Небо. Самолет. Эбола

Готовы ли российские экстренные службы к борьбе с лихорадкой

Фото из самолета, в котором обнаружили женщину с подозрением на Эболу
Фото: @Popandil

Вечером 19 января в московском аэропорту Шереметьево сел прилетевший из Парижа самолет, на борту которого находилась женщина с подозрением на лихорадку Эбола. Быстро госпитализировать женщину не удалось. Экстренные службы четыре часа пытались понять, что делать. Все это время пассажиры оставались в самолете вместе с опасной соседкой. Долго это или нет? Можно ли было раньше изолировать больную? И к чему могла привести запоздалая помощь?

Поводом для паники на борту рейса SU 2444 стала молодая француженка, которой в полете стало плохо: у нее поднялась температура и началась рвота. Командир корабля предпринял попытку по громкой связи найти для нее медиков на борту, но их не нашлось.

В итоге после приземления пассажирам объявили, что на борту находится человек с подозрением на инфекционную болезнь. Уточнив, что в ближайшее время их никуда не выпустят.

Информацию о нахождении на борту пассажирки с подозрением на вирус Эбола командир судна передал в 18:25. Затем самолет со всеми пассажирами отогнали на отдельную стоянку, а территорию оцепили.

«Кто-то сказал, что это женщина из Конго. Паники не было, наблюдалась, скорее, обеспокоенность и раздраженность. Большая половина пассажиров была транзитная и, конечно, никто не успел на свои рейсы», — рассказала в интервью радиостанции «Эхо Москвы» одна из пассажирок рейса Анна Попова.

По словам очевидцев, медики зашли в самолет лишь через час после посадки.

Несмотря на то что на борту самолета было много детей, люди были совершенно не защищены. Маски пассажирам раздали спустя несколько часов после многократных требований.

Чтобы поставить диагноз, ожидали прибытия сотрудников Центра медицины катастроф. Тем временем медики опросили всех пассажиров и членов экипажа, собрав информацию об их контактах с больной и дальнейшем маршруте.

Длительное ожидание в закрытом салоне и неизвестность заставили людей занервничать.

Ситуация чуть было не вышла из-под контроля.

Бригада Центра медицины катастроф прибыла в аэропорт спустя два часа после приземления самолета, на борт им позволили подняться еще через час. Впрочем, по словам очевидцев, они тут же ушли из салона.

Медики поставили больной диагноз — подозрение на ОРВИ — и, переговорив с бригадой санитарно-карантинного пункта, предложили отправить пассажирку в инфекционную больницу. Однако ситуация осложнялась тем, что француженка летела транзитом и российской визы у нее не было, для оформления всех бумаг потребовалось дополнительное время. Около 22:30 больную вместе с супругом отправили в Первую инфекционную больницу Москвы на обследование.

Остальные 108 пассажиров сошли с трапа еще позже. В общей сложности они провели в самолете лишние 4,5 часа. По мнению пассажиров, экипаж и медики явно медлили. По некоторым данным, о наличии опасной пассажирки дежурному врачу аэропорта сообщили только спустя 15 минут, из-за чего бригады санитарно-карантинного пункта пришлось ждать более получаса. В итоге затянулись все этапы проверки, вплоть до постановки диагноза.

По словам специалиста по особо опасным инфекциям директора Межрегионального института иммунокоррекции и метаболической терапии Владислава Жемчугова, пассажиров можно было выпустить из самолета, предоставив более комфортные условия. «В некоторых аэропортах есть гостиницы, где они могли бы дожидаться результатов проверки анализов», — сказал он.

Но в Шереметьево считают, что никаких нарушений регламента не было. По словам начальника Центра общественных связей аэропорта Анны Захаренковой, сотрудники аэропорта действовали в соответствии с имеющимися у них инструкциями Минздрава.

«Когда борт был установлен на стоянку, на судно прибыли представители границы, дежурная бригада санитарно-карантинного пункта (СКП), который находится в ведении Роспотребнадзора, и наша бригада. Вся ответственность за дальнейшие действия относительно пассажиров и членов экипажа была в ведении СКП. Только они могли принять решение, что пассажиры могут выходить или должны быть госпитализированы», — подчеркнула она.

Со спокойствием к происходящему отнеслись и в Роспотребнадзоре. В ведомстве считают, что по регламенту обследование в подобных случаях может занять до шести часов.

«В таких случаях, в соответствии с установленными правилами, после приземления самолет буксируется на карантинную площадку, выезжает бригада медицины катастроф. Больной изолируется в салоне самолета от остальных, специалисты выявляют наличие других больных, оценивается состояние здоровья всех остальных пассажиров, они анкетируются. Принимается решение о карантине», — рассказала на пресс-конференции глава ведомства Анна Попова.

Между тем, по данным на 7 января, зараженными лихорадкой Эбола являлись около 20,7 тысячи человек, 8,2 тысячи умерли.

Россия00:10Сегодня

«Она просто перестала дышать — и все»

Россияне борются за право выбрать смерть вместо страданий