмет того, правильно ли ведутся личные дела, а не на диагноз", - сказала судья, поясняя, почему начальник медчасти не знал о болезнях юриста.

О том, что состояние Магнитского ухудшилось, Кратов узнал только 16 ноября. У заключенного начались острые боли, рвота, обострение панкреатита. Кратов показал, что он решил перевести юриста в спецбольницу при "Матросской тишине", в тот момент, когда узнал об ухудшении состояния Магнитского. В 14.29 зафиксирован вызов "скорой помощи" в "Бутырку". Врач Александра Гаусс рассказала суду, что осмотр юриста в "Матросской тишине" начался около 19.00. Во время осмотра у Магнитского начался острый приступ психоза, вызванный токсическим шоком. Магнитский схватил кушетку камеры и стал бить ей о прутья решетки, кричать, что его хотят убить. Прибежавшая бригада психиатрической помощи скрутила его, но не повела в хирургическое отделение, а посадила в сборное помещение. До этого момента юрист психическим расстройством не страдал, постановила впоследствии экспертиза. "Магнитский передвигался самостоятельно, сам переносил вещи при доставке в 'Матросскую тишину'", - зачитала судья показания врачей, которые полагали, что его состояние не было критичным. К Магнитскому врачи зашли примерно в 21.20, чтобы привести его на повторный осмотр. Но он был без сознания и не дышал. Реанимация не спасла юриста - в 21.50 врачи "Матросской тишины" диагностировали смерть.

По делу были опрошены свидетели: фельдшеры Хохлова, Морозова, врачи Литвинова, Гаусс, Гаустов. На судебное заседание приходил и следователь по делу Магнитского Олег Сильченко, которого коллеги юриста из Hermitage Capital считают виновным в его смерти (следователь также попал в "список Магнитского"). Но его показания судья в приговор не включила. Суду Сильченко заявил, что обвиняемого Кратова видел впервые в жизни.

Судья Неверова зачитала результаты экспертизы, после чего сообщила, что обвинение следствия "не нашло подтверждения". Согласно экспертизам, причиной смерти Магнитского "стали конкурирующие заболевания", а смерть носила "аритмичный характер". Смерть Магнитского судья назвала внезапной, назначить комплексное лечение в этих условиях юристу "было невозможно". Кардиопатия, которую никак нельзя было диагностировать (согласно экспертизе), привела к "истощению энергетических ресурсов" больного.

Приговор Кратову в результате противоречил обвинению. В соответствии с текстом обвинения, подсудимый не проконтролировал работу фельдшеров, не организовал консультативную помощь и не обеспечил необходимых мероприятий для лечения Магнитского. В приговоре сказано, что Кратов этого делать и не должен был. "Кратов выполнял обязанности добросовестно. Магнитский на свое здоровье не жаловался", - зачитала судья. В единственном письме начальству СИЗО, как выяснил суд, юрист попросил дать ему со склада кипятильник. Кратов немедленно организовал госпитализацию Магнитского в "Матросскую тишину", когда его состояние резко ухудшилось, а до этого назначал заключенному все необходимые для лечения лекарства, перечисляла судья Неверова. О возможном сахарном диабете и о том, что 13 ноября пациент снова оказался в терапевтическом отделении, подсудимый Кратов не знал. "Связи с деятельностью Кратова и смертью Магнитского нет", - оправдала Неверова единственного подсудимого по делу о смерти юриста - и полностью его реабилитировала. Судья читала приговор более часа. Кратов все это время стоял молча, лицо его было напряжено, но никаких эмоций он не показывал.

Мать Сергея Магнитского в суд на оглашение приговора не пришла. "Участие в этом судебном заседании было бы для меня унизительным. Я понимаю, что решение заранее согласовано, по делу все уже решено", - заявила Наталья Магнитская.

Кратов на вопрос, был ли он уверен, что после прений судья его оправдает, отвечать не стал. Впрочем, как и на остальные вопросы прессы. Через час после оглашения приговора он вышел к журналистам меньше чем на полминуты. "Несколько слов и расходимся, - объявил он на крыльце Тверского суда под кивок представителя "Офицеров России". - Спасибо суду за справедливое решение, спасибо всем, кто меня поддерживал и верил, семье, сотрудникам ФСИН, организации "Офицеры России". С наступающим Новым годом!"