«Я не называю Януковича предателем»

Интервью с бывшим спикером Верховной Рады Владимиром Рыбаком

Владимир Рыбак в окружении депутатов
Владимир Рыбак в окружении депутатов
Фото: Григорий Василенко / РИА Новости

Спикер Верховной Рады Владимир Рыбак, представлявший Партию регионов, 22 февраля 2014 года подал в отставку. В тот же день уже пустившийся в бега президент Украины Виктор Янукович заявил в Харькове, что на Рыбака было совершено покушение. Сам бывший глава парламента нашелся в Донецке, назвал слова Януковича «абсурдом и выдумками» и уже в понедельник присутствовал на заседании Верховной Рады в Киеве. После заседания Рыбак дал короткое интервью «Ленте.ру», в котором рассказал, что Партия регионов переходит в оппозицию, «льющаяся кровь людей — это плохо», а в президентстве Януковича было «много отрицательного».

Владимир Рыбак, который занимает пост первого заместителя председателя Партии регионов, попытался откреститься от жестких действий украинской власти в отношении протестующих на Майдане. По его словам, он всегда последовательно выступал за переговоры, на которые Янукович, по его мнению, согласился слишком поздно. Несмотря на то что бывший президент «не смог выполнить свои функции до конца», Рыбак не считает его «предателем». А митингующих он теперь называет исключительно «представителями гражданского общества».

«Лента.ру»: Как вы оцениваете произошедшую в стране смену власти? Как это вообще стало возможным?

Владимир Рыбак: Можно по-разному называть [происходящее в стране], однако три месяца назад люди вышли на улицы, и хотим мы этого или не хотим, но власть должна встречаться с людьми, выяснять причины, вести дискуссию. Это нужно, чтобы Майдан не разрастался до таких размеров, как он разросся в Украине.

На этом фоне появились различные радикальные силы. Можно называть их элементами гражданского общества, потому что у нас митинги раньше организовывали партии. Я увидел, что три лидера оппозиции [Виталий Кличко, Арсений Яценюк и Олег Тягнибок] не всегда могут управлять процессами [на улице], и сегодня Майдан во многом диктует свою [волю политикам]. Надо садиться и договариваться.

Почему вы ушли в отставку с поста спикера Верховной Рады?

Идет формирование новой власти, и когда я увидел, что идет переформатирование парламента Украины (находившиеся ранее в оппозиции фракции «УДАРа», «Батькивщины» и «Свободы» сейчас имеют в Верховной Раде конституционное большинство; практически любой законопроект принимается без голосов «против» — прим. «Ленты.ру»), то посчитал своим долгом написать заявление и уйти в отставку. У меня нормальные отношения c лидерами оппозиционных фракций. Я понял, что в результате происходящих процессов среди депутатов появилось новое большинство, и как представитель старого большинства решил уйти с дороги.

Как вы относитесь к перебежчикам из фракции Партии регионов?

Есть особенности и нюансы, когда на местах эти депутаты не защищены. Есть различные разговоры, есть угрозы. Осуждать этих людей (фракцию Партии регионов покинули уже 74 депутата — прим. «Ленты.ру») я не берусь. Люди вправе сами решать, но они будут исключены из партии.

Партия регионов останется, хоть и в меньшем масштабе, она будет участвовать в выборах. Мы должны очиститься от многого [плохого], которое у нас есть. Партия будет заниматься развитием регионов — нет другого пути.

То есть вы надеетесь вернуться во власть, когда и если новое правительство не справится с тяжелым экономическим положением страны?

Мы в 2006-2009 годах были в оппозиции, мы прошли этот путь, поэтому сегодня партия решила уйти в оппозицию. Мы радикалами не будем, мы будем рассматривать ситуацию, анализировать, будем готовить законопроекты, направленные для людей и на людей.

Ваша партия официально отреклась от президента Виктора Януковича, осудила его за малодушие и предательство. Какое ваше личное отношение к поступкам Януковича?

Я не называю его предателем, но нельзя было доработаться до такого момента, чтобы бросить страну на произвол. Это не одобряется никем и не одобряется мной.

Это единственная его ошибка?

Он, имея власть, не смог выполнить свои функции до конца. Были положительные моменты, но было много и отрицательного. [Что касается] Майдана, то с людьми надо встречаться на самом высоком уровне, с ними надо работать, надо слышать людей. Нет другого варианта. Если ты политическая фигура, если ты пошел на эту работу, то ты должен слышать людей.

Нужно ли судить Януковича за гибель людей в центре Киева?

Я тут ничего не могу сказать, в парламенте создана специальная следственная комиссия. Она рассмотрит и предложит оценку всем лицам, причастным [к преступлениям]. Я не склонен думать, что во всем виноват президент. Я думаю, что у нас есть люди, которые самостоятельно принимали решения (очевидно, имеется в виду, например, бывший глава МВД Виталий Захарченко, который, как и Янукович, находится в бегах — прим. «Ленты.ру»).

Но улаживание таких конфликтов должно идти мирным путем, а не через кровь. То, что случилось в Украине, и то, что была кровь, — это плохо.

Но Партия регионов активно поддерживала Януковича, когда уже вовсю лилась кровь.

По-разному было, дискуссия была большая. Когда встал вопрос о [реакции на действия Майдана в январе-феврале 2014-го], некоторые депутаты предлагали [ввести] чрезвычайное положение. Я как руководитель парламента сказал, что никогда не подпишу введение ЧП, потому что это очень большая кровь, это очень много больших бед. Надо все делать, чтобы мирным путем пройти испытание, которое выпало Украине. Я ушел бы в отставку, но не разрешил бы, чтобы танками давили людей.

Почему у Партии регионов не хватило решимости отречься от президента до того, как он сбежал?

Потому что депутаты этот вопрос не поднимали так строго, как случилось, когда появилась информация, что он уехал.

На Майдане уже требуют запретить Партию регионов.

Тогда это демократия нецивилизованного государства. Не может быть таких требований, можно осудить или еще что-то, но запретить партию просто невозможно.

Вы не боитесь звучащих требований о люстрации?

В слове «люстрации» и в законе о люстрациях есть очень много нюансов. Эта тема вечная. Это современное слово сегодня витает во многих государствах. Сейчас идет смена кадров, и я буду это так называть, а вы можете называть это люстрациями.

Я считаю, что в любом обществе и представителей гражданского общества, и власть, и оппозицию надо на всех уровнях включать в систему управления — и слышать людей из разных политических сил. Одна из бед, которая была в нашей партии, — это то, что кадры назначались только из Партии регионов.

Почему сейчас у вас люди с Майдана — это «представители гражданского общества», а еще две недели назад они были «радикалами и фашистами с "коктейлями Молотова"»?

Не знаю. Я, допустим, всегда был за то, что людей на Майдане надо слышать. Я всегда придерживался этой точки зрения, потому что я пережил 1990-е годы. Я десять лет был мэром Донецка, когда там шли забастовки шахтеров, и я с утра до вечера и ночью встречался с шахтерами. Это был серьезный процесс, и мы нашли ответы на многие вопросы, и в Донбассе наступил покой.

Прекрасно. Зачем были приняты «репрессивные» законы, которые предопределили обострение конфликта? Зачем вы их подписали?

Такие законы есть во всех странах мира, однако их принятие именно в это время было несвоевременно. Это было не нужно. Я был вынужден их подписать, когда мне были представлены документы, так как по-другому я не имею права [поступать]. Но потом Верховный совет их правильно отменил. Свои ошибки надо признавать.

Виктор Янукович вообще адекватно оценивал то, что происходило в последние три месяца? Он понимал, что на Майдане стоит, как вы говорите, «гражданское общество»?

Разные дискуссии были, и я был сторонником того, чтобы вести переговоры. Подписанный между президентом и оппозицией договор [о досрочных выборах президента в декабре 2014 года и возвращении к Конституции 2004 года] я как раз с четырех часов вечера до шести утра и готовил. Стоял вопрос о том, чтобы сблизить позиции, успокоить людей на Майдане. Но тогда пошел счет уже на десятки погибших людей, и было слишком поздно подписывать этот договор. Если бы это было сделано на полтора месяца раньше, то он сыграл бы свою роль.

После этого ответа Рыбак закончил интервью и решительно направился к гардеробу Верховной Рады.

Обсудить
«Я панически боялся лесбиянок»
Почему транссексуалам в России лучше не высовываться
Разборки на костях
В деле «пьяного мальчика» появились неожиданные подробности, но они все усложняют
Милые кости
В попытках похудеть девушки истязают себя и сходят с ума
Талончик в ад
В российских больницах пациентов заражают смертельными вирусами
Ислам? Не моя тема!
Сербия громит мечети и держит мусульман в страхе
Кровавая ривьера
Франция отстреливает врагов по всему миру, пока никто не видит
Роберт и Грейс МугабеДедушка старый, ему все равно
Военные не дали старейшему диктатору мира править после смерти
Желтая Чечня
Мусульманам Китая дают миллионы, но они хотят размножаться и строить халифат
Эмилио Эстевес в роли Билли КидаМалыш на миллион
Легендарный головорез Дикого Запада передал привет из прошлого
«Я уехал от российских дорог, рутины и темноты»
История жителя Челябинска, переехавшего в Калифорнию
Во всем виноват буй
Она мечтала о круизе с секс-рабынями, но потерялась в море с боевой подругой
Японись!
Он придумал самые безумные изобретения в мире, но отказывается их продавать
Audi Q5 против SQ5
Пять причин купить Audi SQ5 вместо обычной Q5 (и одна против)
5 причин, почему мы ненавидим кроссоверы
Объясняем в картинках, почему самые популярные машины в мире никуда не годятся
Далеко. Дорого. Офигенно
Как поехать в Исландию и обомлеть не только от природы
Кто делает самые эпатажные британские машины
«Рэйнджи», «Астоны» и «Роллс-Ройсы»: лучшие творения ателье Kahn Design
Ловушка для планктона
Тест: Какой офис идеально вам подходит
«Моя бывшая живет на помойке»
Москвич сделал из жены бомжа, и ему не стыдно
Берите две
Пять стран, где ипотеку дают под смешной процент
Это Англия, детка!
Идеальный дом можно выиграть за две тысячи рублей