«Российским стартапам должно быть комфортно дома»

Интервью «Ленте.ру» директора инвестиционного Фонда развития интернет-инициатив Кирилла Варламова

Кирилл Варламов
Кирилл Варламов
Фото: предоставлено ФРИИ

В июле 2013 года Агентством стратегических инициатив (АСИ) был создан Фонд развития интернет-инициатив (ФРИИ), получивший 6 миллиардов рублей для вложения в российские интернет-стартапы. Ровно год назад, в октябре 2013-го, фондом были отобраны для развития первые 40 стартапов в собственный акселератор. «Лента.ру» побеседовала с директором ФРИИ Кириллом Варламовым об особенностях работы близкой к госструктурам инвестиционной организации.

«Лента.ру»: Прежде всего давайте определимся, ваш фонд государственный или частный? Имеет ли он какие-то еще цели помимо извлечения прибыли?

Варламов: ФРИИ — это негосударственный фонд, учрежденный АСИ на средства российских корпораций. В свою очередь, АСИ — это автономная некоммерческая организация, но создана российским правительством. Важно, что фонд использует внебюджетные средства. Если говорить о глобальной стратегии, то она включает выход на прибыльность. Среди задач фонда — развитие российской инфраструктуры для венчурного рынка в сфере интернет-бизнеса. На эту инфраструктуру планируется потратить потенциальную прибыль фонда.

Если фонд негосударственный, то в него могут войти частные инвесторы. Заинтересованы ли вы в них? И что они получат, если всю прибыль планируется потратить на инфраструктуру?

Предложения коммерческих структур мы готовы рассмотреть, а что касается разделения прибыли, то это вопрос переговоров.

Когда фонд рассчитывает стать прибыльным?

На прибыльность мы планируем выйти примерно за семь лет — это нормально для фонда, инвестирующего на ранних стадиях развития стартапов.

За ближайшие три года мы намерены проинвестировать 400 стартапов. Пока все идет по плану: за год вложились в 120 проектов. Кроме акселератора, в котором авторы проектов получают помимо финансирования еще и бизнес-образование, мы организовали также преакселератор и заочные акселераторы, где консультируем молодых бизнесменов. Всего нам прислали заявки более 2000 молодых компаний, около 200 из них попали в наши акселерационные программы. Полный объем курсов проходят 20 процентов поступивших бизнесменов, что лучше, чем, например, у Coursera, образовательные курсы которой оканчивают единицы процентов слушателей.

На предпосевной стадии — перед вложением в проект — у нас упрощенная структура принятия решений по выделению инвестиций на участие в акселераторе. Мы делаем это быстрее, чем в среднем по рынку, иначе многие проекты умирали бы и мы не смогли бы за год провести четыре акселератора.

Сколько из проинвестированных стартапов умрут, похоронив с собой и ваши инвестиции?

Это неправильный вопрос, надо говорить о том, сколько выживут. И для начала нужно понять, сколько из выбранных проектов получили какие-то инвестиции. У ведущих американских акселераторов этот показатель достигает 50 процентов: половина из прошедших акселерационные программы старапов получают инвестиции. При этом американцы считают долю выживших от количества проектов, выпущенных из акселератора, а не набранных в него первоначально (часть команд не доходят до конца акселератора).

Объективная оценка доли получивших инвестиции проектов у нас есть только по первому акселератору — этот показатель близок к 40 процентам. Но то был наш первый выпуск, и мы на демодень, где стартапы могут познакомиться с инвесторами, привели все проекты, не отбирая специально самые жизнеспособные. Среди них есть сильные, выросшие на сотни процентов по ключевым показателям. Некоторые смогут выжить и без вложений, просто инвестиции со стороны фондов — это признак развития.

Если смотреть статистику по закрытым проектам, примерно 25 процентов стартапов, получивших предпосевные инвестиции в первом акселераторе, закрылись или сделали пивот (изменили идею, на которой планируют зарабатывать деньги, — прим. «Ленты.ру»).

Почему ФРИИ в последнее время обратил внимание на наукоемкие носимые устройства и большие данные (Big Data)?

Интернет-вещи и проекты в области Big Data — это сфера ближайшего развития интернет-бизнеса. Наша концепция прежняя: в фундаментальные исследования мы не инвестируем, проект должен находиться на высокой стадии развития, а его рынок составлять не менее 10 миллионов долларов. Таким образом, мы не меняем условий для отбора проектов. Произойдут некоторые изменения в экспертной среде акселератора. Но бизнес-части это не коснется, просто добавлены эксперты в новой области и выделены аналитики на оценку проектов этого типа. Причем у нас работают привлеченные эксперты и штат фонда не расширится.

Стремясь к прибыльности, мы не можем упускать важные ниши, влияющие на остальной интернет-рынок. Например, Big Data — это не только Google и «Яндекс», но и работа с личными данными пользователей; маркетинговые исследования, позволяющие выстраивать каналы продаж. Мы видим, что значительная часть наших проектов посвящена Big Data и носимым устройствам. Мы не собираемся бросаться в эти области сломя голову, какая-то часть инвестиций на них будет произведена в рамках вложений в интернет-проекты, о чем мы и говорим.

Почему вы перешли от посевных инвестиций в 1,4 миллиона рублей к более крупным сделкам: 45 миллионов вложено в «Кнопку жизни», 110 миллионов — в Babadu.ru? Это смена концепции, чтобы легче зарабатывать деньги?

У нас появились более крупные сделки, но это соответствует нашей инвестиционной политике. Крупные проекты необходимы в инвестиционном портфеле, чтобы другие наши стартапы могли перенимать их опыт и использовать уже налаженные «старшими собратьями» каналы продаж, выходы на заказчиков и т.п.

У нас есть четкие границы инвестиций: посевные (на первоначальную разработку продукта) — до 14,5 миллионов рублей и раунд А (начальная стадия развития проекта) — до 9 миллионов долларов. Причем это максимальные суммы, чаще мы ограничиваемся в раунде А вложениями в 4-5 миллионов долларов. Вместе с тем инвестиции раунда А у нас не основной приоритет, таких проектов в портфеле будет не более десяти.

Вложения на стадиях раунда А важны для свободы маневра стартапов. В России достаточно фондов, вкладывающихся на этой стадии, мы с ними работаем, и многие из них готовы соинвестировать с нами даже на ранних стадиях (посевной и предпосевной), хотя раньше в России такое было редкостью. Но если мы считаем стартап перспективным, то хотим дать ему возможность закрепиться на рынке независимо от других партнеров. Кроме того, у проекта более сильные позиции при переговорах с другими фондами, если известно, что в него готов инвестировать ФРИИ.

Инфраструктурные проекты, о которых вы сказали выше, денег уже не принесут?

Некоторые подобные проекты просто тяжело оценить в деньгах. А вот инфраструктурный проект вроде StartTrack (эта площадка коллективного инвестирования привлекла три миллиона долларов от ФРИИ — прим. «Ленты.ру») еще может окупиться. Заявленные инвестиции в него растянуты на несколько лет, и пока вложено менее 10 процентов. Но в целом StartTrack, школа венчурного инвестора и клуб бизнес-ангелов нацелены прежде всего не на прибыль, а на развитие инфраструктуры. В России проект StartTrack уникальный. В отличие от того же Boomstarter, он работает по принципу получения доли в стартапе вложившимися в него, а не просто конечного продукта проекта. Этим мы решаем задачу развития соинвестиций — одну из основных для нашего фонда.

Образование в вашей школе венчурных бизнесменов, по моим ощущениям, напоминает курсы игры в рулетку, то есть в ней учат, как угадать выигрыш.

Российский институт бизнес-ангелов пока находится на ранней стадии развития — их единицы на рынке. Школа венчурных инвесторов призвана сформировать его. Чтобы вовлечь людей в этот процесс, мы сделали школу бесплатной. Можно было бы использовать швейцарскую модель, когда бизнес-ангелы обязаны вкладывать куда-то не менее 100 тысяч евро в год или платить по 5 тысяч просто за членство в «клубе» венчурного бизнеса. Но у нас никто бы не пошел в эту сферу на таких условиях, поскольку нет соответствующих традиций рынка. Поэтому сейчас мы объясняем потенциальным инвесторам основы венчурного бизнеса, обеспечиваем их общение со стартапами в акселераторе, чтобы они могли увидеть, как делается бизнес, и тех, в кого собираются вложиться.

Мне кажется, в России достаточно людей с деньгами. Но важно превратить их в квалифицированных бизнес-ангелов, чтобы для них инвестиции на венчурном рынке были не игрой в рулетку, а такими же понятными, как вложения в паевой фонд.

Вы говорите о развитии российской венчурной инфраструктуры, но сами заключаете инвестиционные договоры в иностранной юрисдикции — почему?

Да, у нас действительно были сделки в иностранной юрисдикции, но обычно это связано с тем, что компания, куда мы вкладываемся, ранее получала первые инвестиции в рамках сделок на основе зарубежного права. Мы работаем над тем, чтобы перевести их в российское правовое поле.

Если говорить, почему мы вообще заключаем сделки в иностранных юрисдикциях, то такая необходимость диктуется рынком. Общий размер инвестфондов, действующих на российском рынке, по разным оценкам, составляет от 7 до 8 миллиардов долларов. И подавляющее их большинство работает в британской юрисдикции. Мы не должны говорить авторам проектов, что мы не выпустим их из российской юрисдикции, потому что тогда мы обрежем им возможные варианты развития в будущем с выходом на мировой рынок. А значит, сильные проекты к нам не придут. Отмечу, что реально в международную юрисдикцию переходят единицы, но предоставить такую возможность надо всем. Иначе у нас останутся только проекты, которые хотят быстренько получить деньги, освоить их и «умереть».

Реально ли сейчас инвестировать в рамках российского права, как при этом прописать права акционеров, например?

Мы недавно инвестировали в проект «Сердитый гражданин» 44 миллиона рублей. Впервые одним из условий сделки такого размера стал переход компании-разработчика «Интеллектуальные социальные системы» из правового поля Виргинских островов (Великобритания) в российское.

Стартап выглядит коммерчески привлекательным: на базе онлайн-ресурса для обработки жалоб и поиска решений создано коммерческое решение «Довольный гражданин». Среди заказчиков — Министерство образования и науки РФ и другие структуры, которым важно контролировать обращения людей. Соглашение с акционерами «Сердитого гражданина» было заключено через механизм корпоративного договора, появившийся благодаря изменениям в Гражданском кодексе РФ от 1 сентября 2014 года. Это механизм — аналог акционерного соглашения в британском праве. Мы надеемся, что внесенные поправки позволят сформировать положительную судебную практику по разрешению споров по таким договорам. То есть практику, когда суд в первую очередь руководствуется намерениями и договоренностями сторон в корпоративном договоре.

Чтобы возросло количество сделок в российском праве, мы и участвуем в совершенствовании нашего законодательства, как я говорил выше. Британское право пока более удобно компаниям не для того, чтобы спрятаться от налогов, а для защиты интересов акционеров. Необходимые элементы этой защиты — опционное соглашение, конвертируемый долг, соглашение о действиях при ликвидации. Предложения по включению данных понятий в российские законы были подготовлены нами, затем внесены в Госдуму, и, мы надеемся, они будут приняты.

Не подпадут ли стартапы, действующие в российском праве, под санкции, объявленные в последнее время против России ?

Сейчас геополитические риски возросли везде. Но нет единого мирового рынка, и санкции, к счастью, поддерживаются не всем миром. В Китае, Индонезии и окружающих их странах около двух миллиардов пользователей. Поэтому есть возможности для развития там, и у нас в портфеле уже имеются стартапы, работающие за пределами России, у нас есть консультанты, которые помогают выйти на зарубежные рынки.

Каков главный результат года вашей практической работы?

Мы в значительной мере закрыли белые пятна, существовавшие в экосистеме венчурных инвестиций. Главный результат прошедшего года работы — освоение предпосевной стадии инвестирования, pre-seed-раунда. Сложился некий стандарт для нее: сформировались требования к проекту, стало понятно, например, что у него должен быть прототип продукта. Стандарт был установлен высокий, но мы дали и инструмент для его достижения — наш акселератор.

Наши юристы, кроме того, помогли сформировать более подробный комплект документов для инвестиций на ранних стадиях развития проектов, прежде список условий для них занимал 3 страницы, а сейчас — 30. Отмечу наше сотрудничество с Microsoft в организации одного из акселераторов. Мы ценим признание одного из безусловных лидеров IT-рынка.

Станет ли Крым нашей Кремниевой долиной?

Мы не участвуем в этом проекте. ФРИИ провел в Крыму акселератор, там есть хороший вуз, в регионе есть некоторое количество свободных аутсорсеров-программистов, то есть технологическое ядро имеется. Но для создания Кремниевой долины нужны мощные технологические компании, а переход IT-специалистов с фриланса на создание собственного бизнеса требует изменений в голове.

Обсудить
В Россию вернулся «Прогресс»
Кто виноват в падении «Прогресса» и почему это — приговор космической отрасли
Карающее воспитание
За что здоровых детей отправляли в сумасшедший дом
Четыре мужика в одной палатке
Какие прелести таит продолжение японской культовой ролевой игры Final Fantasy XV
Чужими молитвами
В Лос-Анджелесе наградили лучшие видеоигры и показали будущие бестселлеры
BEVERLY HILLS, CA - OCTOBER 04:  Internet personality Casey Neistat accepts the First Person award onstage the 6th annual Streamy Awards hosted by King Bach and live streamed on YouTube at The Beverly Hilton Hotel on October 4, 2016 in Beverly Hills, California.  (Photo by Mike Windle/Getty Images for dick clark productions)Закрой канал, я ухожу
Почему интернет-звезды отказываются от миллионов и завязывают с YouTube
«Это кот или кошка в мешке. Надо вживую на людей смотреть»
Как найти себе пару и не стать жертвой мошенников на сайтах знакомств
Владимир Познер«Я за сопротивление хамству, бескультурью и мракобесию»
Владимир Познер о духовных скрепах, байкере Хирурге и поиске национальной идеи
Дмитрий МедведевПо секретным каналам
Где раскрываются тайны российской политики
Не просто терминал
Самые красивые аэропорты мира
Дешево, но не сердито
Как выглядят лучшие хостелы России
Характер нордический
В Эстонию за салакой, немецкой стариной и наследием Российской империи
Вот так фокус
Победители народного выбора фотоконкурса Wildlife Photographer of the Year
«Вы приехали»
Длительный тест Toyota Camry с «Яндекс.Навигатором»
Безумные трюки грузовиков Volvo
Самые необычные видеоролики с грузовиками Volvo
Выбираем лучший компактный седан
Длительный тест Octavia, Elantra, Corolla и Mazda3
Как полиция перехватывает машины
Полицейские лайфхаки или 8 инновационных способов остановить преступника
Конец близок
Уходящий 2016 год может стать последним для ипотеки
Лестница в ад
Неприглядная правда об интеллигентных обитателях центра Москвы
Да он упоротый просто
Самые странные дома мира в фотографиях из Instagram
Худо будет
Москвичи тратят миллионы на квартиры, в которых невозможно жить