Кто бы сомневался

На парламентских выборах в Таджикистане победила партия президента

Парламентские выборы в Таджикистане, 1 марта 2015 года
Фото: Nozim Kalandrov / Reuters

В Таджикистане подводят итоги парламентских выборов, состоявшихся в воскресенье, 1 марта. По данным ЦИК, победу одержала правящая Народно-демократическая партия Таджикистана (НДПТ) — за нее отдано 65,2 процента голосов. Пятипроцентный барьер для прохождения в парламент преодолели также Аграрная партия (11,8 процента), Партия экономических реформ (7,6 процента) и Социалистическая партия (5,5 процента). «Лента.ру» знакомит вас с предвыборной партийной кухней центральноазиатской республики.

В воскресенье, 1 марта, в 04:00 по московскому времени, или в 06:00 по времени Душанбе, в республике открылось свыше 3200 избирательных участков. Еще 35 готовы были принять граждан в 27 странах мира. 4 миллиона 400 тысяч человек выбирали депутатов нижней палаты законодательного органа страны.

Еще до того как избирательные участки распахнули свои двери, стало понятно: с выборами что-то не так. В России, где трудятся порядка миллиона граждан Таджикистана, организовали только 3 избирательных участка — в Москве, Екатеринбурге и Уфе. Даже в охваченном гражданской войной Афганистане мест для голосования было предусмотрено больше — 4. Эксперты заговорили о том, что власти сознательно отсекают протестный электорат.

Конкуренцию ведомой президентом страны Эмомали Рахмоном Народно-Демократической партии составили семь политических объединений. Главный соперник — Партия исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), единственная исламская организация, зарегистрированная в центрально-азиатских республиках. Ее электорат — трудовые мигранты, но битву за них партия проиграла до выборов. Депутаты от ПИВТ проголосовали за поправки, которые и позволили сократить количество избирательных участков в России. Что называется «проморгали», в чем сами и сознались.

И вот уже в ходе голосования глава партии Мухиддин Кабири всего лишь выражает надежду, что у ПИВТ «будет своя парламентская фракция, если, конечно, выборы пройдут прозрачно». Когда значительная часть потенциальных избирателей заранее выведена из игры, а сама партия в парламенте прошлого созыва имела лишь 2 места из 63, только это и остается. Ведь по закону для формирования фракции нужно не менее 5 человек. Не в пользу Партии исламского возрождения говорит еще один немаловажный факт — именно с ее представителями население ассоциирует гражданскую войну 1992-1997 годов. По словам независимого эксперта Рашида Гани Абдулло, «некоторые люди признаются, что готовы поддержать исламскую партию в разных вопросах, но только не в борьбе за власть». Сбыться надеждам Кабири было не суждено. ПИВТ набрала всего 1,5 процента голосов.

Еще шесть партий имели перед выборами столь же призрачные шансы. У трех из них — Партии экономических реформ, Коммунистической и Аграрной партий — в прежнем парламенте тоже было всего лишь по два места. Социалисты, социал-демократы, а также демократы и вовсе в законодательном органе предоставлены не были. Но голосовавший сегодня лидер коммунистов Шоди Шабдолов присутствия духа не теряет и тоже надеется, что «все-таки появятся еще 1-2 новые фракции». «Тогда ни один законопроект не пройдет без обсуждения, а партии будут активно и по-здоровому конкурировать между собой, что скажется на эффективности парламента», — подчеркнул он. Новая фракция действительно появилась. Однако вряд ли Шабдолов этому рад: коммунистов в законодательном органе сменили социалисты.

Собственно, при всем видимом богатстве выбора реальных оппонентов у партии власти только два — Партия исламского возрождения и Социал-демократическая партия, но в парламент они не попали. Все прочие собраны скорее для массовки, поскольку позиционируют себя как конструктивную оппозицию и открыто поддерживают действующую власть.

Бюллетени на четырех языках — таджикском, узбекском, русском и киргизском — были отпечатаны в количестве 4 миллионов 400 тысяч штук. Правда, не без проблем — в некоторых не наблюдалось «окошек» для отметки напротив фамилий кандидатов от исламистов. Бюллетени менялись по ходу дела.

Выборы привлекли рекордное число наблюдателей — свыше 500. Впервые в Душанбе прибыла делегация из США в составе 44 человек. Впрочем, это не означает, что по итогам голосования Запад даст положительное заключение. Начиная с 1994 года, когда к власти в стране пришел Эмомали Рахмон, еще ни одни выборы в Таджикистане западными наблюдателями не признавались свободными и честными.

Предвыборный процесс подвергся критике и в обзоре Международного фонда избирательных систем (IFES). Обеспокоенность понятна: власти запретили уличную агитацию, ограничили ее в средствах массовой информации и даже не разрешили крупные агитационные плакаты.

Итоговая явка избирателей в Таджикистане составила 87,7 процента. Центризбирком заверил общественность, что выборы прошли демократично, открыто и без нарушений. Явка в Таджикистане традиционно бывает очень высокой — в парламентских выборах в 2010 году приняли участие 85,2 процента избирателей, а в президентских 2013-го — и вовсе более 90 процентов. Такие показатели и вызывают сомнения у западных наблюдателей.