Новости партнеров

«Как если бы снесли половину Невского»

Удастся ли спасти старый Выборг: репортаж «Ленты.ру»

Фото: Людмила Попова / «Лента.ру»

В конце апреля в Выборге, старинном городе на границе с Финляндией, снесли значительную часть исторического квартала, построенного в XVIII — начале ХХ вв. С одного из домов обрушилось несколько кирпичей, и местные чиновники приняли решение избавиться от опасных зданий — экскаватор полностью сровнял с землей два дома и частично разрушил еще два; всего в квартале фабричного комплекса было шесть зданий. Теперь между другими жилыми и расселенными столетними зданиями — руины и пустырь, усеянный строительным мусором. Дальнейший снос приостановлен решением губернатора Ленинградской области. «Лента.ру» отправилась в Выборг, чтобы выяснить, каким чиновники, активисты и местные жители видят будущее русско-финского города с 720-летней историей.

Девушка в спортивных штанах и розовой майке с усилием толкает в горку детскую коляску, протискиваясь в проем между красной кирпичной стеной и краем жестяного забора. Нежилой квартал в историческом центре Выборга огородили 24 апреля 2013 года: по решению комиссии МЧС и местных властей старинные дома, пришедшие в аварийное состояние, необходимо снести. Местные жители не устают ругаться — но не из-за сноса памятников архитектуры, а из-за гор битого кирпича и арматуры, образовавшихся под их окнами.

Обитатели окрестных домов, также приближающихся к состоянию исторических развалин, костерят всех — и выборгских чиновников, и градозащитников, которые подняли шум в прессе по поводу сноса исторических зданий на улице Красина в старом Выборге. По мнению некоторых жильцов, шум этот — исключительно лишний. Потому что разбор завалов теперь никогда не закончится, а забору стоять и стоять.

В начале мая губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко распорядился приостановить снос уникальных зданий фабричного комплекса — до решения специальной рабочей группы. Она должна разобраться с охранным статусом домов в ближайшие месяцы. В составе комиссии высокопоставленные областные чиновники — вице-губернатор, председатели и заместители председателей профильных комитетов.

Местные жители, оценивая возможный снос зданий, рассуждают прагматично: личная безопасность важнее сохранения исторического и культурного контекста старого города, осыпающегося раритетным кирпичом. Снесли — так снесли; жизнь детей, которые лазают по развалинам, все-таки важнее. Даже на митинге «За сохранение историко-культурного наследия Выборга», организованном местными активистами и собравшем 150 человек (приличное число участников для Выборга), выступали те, кто поддерживают снос зданий XVIII-XX веков. В 1990-е весь квартал купили предприниматели, которые хотели оборудовать в бывших фабричных стенах линию расфасовки растворимого кофе. Но бизнес не сложился, здания бросили — и с годами архитектурный комплекс пришел в полное запустение.

«Что здесь теперь построят? Да, наверное, торговый центр какой-то, — гадает, оглядывая развалины во время перекура, рабочий-монтажник, живущий по соседству. — Вот советскую надстройку на зданиях снесли, а как до финских стен добрались — как влитые стоят. Я в здании на электросетях работы производил, так там все на клепках, сварочного ничего нету, реально памятник архитектуры!»

Развалины снесенного квартала вполне могли бы служить декорациями к современному кино о финской войне. Два здания сровняли с землей, еще два значительно повреждены экскаватором. Не тронутые техникой дома, где в начале ХХ века размещался красочный завод, а в советские годы — завод «Электроинструмент», все равно выглядят страшновато: вместо кровли — редкие обломанные гнилые доски, вместо окон — черные дыры. Теперь губернатор Дрозденко обещает воссоздать исторические здания, которые постоянно разрушались не только во времена недобросовестных собственников, но и за последние шесть лет, когда постройки перешли в муниципальную собственность.

Представители местной власти говорят, что здания изначально были в столь плохом состоянии, что их невозможно было законсервировать. Местные жители пожаловались на обрушение дома номер 11 по улице Красина 23 апреля. Чиновники рассказывают, что на место происшествия сразу выехали главы администрации города и района и их заместители. На следующий день комиссия по чрезвычайным ситуациям рекомендовала снести аварийные здания — и муниципальные власти огородили место сноса забором.

Теперь градозащитники обвиняют чиновников в наплевательском отношении к общему культурному достоянию. Вообще, активисты, которые в мае вышли на защиту исторического квартала и соседнего дома-памятника книготорговца Говинга (также аварийного и теперь обнесенного забором), просят не называть их «градозащитниками», потому что считают, что действуют так, как должен действовать любой выборжанин. И только вздыхают, когда речь заходит об инертной позиции большинства. «Выборг — это абсолютно точная микромодель России, — рассуждает один из организаторов митинга в защиту исторического наследия Андрей Коломойский. — Все, что происходит в российском обществе, находит отражение и у нас, и даже пересечения с громкими именами присутствуют. Вот есть у нас дом офицеров Выборга, бывший дом молитвенных собраний лютеранской общины. По закону о реституции община хочет получить его обратно. Но здание это принадлежало армии, и армия подарила его выборгскому муниципалитету. Дарители — как вы думаете, кто? Сердюков и Васильева. Но старый город в Выборге — это маленькое пространство внутри городских стен, и когда сносят целый квартал — это не утрата маленького дворика на Арбате. По местным меркам это колоссальный объем — как если бы снесли половину Невского проспекта в Петербурге».

Тот самый митинг «За сохранение историко-культурного наследия Выборга», в ходе которого выступали и те, кто поддерживают снос, проходил 11 мая на Петровской площади. Это через реку от замка, рядом с Анненскими укреплениями, где проводятся ежегодные рыцарские фестивали, чуть не запрещенные в этом году муниципальными властями из-за «непатриотичного» характера мероприятия (чиновники пограничного с Финляндией города внезапно спохватились, что символику Тевтонского ордена использовали «немецко-фашистские захватчики»; в итоге опять же вмешался губернатор Ленобласти — и ситуация разрешилась без очевидного фарса). Выборгский митинг в защиту культурного наследия, как и многие митинги в Москве, организовали журналисты — действующий сотрудник «Выборгских ведомостей» Коломойский и его бывший коллега Соколов.

Андрею Коломойскому — под шестьдесят, он еще и советский неформал и диссидент, три года отсидевший за самиздат. В прошлом году прокуратура Выборга сочла Коломойского экстремистом за размещенный им на странице «Выборгских ведомостей» ютьюбовский ролик, пародирующий предвыборные выступления Владимира Путина. Следственный комитет проявил необычное милосердие и отказал в возбуждении уголовного дела. «У меня с этой властью противоречия эстетические, — иронизирует Коломойский. — Этой деятельностью заниматься приятно и интересно. У меня, можно сказать, миссия такая, и я не верю в диалоги с властью. Расскажу небольшую историю. До 1956 года в Выборге существовал трамвай. Мы хотели сделать арт-проект: установить в историческом центре динамики, которые бы звучали, будто трамвай тихонечко проезжает по улице, и на два здания хотели нанести тень вагонов. Финский консул по культуре была в восторге от этого проекта. На этом было невозможно заработать, но денег мы не просили, зато попросили с нас: 150 тысяч рублей только за утверждение на муниципальном уровне. Проект завял, а сегодня и за рубежом денег не собрать — сразу станешь вражеским агентом».

Коломойский говорит об особом «историческом флёре Выборга», который ощущают многие его друзья, за свой счет восстанавливающие старинные постройки. «Выборг старше Москвы. Должность главного архитектора города Хельсинки появилась через сто лет после того, как появился главный архитектор Выборга. Выборг обладает единственным средневековым замком в стране, и в то же время у него до сих пор нет поэтажного плана», — рассуждает журналист.

Есть в Выборге и более профессиональные (в смысле градозащиты) борцы за сохранение исторического центра. Один из главных экспертов по выборгской архитектуре Виктор Дмитриев много лет работал главным специалистом департамента по охране памятников в Выборге. Выйдя на пенсию, Дмитриев продолжил заниматься градозащитой на общественных основаниях. Именно он в 1993 году включал квартал, который теперь снесен наполовину, в список вновь выявленных объектов культурного наследия. Дмитриев хранит оригиналы актов заключений экспертной комиссии. Он хитро посмеивается: «Сейчас начнется самое интересное — прокуратура затеяла проверку по факту сноса и должна вынести свои решения. Поэтому чиновники начнут отпираться, говоря, что снесенные здания не были памятниками. А у меня все документы есть, и я говорю о них не потому, что я об этом где-то прочитал, а потому что я их сам составлял и подписывал — и смогу представить их в суде».

Дмитриев считает, что разруха в историческом центре Выборга, который местами похож на старый Таллин как бы после боевых действий, — следствие незаконной приватизации девяностых годов и безграмотных процедур, по которым продавались памятники. «Местные события наслаивались на другие — на расстрел Верховного совета, например. Было распоряжение Верховного совета, что все памятники должны находиться в государственной собственности, и это было правильно. В то же время, была идея выделения Выборга как отдельной экономической зоны, и все ждали, что Выборг выделится в отдельное княжество, поэтому выборгские власти получили полномочия по распоряжению госсобственностью, а я как госслужащий сидел тут и опротестовывал нарушения закона новыми собственниками, которые выкупали памятники, даже не составляя охранных обязательств. А потом здания стали разворовываться», — вспоминает Дмитриев. По сей день половина памятников архитектуры принадлежит никому не известным частным лицам.

Но самая главная правовая коллизия состоит, пожалуй, в странной истории с принятым в 2009 году местными депутатами генеральным планом Выборга, в котором, вопреки предписаниям российского Градостроительного кодекса, отсутствуют утвержденные охранные зоны.

Проект зон охраны для Выборга был разработан несколько лет назад под руководством реставратора Михаила Мильчика из института «Спецпроектреставрация», однако муниципальные чиновники якобы не нашли полторы сотни тысяч рублей на оплату экспертизы подготовленного проекта. Согласно проекту Мильчика, в центре города запрещался снос всех исторических зданий, а также новое строительство на территории центра. «Вообще, к этому проекту скептически отношусь, потому что писал рецензию на него на общественных началах, но утверждать ведь надо не сам проект, а охранные зоны: для федеральных памятников — на федеральном уровне, для региональных — на региональном, для муниципальных — на муниципальном. Проект зон охраны охватывает все памятники, его смысл в том, что он регламентирует застройку. И он невыгоден муниципалам, ведь если правил нет, можно строить все что угодно, это мутная вода, пространство для коррупции. Снос квартала обеспечивает и работу для подрядчика демонтажной компании, и место под строительство новых зданий, — говорит Виктор Дмитриев. — По сути, генплан Выборга был принят без утверждения охранных зон в нарушение федерального закона».

Районная администрация ничего противозаконного в отсутствии охранных зон не видит: «Проект зон охраны был отправлен на утверждение в Москву, Москва его не приняла, а почему не приняла — это вопросы не к нам. А если бы генплан города Выборга был утвержден с нарушениями, то за четыре года прокуратура явно бы устроила проверку, а со стороны прокуратуры к нам претензий нет», — рассказывает советник главы Выборгского района Сергей Шинов. «Институт "Спецпроектреставрация" — коммерческое предприятие, которое кровно заинтересовано в том, чтобы им заплатили денег за их проект, и неважно, кто это сделает, вот они и распространяют информацию о том, что муниципалы не нашли средств», — говорит Шинов.

Что за компания сносила здания — затрудняются сказать как общественники, так и чиновники; впрочем, это не принципиально, поскольку решение о сносе принимал муниципалитет. С другой стороны, Андрей Коломойский рассказывает, что неназванные «хозяева экскаватора» даже угрожали ему и петербургским журналистам. Виктор Дмитриев подал заявление в полицию — дескать, неизвестные люди поставили забор и ломают здание, на вопросы не отвечают, посылают на три буквы. Теперь он ждет официального ответа. Чиновник Сергей Шинов, комментируя жалобы градозащитников, едва не фыркает: «Мы что, в каменном веке живем? Вы можете на так называемых оппозиционных сайтах и более впечатляющие страшилки прочесть — про бейсбольные биты, например».

Шинов имеет в виду «Независимый Выборгский портал», который в одиночку поддерживает второй организатор градозащитного митинга — местный журналист Алексей Соколов. Он считает, что нарушение градостроительного кодекса может стать поводом для отзыва местного совета депутатов, принимавших действующий генплан Выборга.

Соколов зарегистрировал свой сайт в доменной зоне королевства Тонга, чтобы его портал был неподцензурен: «Если у кого-то к моему сайту претензии, предлагаю направлять их в суд этого уютного полинезийского государства». В день Vyborg.to посещает около тысячи человек: помимо краеведческих текстов, городских и федеральных новостей общего профиля, Соколов ведет блог, где, не стесняясь в выражениях, критикует местную власть. Соколову чуть меньше 30-ти, и хотя в личном общении он вежлив, к власти настроен крайне агрессивно, а местным жителям, поддерживающим сносы, посвящает заметки под названием «О доверии и лохах». Впрочем, к прагматичной позиции жильцов аварийных домов он относится с пониманием.

История со сносом исторического квартала в Выборге — шире и глубже градозащитного и околоархитектурного скандала, говорят собеседники «Ленты.ру». Они рассуждают о культурном конфликте и непонимании между властями, молчаливым большинством и малым сообществом неравнодушных горожан. И раз за разом вспоминают дом Говинга, стоящий по соседству с кварталом, который тоже уже начали сносить.

Коломойский рассуждает о том, что это здание создавалось в эпоху модерна как пространство с определенным эстетическим наполнением, и вспоминает некий «кастинг» жильцов дома Говинга, который обладал закрытым внутренним двором. Соколов показывает рукой на торцевую стену дома Говинга, разрисованную активистами молодежных движений яркими граффити — прямо поверх старой штукатурки: «Вот эти рисунки, конечно, всем нравятся, но то, что их нанесли на памятник архитектуры, власть не смутило». На вопрос, почему он тратит время и силы на градозащиту, Соколов не без удивления отвечает: «Во-первых, я совсем недавно заинтересовался этой темой, после сноса квартала, во-вторых, если я тут живу, как мне быть равнодушным?»

Устало-саркастическая интонация Виктора Дмитриева напоминает интонацию известного петербургского градозащитника, знаменитого режиссера Александра Сокурова, разочаровавшегося в бесплодной борьбе за исторический облик города после сноса дома Рогова прошлой осенью. С той лишь разницей, что Дмитриев пока не разочарован: «Ну, безобразие же происходит. Я не хочу высоких слов, но ведь пока еще здесь есть за что бороться. Налицо правовой конфликт государства, которому нет дела до памятников, и муниципалов с их безграмотной политикой».

Местные чиновники на разных уровнях то утверждают, что по зданиям в полуснесенном квартале еще не завершена экспертиза, то говорят, что некоторые из снесенных зданий не были объектами вновь выявленного культурного наследия. И практически все сетуют на ограниченный бюджет Выборга. Кроме того, в силу закона муниципальные власти не могут вкладывать деньги в реконструкцию памятников регионального и федерального значения — об этом, кстати, напоминают и Андрей Коломойский с Алексеем Соколовым, критикуя нерациональные траты бюджетных средств. Тем не менее, на снос зданий деньги в бюджете Выборга нашлись.