Дом Кантора

Как известный бизнесмен построил психоневрологический интернат

Фото: Анатоий Мальцев / ТАСС

В Новгородской области вступил в строй корпус психоневрологического интерната, целиком построенный на деньги одного человека. Сто миллионов на новый дом для тех, кто выжил после унесшего 37 жизней пожара в сентябре 2013 года, выделил бизнесмен и филантроп Вячеслав Кантор. Следующий ход — за государством.

У поклонного креста в деревне Лука Маловишерского района — тишина. Снег по колено, с расчищенной тропинки в тридцати-сорока шагах можно разглядеть разве что венок, оставленный в годовщину трагедии 12 сентября. Всю композицию можно уместить едва ли не в один кадр. Крест — на месте сгоревшего деревянного корпуса психоневрологического интерната «Оксочи», в котором полтора года назад погибли 37 человек. Пожарная рельса-рында — у тропинки. А чуть выше — дом семьи санитарки Юлии Ануфриевой, которая погибла, спасая «клиентов» (так в интернате называют подопечных). Юлия посмертно награждена орденом Мужества, ее семья получила квартиру в городе и здесь бывает нечасто. Жизни здесь теперь вообще немного, особенно зимой.

«Занос огня», — говорят новгородские следователи, если спросить их о причине пожара. Эта формулировка исключает поджог и другие злоумышления, но оставляет открытым вопрос, как именно огонь был занесен внутрь. С «клиентов» «Оксочей» и других подобных мест, где ночью запросто может загореться, к примеру, подушка, спроса, естественно, нет. Спросили с дирекции сгоревшего заведения, до трагедии исправно рассылавшей письма о невозможности продолжать работу именно по причинам пожарной небезопасности старого неприспособленного здания.

На минувшей неделе суд в Новгороде расставил предварительные акценты в деле о трагедии. Бывший директор интерната Магомедов приговорен к пяти с половиной годам общего режима, инженер по охране труда Куликов — к четырем годам поселения. Апелляция уже подана. Защита и доброжелатели осужденных не снимают с них вины за происшедшее, но рассчитывают, по собственным словам, «либо на здравый смысл, либо на амнистию ко Дню Победы».

Сюжет о приговоре прошел по федеральным каналам. Вспомнили там и о двух десятках пожаров в отдаленных интернатах и домах престарелых за последние десять лет. В очередной раз привели печальную статистику: в апреле того же 2013 года в Подмосковье погибли 32 человека; Тульская область, ноябрь 2007-го — 34 сгоревших; март 2007-го — 63 погибших в Краснодарском крае, а в декабре 2006 года и в самой Москве пожар унес жизни 46 пациентов и врачей наркологической больницы.

Не сказали только об одном: что для выживших клиентов интерната «Оксочи» и других пациентов построен новый корпус. Современный, большой, на 80 человек. И что сделано это не на государственные, а целиком на частные деньги, начиная от разработки проекта. На деньги Вячеслава Моше Кантора, бизнесмена и благотворителя. На северо-западе страны даже новый проект для интернатов — первый случай. А стройка подобного государственного учреждения целиком на спонсорские средства — кажется, вообще беспрецедентна.

Строить решили в несколько десятках километрах от Луки. В Подгорном до 2010-го был даже не интернат — натуральная психиатрическая больница закрытого типа. К концу 2013-го оказалось, что местные жители основательно потрудились над заброшенными зданиями — так что временные корпуса интерната, нижний и верхний, строили практически вновь. Планы более масштабной стройки были, но не было денег, а трагедия подхлестнула: результат — две небольшие постройки, где собраны «клиенты» из сгоревшего корпуса и их товарищи по диагнозам из других мест.

Аврал по следам трагедии не отменяет старых проблем: на койки в подобных заведениях — очередь почти в пятьдесят человек. Много это или мало? В стационарных учреждениях социальной защиты (они же интернаты) Новгородской области сейчас находятся более 2700 человек, 1500 из них — психоневрологические пациенты. Разнообразных интернатских корпусов в регионе — под пятьдесят, треть — деревянные. Некоторые — девятнадцатого века, как и сгоревшая двухэтажная усадьба в Луке. Нечто подобное есть и в Подгорном: усадьба помещика Малышева находится шагах в двадцати от нынешнего психоневрологического хозяйства. Когда-то клуб, потом больничный корпус, ныне заколоченный склад для всего — нынешняя жизнь дома, который два лета подряд, в 1911 и 1912 годах, снимали под дачу Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус.

Нельзя сказать, что область не делала для пациентов и их опекунов ничего. Чиновникам недавно удалось вписаться в федеральную целевую программу по модернизации интернатов. Но деньги — «если не секвестр», опасаются здесь — поступят только в нынешнем году, на них построят другие постоянные корпуса в Подгорном. А ста миллионов рублей на первый из них — необходимый, прежде всего для выживших после пожара, — просто не было.

Собственно тогда в этой истории и возник Вячеслав Кантор. Почему именно он? Его бизнес — производство удобрений, строительство — расположен в регионе и дает немалую долю доходов в областную казну, как не откликнуться на трагедию. С самим Вячеславом Кантором «Ленте.ру» поговорить пока не удалось. Известно только, что он просто пришел в конце 2013 года в интернат и дал денег на новый корпус. Сто миллионов рублей.

«Нагрузка для рабочих была колоссальнейшая. Никто не думал, что за такой короткий период построят нормальный двухэтажный корпус», — говорит директор интерната «Оксочи» Николай Иванов, бывший офицер с первой чеченской в послужном списке. В его ведении двести пациентов, восемьдесят из которых и переселяются в «дом Кантора». На первом этаже — лежачие. Палаты — на две койки, удобства, причем специализированные, у каждой комнаты свои. То есть не общие и не во дворе. На втором — те, кто более-менее способен поддерживать себя, комфорт тот же. Холлы с телевизорами, собственные столовые — не надо, опять же, выходить на улицу. «Для молодежи и среднего возраста, — обещает Иванов (а возраст здесь от 18 до 81), — куплю компьютеры, тут есть способные, настоящие гении».

За окном «дома Кантора» — река Мста, красивая Россия с открытки. «У государства нет средств, чтобы провести модернизацию психоневрологических интернатов в стране», — признает очевидное Галина Матвеева, уполномоченный по правам человека в Новгородской области. Она перечисляет ремонты, которые удалось сделать на местные и федеральные деньги: «Добывалово», «Приозерный», дом-интернат Ушинского, Деревяницы. «Но "Оксочи" — это наше больное место, — продолжает омбудсмен. — И мы очень благодарны Вячеславу Моше Кантору за спонсорскую помощь».

Сейчас осталось завезти служебные лифты и наладить до конца оборудование. По сравнению со стройкой, а до того — с заказом плана корпуса («Сделали в Новгороде, и сделали хорошо», — говорит Иванов) и особенно с его утверждением по инстанциям («Дело новое, на меня смотрят сочувственно: не выберешься же. Выбрались») — почти ничто, утверждают в Подгорном. Чертежи «дома Кантора», по словам главы департамента труда и социальной защиты населения Александра Алисиевича, «мы направили в Москву в Минтруд, чтобы другие субъекты Федерации могли их использовать для строительства подобных интернатов».

Три кота шляются по территории — от корпуса к корпусу, от «клиента» к «клиенту», к их радости и к возрастающим претензиям от санинспекции. Директор Иванов уже заплатил десять тысяч штрафа и теперь думает, что делать с терапевтически полезными животными. Предложение санинспекции — «усыпить» — не рассматривается. Раздать на ПМЖ соседям — жителям Подгорного? Их главный вопрос, по словам сотрудников интерната, — это «когда вы вновь поставите забор?» Хотя психоневрологический интернат — не соответствующая больница, строгости в содержании не предусматривает. Николай Иванов, когда есть возможность, возит наиболее вменяемых и мобильных подопечных в Питер и Новгород: «Кино, например, посмотреть семейное. Рады очень. Правда, потом быстро забывают, что видели, — такая особенность».

Еще одна особенность в том, что «Оксочи» и другие подобные учреждения давно и последовательно идут наперекор кризису. Везде сокращения, а здесь нехватка людей. Найти квалифицированный персонал в отдаленных деревнях — по традиции, психоневрологические заведения расположены именно там — задача из маловыполнимых. «По крайней мере, благодаря Вячеславу Кантору мы уже обеспечили людям достойное проживание, — отмечает Галина Матвеева. — Пример помощи частного лица такому учреждению — повод к обсуждению проблемы жизни инвалидов в обществе. Нужно объяснять здоровым людям, что мы все равны, создавать безбарьерную среду». В планах Николая Иванова — развить подсобное хозяйство, «чтобы многое было свое», и организовать катания на катере по реке Мста, благо пристань смастерить несложно.

Удастся ли области получить почти полмиллиарда рублей и завершить начатое Вячеславом Кантором — построить еще два корпуса интерната, отдельную котельную, клуб — выяснится в ближайшем будущем. Пока же директор Иванов показывает «то, что сейчас, наверное, самое главное» — расположенный в нескольких шагах от «дома Кантора» гараж с двумя пожарными машинами и два закопанных в землю резервуара с водой: «Видите, Мста подо льдом? А у нас все есть». Пожарные, расквартированные в психоневрологическом интернате, ждут третью машину — чтобы надежнее охранять «клиентов», старые и новые дома, а также пятьдесят окрестных деревень.

То есть, главное — здесь больше никто не сгорит.

Новгородская область — Москва

подписатьсяОбсудить
00:07 28 августа 2016

«"Реальные пацаны" — у нас таких нет»

Первый рэпер Якутии о шаманах, фольклоре и особенностях национального характера
Где золото моют
Репортаж «Ленты.ру» с золотого прииска в Якутии
«"Реальные пацаны" — у нас таких нет»
Первый рэпер Якутии о шаманах, фольклоре и особенностях национального характера
Фабрика зверств
Притравочные станции — аморальная забава или жестокая необходимость
Владимир Путин и Дмитрий Медведев завтракают в резиденции «Бочаров ручей»Политическая кухня
Еда, посуда и повара кремлевского двора
На грани прорыва
Что Сергей Лавров и Джон Керри решили сделать для прекращения кризиса в Сирии
Город мертвых
Самое большое кладбище планеты
Метамфетаминовая эпидемия
Во все тяжкие пустились страны, о которых вы и не думали
Си Цзиньпин и Владимир ПутинНа пути к союзу?
Как далеко может зайти сближение России и Китая
Дональд Трамп и Пол МанафортПорочащие связи
Как работа с «Костей из ГРУ» подвела главу предвыборного штаба Трампа
Последние деньки
Как россияне пытаются поймать конец лета на море
Шикарные колеса
Самые фешенебельные железнодорожные маршруты мира
Наш юг накормит, опьянит
Фестиваль «О, да! Еда!» впервые прошел на курорте Абрау-Дюрсо
Карибский вопрос
10 причин провести следующий отпуск в Доминикане
«Долбаный идиот» или любящая бабушка?
За кого голосуют американские женщины-знаменитости
Бермудский прямоугольник
Фотограф выяснил, что россиянки носят в своих сумочках
«Все здесь сочувствуют Украине»
Уроженка Омска делится впечатлениями после переезда в Канаду
Сам себе гастарбайтер
Фотоистория граждан Бангладеш, работающих за 10 долларов на вредном производстве
Гран-при Бельгии
Онлайн-трансляция самой непредсказуемой гонки Формулы-1
Ху из Ху
Откуда растут корни китайских брендов
Собаки и коты
Самое крутое автомобильное видео августа
Равно правые
Длительный тест четырех компактных кроссоверов
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон