Смазанная радость

Четверо фигурантов «болотного дела» попали под амнистию

Владимир Акименков, Мария Баронова, Николай Кавказский и Леонид Ковязин
Владимир Акименков, Мария Баронова, Николай Кавказский и Леонид Ковязин
Фотографии: Максим Блинов / РИА Новости; Геннадий Гуляев, Максим Поляков / Коммерсантъ

Принятая накануне Госдумой амнистия позволила снять обвинения с четырех фигурантов «болотного дела». Сегодня, 19 декабря, на свободу вышли содержавшиеся более года в СИЗО оппозиционный активист Владимир Акименков и журналист Леонид Ковязин. Из-под домашнего ареста освобожден правозащитник Николай Кавказский; также сняты обвинения с Марии Бароновой, находившейся под подпиской о невыезде. Корреспондент «Ленты.ру» отправился на заседание Никулинского районного суда Москвы, чтобы посмотреть, как освобождают «узников Болотной».

В небольшом, на пять столов, кафе, расположенном на первом этаже Никулинского суда, ждут начала заседания адвокаты и журналисты. О том, что именно сегодня будут поданы ходатайства об амнистии четверых фигурантов «болотного дела»: Марии Бароновой, Владимира Акименкова, Николая Кавказского и Леонида Ковязина, — известно со вчерашнего вечера. Им предъявлены обвинения по части 2 и 3 ст. 212 Уголовного кодекса (участие и призывы к массовым беспорядкам); накануне Госдума поправила президентский проект амнистии, распространив ее действие не только на осужденных, но также на подозреваемых и обвиняемых по этим статьям. Однако заседание задерживается уже на два часа, и собравшиеся нервничают.

Кто-то предполагает, что «ходатайства не примут, пока не закончится пресс-конференция Владимира Путина, поскольку судья Наталья Никишина ждет отмашки из Кремля». Кто-то пеняет на пробки, из-за которых подсудимых не довезли до суда к назначенному времени. «Любая задержка в наше сложное время вызывает мысли о теории заговора», ― подытоживает адвокат Сергей Бадамшин.

На вопрос, отпустят ли четверых подсудимых на свободу, адвокат Вадим Клювгант отвечает очень осторожно: «Нередко случается так, что суд любит тянуть до приговора, не любят у нас людей отпускать. Я сегодня слышал про Надю [Толоконникову], будто какая-то дама из ФСИН сказала, что для амнистии им необходимо запросить в органах опеки бумагу о том, что Надю не лишали родительских прав. Представляете, да? Хотя какие у вас основания ее в этом подозревать? У ее дочери есть свидетельство о рождении, в котором Надя указана как мать. Но у нас, если не хотят отпускать, то всегда придумают какую-то отговорку»

Защитник Владимира Акименкова, Дмитрий Аграновский, настроен решительно: «Проект поправок к проекту об амнистии я готовил вместе с депутатами фракции КПРФ. Мы добились того, чтобы дела граждан, подлежащих амнистии по статье 212-й, прекращались не после приговора, а на той стадии, на которой дело в данный момент находится. С точки зрения закона, Акименкова должны выпустить сегодня, без вариантов. Со вчерашнего дня необходимость его содержания под стражей отпала. В ЕСПЧ (Европейском суде по правам человека — прим. «Ленты.ру») лежит жалоба Владимира Акименкова, и если его хоть на день задержат в СИЗО после публикации проекта об амнистии, то это будет настоящий произвол, потому что правовых оснований для его заключения нет. Освободить его должны прямо в зале суда». Аграновский с выражением декламирует: «Оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода нас встретит радостно у входа, и братья меч нам отдадут».

Адвокат Алексей Ветренцев, представляющий интересы подсудимого Леонида Ковязина, не думает, что его подзащитный освободится именно сегодня: «Я думаю, Леонида выпустят из СИЗО только завтра: в изоляторе будут готовить документы, да и вещи надо собрать». Выражение лица у Ветренцева предельно грустное: «Для нас факт амнистии выглядит хорошим решением, но перед другими очень неудобно, и это бесчеловечно ― применять амнистию именно в такой форме, кого-то освобождать, кого-то оставлять сидеть». Вместе с его подзащитным в клетке для подсудимых Никулинского суда должны появиться еще девять человек. Из них должны выйти на свободу только двое, Ковязин и Акименков, мать малолетнего ребенка Баронова ― под подпиской о невыезде, Кавказский — под домашним арестом.

«Мне стыдно, но я рада, и это объективное чувство, ― говорит Баронова. ― Можно сколько угодно испытывать чувство вины за то, что других не отпускают, но я теперь впервые за два года смогу уехать из страны хотя бы на четыре дня. Я вот сейчас смотрю названия банков, которые дают кредит на новогодние праздники, чтобы поехать в Берлин».

Неподалеку от Бароновой неподвижно сидит дед подсудимого анархиста Алексея Полиховича Анатолий. Его внука сперва обвиняли по «амнистийной» 212-й статье за участие в массовых беспорядках. Но после прошлогодней пресс-конференции Владимира Путина, во время которой президент жестко высказался о тех, кто бил полицейских, к этой статье добавилась стандартная 318-я («причинение насилия, неопасного для жизни, в отношении сотрудника власти»). Боец ОМОНа Игорь Тарасов тогда неожиданно вспомнил, что Алексей на митинге 6 мая 2012 года «ударил его по запястью, причинив сильную боль».

Сразу после того, как в зал завели подсудимых, четыре адвоката заявили ходатайства об освобождении своих подзащитных в связи с опубликованным вчера в «Российской газете» постановлением об амнистии. Ходатайства в полном объеме были поддержаны стороной обвинения, после чего судья Наталия Никишина спросила, поддерживают ли их заявления остальные подсудимые, которым амнистия не полагается — тот же Полихович, Александра Духанина, Денис Луцкевич, Степан Зимин, Сергей Кривов, Андрей Барабанов, Ярослав Белоусов и Артем Савелов.

В ответ на это Полихович несколько раз иронически хмыкнул, а остальные в один голос поддержали ходатайства. Мать Дениса Луцкевича, Стела Антон, громко заплакала. Через 20 минут судья Никишина вернулась в зал заседаний и зачитала свое решение: ходатайства удовлетворить, уголовные дела закрыть.

Первым из зала вышел Леонид Ковязин; ему на шею бросилась его жена, Евгения Ковязина. «Ребята не выходят, вот это плохо, ― сказал уже свободный Ковязин. ― Сильно смазана радость из-за этого».

На вопрос, какими ему показались условия в Бутырском следственном изоляторе, Ковязин спокойно ответил: «Первое время у меня в СИЗО были конфликты. Потом привык, тяжело было только ждать. А так ― часто люди в тюрьме сидят довольно замечательные ― в основном за наркотики. Меня, кстати, удивило, что наркотики не только молодые люди употребляют: со мной сидели 40-летние мужики, рассказывали, как на героин подсели на день рождения. Вообще, я принципиально ничего хорошего о тюрьме говорить не хочу: любое заключение ― стресс, несчастье, несколько лет вон из жизни. Например, физически тяжело в автозаке ездить — зимой очень холодно, летом невыносимо жарко».

Ковязина обвиняли в том, что на митинге 6 мая прошлого года, закончившемся массовыми столкновениями протестующих с полицией, он переворачивал биотуалеты, выставленные на Болотной площади. О своих действиях в день митинга Ковязин рассказывает предельно честно: «На площадь я приехал снимать видео для газеты “Вятский наблюдатель”, а потом у меня нервы не выдержали. Позже, когда я увидел материалы следствия, видео, снятое сверху, то увидел, что к моменту разгона на площади осталось человек 50, а с обеих сторон ― полиция. У меня были сняты кадры, как избивают людей, а потом я отложил камеру, но уйти не смог. Наверное, это была моя ошибка: камера отстраняет от происходящего, а когда ты участвуешь в событиях, все по-другому».

Ковязин не отрицает, что двигал туалетные кабинки: «Это было эмоциональное решение. Это потом можно долго рассуждать на эту тему, рефлексировать, но когда ты видишь [как бьют людей]… Я был захвачен действием. Позже, когда за мной пришла оперативная группа, я сказал брату: “Встретимся через пять лет”. К счастью, это не сбылось». После паузы Леонид продолжает: «Если проиграть назад, я бы сделал то, что сделал, только пошел бы без камеры. Как шутил Вова [Акименков]: “Когда ты выйдешь, журналисты сначала дадут тебе пощечину, а потом пожмут руку”. Потому что такое участие, конечно, это нарушение профессиональной журналистской этики. Но я не считаю, что участвовал в массовых беспорядках».

«Массовых беспорядков на площади не было, ― уверен амнистированный юрист правозащитной организации «Гражданское содействие» Николай Кавказский. ― 6 мая, это для всех очевидно, было согласованное шествие и митинг, который власти пожелали сорвать. Теперь судят тех ребят, которые пришли на этот митинг, но не судят полицейских, которые фактически нарушили норму уголовного права о том, что митинги запрещено разгонять. Например, что произошло со мной? Я увидел, как сотрудник полиции бьет дубинкой каких-то неизвестных мне граждан. Можно сказать, бьет жестко. Я подошел к сотруднику полиции, хотел ему сказать: “Почему вы нарушаете закон о полиции, почему вы избиваете граждан?” Но я даже ничего не успел сказать: он занес дубинку, я хотел закрыться руками, удар попал по руке, и я, чтобы защититься от этого сотрудника полиции, поднял ногу. Вот и все».

Кавказского задержали 25 июля 2012 года, когда он вышел из дома, чтобы купить себе новые брюки. Купить их он в итоге не успел. Позже, в СИЗО, Николай тяжелее всего переносил то, что его отрезали от привычного мира: «Когда тебя отрывают от телефона, от интернета, от общения с привычным кругом лиц, ты чувствуешь себя полностью изолированным. Вот это ― самое страшное. И еще ― неизвестность. Условия в тюрьмах ужасные: они направлены не на соблюдение прав человека, а на их ущемление. Там все запрещено. Зачем запрещать слушать музыку, которую хочешь слушать? Почему нельзя использовать пододеяльники для одеяла? Почему нельзя есть те продукты, которые хочется?» ― спрашивает Кавказский. Он провел в СИЗО почти год, только в августе этого года в связи с обострившимися в заключении заболеваниями эндокринной системы его перевели под домашний арест.

В четверг СИЗО покинул и активист разгромленного «Левого фронта» Владимир Акименков. Первоначально он хотел отказаться от амнистии: «Это византийское решение: одних собираются отпускать, а других ― нет. Я не понимаю, чем я лучше других, почему ребята, которые стали мне настоящими товарищами, имеющие серьезные проблемы со здоровьем, в том числе, отцы, люди, оторванные от своих вторых половин, должны сидеть». Подписать ходатайство его убедил адвокат.

Сам Акименков не считает себя виновным: «Я не предпринимал никаких действий, которые мне вменяют. Я не участвовал в массовых беспорядках, которых, кстати, не было». Акименков смотрит в окно, потирает запястья и говорит: «Мне странно выходить на улицу, странно чувствовать руки без наручников. Но после того, как я найду работу, я буду ходить на процесс по “болотному делу”, делать передачи, давать деньги, делать все возможное для того, чтобы в этой стране не осталось ни одного политзаключенного».

В самом скором времени Акименков собирается ходить еще на один процесс ― по делу координатора «Левого фронта» Сергея Удальцова, которого обвиняют в организации «массовых беспорядков» в центре Москвы полтора года назад. Суд к рассмотрению предъявленных ему обвинений еще не приступал.

Поправки:

В материале «Смазанная радость» была обнаружена и исправлена ошибка.

В тексте указано, что адвоката Леонида Ковязина зовут Алексей Выдренцов, в действительности его зовут Алексей Ветренцев.

«Лента.ру» приносит свои извинения читателям.

Обсудить
Два года для развода
Сколько времени понадобится Британии, чтобы выйти из ЕС
FILE - In this Saturday, June 4, 2011 file photo made by Associated Press photographer Anja Niedringhaus, injured U.S.Marine Cpl. Burness Britt reacts after being lifted onto a medevac helicopter from the U.S. Army's Task Force Lift "Dust Off," Charlie Company 1-214 Aviation Regiment. Location:
Sangin, AfghanistanПадение Сангинграда
Десятилетнее сражение за столицу наркоторговли завершилось победой «Талибана»
Больно, но полезно
Китай готовится к реформе госкорпораций, чреватой социальным взрывом
Participants attend a gay pride parade in central Istanbul June 30, 2013. Tens of thousands of anti-government protesters teamed up with a planned gay pride march in Istanbul. Crowds were stopped by riot police from entering Taksim, the centre of previous protests, but the atmosphere appeared peacefulОпасное интернет-проникновение
Грозит ли подъем геев-мусульман исламскому миру
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество
Фарту масти
Как простые русские парни становятся легендами киберспорта
Замороженная стволовая клетка человека Внутренние бомбы
Как клеточный суицид помогает против рака и старости
Красный — новый черный
Зачем люди скупают допотопные компьютеры и свитеры Apple
Первый тест премиального «корейца» Genesis
Смог ли обновленный Genesis G80 догнать «немецкую тройку»? Спойлер: нет
Все машины Кена Блока
«Субару», «Фиесты» и гоночный пикап: все на чем ездил гонщик
Тест: когда появились «поворотники» и ночное видение?
Непроходимый тест на знание истории… автомобиля!
Место, где живут мозги
Как выглядят штаб-квартиры известнейших автомобильных компаний
Талант расправил плечи
Лучшие архитектурные проекты 2017 года: от города в пустыне до термальных ванн
Адская машина
Ученые и урбанисты придумали, что делать с заполонившими города автомобилями
«Если у тебя нет любовника, квартире взяться неоткуда»
Исповедь россиянки, ставшей ипотечницей в 20 лет
Тариф «Хватит»
За услуги ЖКХ можно платить в разы меньше