Новости партнеров

Далеко за кольцевой

Трущобная изнанка индийского экономического чуда

Дхарави
Дхарави
Фото: lecercle / Flickr

Трущобы — неотъемлемая черта крупного города в развивающейся стране. То, что ужасает сейчас чувствительных западных зрителей в репортажах из Сан-Паулу или Мумбаи, воспринималось как должное их прадедами, которые своими глазами наблюдали бидонвили Лондона и Парижа, а порой и жили в них. Глядя на трущобы сегодняшних индийских мегаполисов, Москву с трудом назовешь городом контрастов.

Бывшие государства «второго мира» представляют редкое исключение — там еще сохраняются стандарты, заложенные в социалистические времена. А в странах «третьего мира», особенно в Индии, феномен трущоб можно увидеть во всей красе. Многие из бидонвилей имеют в названии слово «Нагар» — «город» на хинди, и действительно представляют собой город внутри города, со своими законами, обычаями и экономическим устройством.

Мумбаи: трущобы без миллионеров

Практически каждый туристический автобус во время обзорной экскурсии по Мумбаи останавливается на эстакаде в центре города. Оттуда туристам показывают огромный бидонвиль внизу, под эстакадой, где прямо на улицах сушатся яркие ткани. Это один из старейших районов трущоб — Дхарави. Он был основан еще в 1880 году, когда Индия была британской колонией. Тогда в Бомбее (так в то время назывался Мумбаи) активно развивалось промышленное производство, и в город толпами устремлялись крестьяне для работы на фабриках. Селились они на острове, густо заросшем мангровыми деревьями. Уже после обретения Индией независимости стремительно расширяющийся Бомбей окружил Дхарави со всех сторон, ограничив его рост.

Сейчас это настоящая смесь религий, этносов и культур. По разным оценкам, население там составляет от 300 тысяч до миллиона человек, среди них — уроженцы всех штатов и территорий Индии. Эта огромная масса ютится на 217 гектарах. Около трети населения Дхарави — мусульмане, шесть процентов — христиане, остальные в основном индусы. У всех у них есть свои трущобные культовые сооружения: мечети, индуистские храмы, христианские церкви. Основные занятия жителей Дхарави: обработка и выделка кожи, гончарное дело, производство текстильных изделий, самогоноварение и розничная торговля, а также переработка отходов — в трущобы свозят мусор со всех концов мегаполиса.

В Дхарави существует собственная экономическая система. По большому счету, там сохранилась старая колониальная модель, когда слыхом не слыхивали о каких-либо гарантиях рабочим и профсоюзах. Немногие богачи эксплуатируют огромную массу населения, вкалывающую за гроши. Объем товарооборота точно определить невозможно: по разным данным, он составляет от 500 миллионов до миллиарда долларов в год. В бидонвиле работает пять тысяч фабрик и 15 тысяч кустарей. Дхарави плотно вписан в структуру мировой экономики: товары отсюда продаются в престижных магазинах Лондона, Нью-Йорка и Парижа. Конечно, никто из ценителей, покупающих дорогой handmade, не подозревает, что он сделана руками обитателя трущоб. Доход на душу населения составляет от 500 до двух тысяч долларов в год, но большинство обитателей Дхарави такие деньги никогда не видели. Исключение составляют лишь немногие местные богачи и представители среднего класса, готовые за арендную плату 5-10 долларов в месяц мириться с жизнью в трущобе.

Раз за разом выдвигаются амбициозные проекты реконструкции Дхарави и превращения его в элитный квартал с уютными домиками, школами, парками и дорогами, рассчитанный на 57 тысяч семей. Стоимость проекта оценивается в 2,5 миллиарда долларов США. Все эти планы наталкиваются на сопротивление местных жителей: жилье обещано только тем, кто поселился в Дхарави до 2000 года, к тому же многие опасаются потерять бизнес.

Назвать санитарную обстановку «неблагоприятной» — означает крупно ей польстить. Один туалет в бидонвиле приходится на 1440 человек. Люди предпочитают справлять нужду в местную речку Махим Крик, которая уже загрязнена настолько, что является постоянным рассадником болезней. В Дхарави год за годом свирепствуют холера, туберкулез, тиф, проказа, амебная дизентерия, полиомиелит. Точных данных нет: врачи просто боятся туда заходить.

Для особо отважных иностранцев некоторые туроператоры предлагают экскурсии до Дхарави. Официально это делается для того, чтобы привлечь внимание к чудовищному положению обитателей мумбайских трущоб, но на деле туристы воспринимают эти туры в основном как возможность пощекотать себе нервы и поглядеть на «настоящую Азию».

Нью-Дели: город на столичной свалке

В трущобы Дели, в отличие от мумбайских, туристов не водят. Считается, что в местных бидонвилях проживает почти четверть населения индийской столицы. Растущая столица Индии — государства, которое претендует на региональное лидерство, — оттесняет обитателей трущоб все дальше и дальше на окраины.

Самым знаменитым является Бхальсва — там живут 22 тысячи человек. Огромный трущобный город, выстроенный из отходов — по большому счету, люди живут в том, что другие люди выкинули на свалку. Дома возводят из картонных коробок, кусков шифера, обломков кирпича. Населен этот город бывшими жителями близлежащих деревень и переселенцами из Бенгалии, прибывшими в столицу в поисках лучшей жизни. День за днем они рыщут на свалках, ища пластик, пакеты из-под молока, потрепанные джутовые коврики и матрасы, стеклянные бутылки, медную проволоку —– все, что можно продать и за что можно получить немного денег. Вместе со взрослыми в грудах мусора роются дети.

Посреди Бхальсвы —– огромный пруд грязной воды, куда стекают ручьи со свалки. О качестве воды и говорить не приходится — это токсичная и смертельно опасная жидкость. Когда наступает сезон дождей, вода затапливает жилища. В воздухе висят облака комаров — переносчиков лихорадки денге. Общественных туалетов мало — всего шесть комплексов по десять кабинок на 22 тысячи человек. Не хватает воды, а та, которая иногда течет из крана, по цвету напоминает крепкий чай. Проблему нехватки воды пытались решить путем бурения скважин, но многие из них забились и не функционируют, а оставшиеся пробурены на небольшую глубину, и вода часто не успевает достаточно отфильтроваться. Недавно было объявлено о планах строительства новых водопроводов, но о канализации и дорогах речи не идет.

Бангалор: изнанка хайтека

Само имя города Бангалор ассоциируется с индийским хайтеком. Это город программистов и амбициозных менеджеров, столица штата Карнатака, пятая по размерам городская аггломерация в Индии.

При этом есть и другой Бангалор — город трущоб. Согласно статистике Всемирного банка, там находятся 862 трущобы из 2000 существующих в Карнатаке. В бидонвилях живет пятая часть обитателей Бангалора. Если не самой крупной, то самой знаменитой точно является трущобная аггломерация Раджендра Нагар. Это целый город, объединяющий сразу четыре крупных района. Всего в них проживает 13 тысяч семей. Дома построены в основном из оцинкованных гофрированных листов. Средний размер семьи — шесть человек, средний размер комнаты — пять с половиной квадратных метров. Все, как правило, спят на одной кровати.

Летом, когда температура поднимается выше сорока по Цельсию, в домах из раскаленного железа трудно дышать. Каждый год в сезон муссонов вода заливает улицы трущобного города, просачивается в дома, поднимается на несколько футов. Кровать ставится с таким расчетом, чтобы до ложа вода не добралась. Вместо канализации — обычная канава на улице, куда сливают экскременты и помои. По данным статистики, 42 процента всех обитателей бангалорских трущоб переехали туда из других регионов Индии, а 43 процента живут в трущобах более 10 лет. Треть семей лишена доступа к элементарным удобствам, две трети испытывают перебои с водоснабжением — они незаконно врезают краны в трубы, чтобы получить воду бесплатно, многие берут ее в ближайшей грязной реке.

Не следует думать, что власти города и штата не пытаются решить проблему. В Бангалоре запущена амбициозная программа, по которой ежегодно 300 семей должны переселяться в новые здания, построенные специально для них. Но многие отказываются — как по причине дороговизны коммунальных услуг, так и из-за боязни. Дело в том, что из-за малого количества земли в центре города дома для бывших обитателей трущоб строят под эстакадами. Обрушения хоть и редко, но происходят, иногда сверху падают машины, не говоря уже о постоянном шуме над головой. В этих условиях правительство делает ставку на привлечение частных инвесторов, при помощи денег, которые они ссудили, удалось дать работу многим жителям трущоб — в основном экономика Раджендра Нагара специализируется на пошиве текстильных изделий, изготовлении бижутерии и лоточной торговле. Действует даже школа с квалифицированными учителями и медицинская клиника.

Это, разумеется, не полный список. Басанти в Колкатте, Индирамма Нагар в Хайдерабаде, Мехбуллахпур в Лукноу, Сародж Нагар в Нагпуре, Паривартан в Ахмедабаде, Сатнами Нагар в Бхопале, Ночикуппам в Ченнаи — их по всей Индии тысячи и тысячи. Во всех используется детский труд, отмечается высокий уровень преступности. Нельзя сказать, что правительство и общество не пытается как-то выправить ситуацию. Но слишком много проблем нужно решить, и социальный вопрос отходит на третий план.

Население в трущобах, как правило, растет взрывными темпами — за последние 25 лет оно в Индии увеличилось вдвое. Мигранты, прибывшие из села, сохраняют высокий рейтинг рождаемости, а доступ, путь и плохонький, к городской медицине позволяет выживать большему числу детей — в итоге именно жители трущоб держат лидерство по скорости роста популяции, опережая и город, и деревню.

Не в силах решить вопрос существования трущоб, индийское правительство пытается подсластить горькую пилюлю, снимая фильмы об удивительных везунчиках, которые выигрывают миллионы рупий в телеигре. И самыми благодарными зрителями являются как раз обитатели бидонвилей — иллюзия того, что они находятся в шаге от небывалого богатства, помогает забыть реальность трущобных городов.

Другие материалы
Партнерский материал

Гонка умов

Netflix обогнал крупнейшие киностудии Голливуда. Российские компании хотят пойти по его пути