«Само понятие города скоро исчезнет»

Притцкеровский лауреат — 2013 Тойо Ито придумал рецепт спасения человечества

Тойо Ито
Тойо Ито
Фото: Yoshiaki Tsutsui / AP

В начале июля в Москву приехал Тойо Ито — патриарх японской архитектуры и одновременно последний лауреат Притцкеровской премии — своеобразной «нобелевки» в сфере зодчества. Ито прославился своим проектом медиатеки в Сэндае (2001); его славу упрочил гуманистический проект по восстановлению жилья, разрушенного Великим восточнояпонским землетрясением 2011 года. В разговоре с «Лентой.ру» Тойо Ито рассказал, почему городов скоро не останется, отчего горожанин обречен на несчастье и куда обязан смотреть современный здравомыслящий архитектор.

«Лента.ру»: Кажется, что современная европейская архитектура все время очень хочет учиться у азиатской. Чему Азия может научить Европу?

Тойо Ито: На самом деле я не считаю, что в азиатской архитектуре есть что-то такое, чему должна прямо-таки бросаться учиться Европа. Архитектура — это такая вещь, которая переживает периоды всплеска в странах с хорошо себя чувствующей экономикой, что сейчас и наблюдается в Азии. Но из этого вовсе не следует, что в Азии в больших количествах возникают архитектурные идеи и концепции.

Азиатские города изначально — это архитектура, которая вписывалась в природу. Как правило, у азиатских городов нет четко очерченной границы. Такого рода вещи можно считать подсказкой тем, кто задумывается о судьбах архитектуры ХХI века.

Что современный архитектор, создающий современный город, должен заимствовать у природы?

Главными темами архитектуры ХХI века являются sustainability — устойчивость к внешним воздействиям — и экологичность. Однако на деле в современной архитектуре мы наблюдаем совершенно модернистские тенденции, то есть отделение архитектуры от природы. Я считаю, что архитектура должна преодолевать границу с природой. Их взаимодействие ведет, например, к экономии электроэнергии, то есть к большей экологичности жизни.

А можно примирить эти два противоположных стремления в архитектуре — к чрезвычайному авангарду и к подражанию природе?

Нет, мне кажется, это диаметрально противоположные, несовместимые концепции.

Сейчас, в ХХI веке, архитектура должна быть более интернациональной или, наоборот, выражать национальные идеи?

В крупных городах мы видим, что пространство интернационализировалось: мегаполисы практически неотличимы друг от друга. Я считаю, что региональные культурные и исторические особенности должны быть переданы в архитектурных решениях, нужно научиться выражать дух места. Это опять-таки наводит на мысль о важности открытости природе. В разных местах разные обычаи, разный климат — местный колорит везде свой. Если все это будет выражаться в архитектуре, разнообразие будет появляться естественно.

То есть положительным примером должны быть не мегаполисы, а небольшие региональные города?

Вплоть до сего момента люди чувствовали притягательную силу только больших городов, а региональные маленькие города могли восприниматься даже в отрицательном ключе — как захолустье и так далее. Я считаю, что это должно меняться. Необходимо пропагандировать индивидуальную силу региональных городов, и надо придумать, как именно это делать. И уже тогда, я уверен, будут появляться новые тенденции в городском планировании и в архитектуре.

А каким образом добиваться национальной самобытности в мегаполисе?

Смотрите, возьмем Токио. За последние сто с небольшим лет число коренных токийцев снизилось примерно до 10 процентов, все остальные — это «понаехавшие». И эти приезжие из провинции, по японской традиции, все равно разъезжаются каждый на свою малую родину на Новый год и летом на праздник поминовения усопших. В эти дни Токио пустеет. Получается, что у Токио есть экономическая мощь, есть возможности по трудоустройству, есть притягательность мегаполиса, однако все равно, по моему впечатлению, большая часть людей уже перестала испытывать интерес к жизни в Токио. Поэтому, конечно, можно размышлять, как быть с Токио, но мне думается, что лучше создавать условия, при которых людям будет хотеться вернуться в регионы. За такой концепцией, я считаю, будущее.

Давайте тогда продолжим разговор о регионах. В России существует такое явление, как моногорода. Как вам кажется, они обречены или есть способ их спасти?

В Японии тоже есть такой город, и вы все поймете, когда я произнесу его название — он называется Тойота. И я не чувствую притягательной силы в таких городах. Все-таки именно разнообразие приводит к наполненности социальной жизни.

Такие города построены вокруг заводов, то есть вокруг машины — чего-то противоположного природе. Как вернуть жителей таких городов к природе? Это же поворот на 180 градусов.

Нужны структурные изменения в первичном промышленном секторе, это наиболее примитивная область человеческих занятий. Человек изначально является частью природы и в ней живет, и возвращение людей в природу имеет большое гуманистическое значение. Людей, которые чувствуют, что постиндустриальное общество достигло своих пределов и перестало их удовлетворять, уже много. Поэтому общество, движущей силой которого является финансовая система, я думаю, будет меняться.

А каким практическим образом архитектор может приблизить горожанина к природе? Это озеленение, строительство пригородов или воспроизводство каких-то природных структур в зданиях?

Архитектура сама по себе — это отрасль, которая создает искусственное пространство, потом человек вокруг этого искусственного пространства какую-то зелень разбрасывает и считает, что все хорошо и замечательно, что беспокоиться не о чем. Это, конечно, не сущностное решение проблемы. Я считаю, что необходимо думать о создании городов, в которых архитектура сливается с природой.

Для азиатских городов единство с природой — это что-то естественное, изначальное? Для Европы подражание природе — это скорее интеллектуальная мода, которая приходит и уходит. Руссо там, романтики...

Да, это европейский взгляд на природу. А на Дальнем Востоке изначально не было понятия города. Когда стало увеличиваться население, в Азии были усвоены некие европейские концепции и возникло представление о городе в его современном виде. Наверное, иностранцу интересно смотреть на современные японские города, но я считаю, что то, что сейчас в них происходит, — это только хаос, путаница и неразбериха.

Как вам кажется, современные мегаполисы типа Москвы или Нью-Йорка — их еще можно соединить с природой? Или они уже обречены и проще строить новые города?

Нужно постоянно учитывать, что само понятие города скоро исчезнет. В Токио — прошу прощения, что я постоянно говорю о Токио, — уже через пятьдесят лет население должно, по идее, сократиться на четверть. Конечно, можно думать, как удержать его на плаву, но я считаю, что лучше озаботиться будущим всей Японии. Тот же Нью-Йорк — это, в общем-то, инородное тело в Америке.

В Москве, наоборот, население не убывает, а прибывает огромными темпами. Что надо делать, чтобы не было перенаселения и чтобы другие города, наоборот, не вымирали?

В Японии был такой же период, но он прошел. Смотрите, ведь население собирается там, где есть некая «фишка». Город должен притягивать, с одной стороны, и быть экономически состоятельным — с другой. Поэтому я, честно говоря, не могу вам ответить на этот вопрос, могу только задать его же.

Сегодня мы как раз говорили об одиночестве — допустим, об одиночестве молодежи, студентов, живущих в огромных городах, даже здесь, в России. И жители больших городов, будь то Нью-Йорк или Токио, остро ощущают это одиночество. Во всем мире в городах падает количество заключаемых браков, люди остаются одиночками. Я, конечно, не политик и власти не имею, но считаю, что чем зацикливаться на поддержке этих крупных городов, все-таки лучше повышать именно региональную привлекательность.

Следующий вопрос я хотел задать примерно о том же, об одиночестве. Каким образом архитектура может примирить жизнь человека в большом обезличенном городе с желанием оставаться личностью, сохранять индивидуальность?

Я считаю, что в современную эпоху обезличивание — это непреодолимый фактор. Есть технологии — и есть представление, что с их помощью человек становится хозяином природы. Я не говорю, что нужно полностью отказаться от этой концепции, но как-то пересмотреть ее, очевидно, надо.

Снизить использование технологии в повседневной жизни? Это же невозможно.

Да, это было бы неправильно; я не говорю, что это универсальное решение. Но необходимо осознать, что человек — это часть природы, а не хозяин, и исходя уже из этого думать, что сохранять, а от чего отказываться.

То есть получается, человек, живущий в большом городе, вдалеке от природы, обречен на то, чтобы быть несчастливым?

Я думаю так.

Если город как явление отмирает, что придет ему на смену?

Не могу вам сказать, но точно знаю, что город — это не все, не начало и не конец.

О вас говорят как об архитекторе-минималисте. В Европе минимализм — это обычно бунтарское, авангардное течение. А у вас это естественно-японское?

Когда я был молодым, у меня был минималистский период, отрицать его я не могу, но сам-то я не считаю себя таким уж суперминималистом (смеется). Особенно в проектах последнего времени: я и различные материалы использую, и различные факторы учитываю. Я не люблю и само слово «минимализм», и минималистскую архитектуру не люблю.

Вот оппозиция: простота и естественность — сложность и выдумка. Что вы выберете?

А почему вы решили, что естественные вещи — простые? Я считаю, что как раз наоборот. Что сложнее природы? Возьмем, например, дерево — как оно растет? Вот была одна ветка, потом разделилась на две — очень простой процесс, правда? Но перед вами тысяча деревьев, и каждое из них неповторимо — отчего так? Как возникают такие сложные экосистемы? И с другой стороны, берем любой технологический процесс — это штамповка, производство одного и того же.

В чем социальная ответственность архитектора?

Чрезмерная уверенность в возможностях технологии приводит к антигуманным решениям. Я думаю, что нам нужно, так сказать, оглянуться назад и раскаяться. Например, в Токио строятся жилые дома в несколько сотен метров высотой, в несколько десятков этажей. Это результат доверия к возможностям технологии. Но в 2011 году в районе Тохоку на северо-востоке Японии произошло землетрясение, которое наглядно показало, к чему ведет чрезмерная уверенность. Поэтому человеку не нужно задирать нос и думать, что он пуп земли.

подписатьсяОбсудить
08:57 Сегодня

Поднимите мне век

Что не так со списком 100 лучших фильмов XXI века от «Би-би-си»
00:04 24 августа 2016

«Все мои романы написаны на украинском субстрате»

Писатель Мария Галина о мифологии современного человека
00:05 9 августа 2016

Босх Go

Найди покемонов на полотнах Босха: игра «Ленты.ру»
«Все здесь сочувствуют Украине»
Уроженка Омска делится впечатлениями после переезда в Канаду
Без прикрытия
Звезды призывают женщин отказаться от макияжа
Дикий, дикий райцентр
Фотоистория о жизни ковбоя из города Шуи
«Бесплатные вегетарианские хот-доги»«Убить всех веганов»
За что мясоеды не любят поклонников растительной диеты
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон