Новости партнеров

«Русским может быть только тот, у кого чего-то нет»

Репортаж с круглого стола «Год Крыма с Россией»

Фото: Артем Креминский / РИА Новости

Никакого особенного Крыма в нашей жизни, если разобраться, пока нет. Мало кто успел съездить туда за прошлый год, кроме журналистов, экспертов, государственных людей и отдельных энтузиастов. С другой стороны, Крым в нашей жизни теперь везде. Как жить с ним дальше? И как дальше общаться с миром? Ответы на эти вопросы искали участники круглого стола «Год Крыма в России», который 19 марта прошел в Москве в «Президент-отеле». «Лента.ру» наблюдала за ходом обсуждения.

Сразу бросалось в глаза отсутствие главной звезды Крыма — прокурора Натальи Поклонской (Алексея Чалого не ждали). Поэтому по вертикали смыслов главным оказался Никита Михалков — он открыл серию экспертных выступлений, а по вертикали власти — Сергей Аксенов, глава Республики Крым, который открывал само мероприятие.

«Здесь, в Крыму, связь исторических эпох наглядна и осязаема и у развалин древнего Неаполя Скифского, и на бастионах Севастополя, и среди парков и дворцов роскошного Южнобережья. Крым является "точкой сборки" современной русской идентичности, поэтому борьба за полуостров и приобрела всемирный масштаб — это борьба за будущее нашей цивилизации», — зачитал Никита Михалков, не сообщив, впрочем, кому принадлежит цитата, сразу же задавшая уровень разговора, мол, речь идет буквально о жизни и смерти.

Никита Сергеевич отметил, что искреннее, реальное, настоящее, случившееся в Крыму, должно бы передаться всей России. Потому что до того 23 года мы жили подменой. И тут он снова прибегнул к цитате, теперь уже Бисмарка: «Русских невозможно победить. Мы убедились в этом за сотни лет. Но им можно привить ложные ценности, и они победят сами себя». Именно на этом, по мнению Никиты Михалкова, построены санкции — на представлении среднеевропейского обывателя, что такое хорошо и что такое плохо. Но европейцы не понимают, что имеют дело с русским менталитетом. И тут Никита Сергеевич предложил свой афоризм: «Русским может быть только тот, у кого чего-то нет, но нет не так, чтобы обязательно было, а так нет, что нет — и хрен с ним! Мы страшны нашим минимализмом», — сказал режиссер.

И вернулся к теме ложных ценностей, пояснив аудитории, как работают «окна Овертона», позволяющие легализовать в общественном сознании что угодно, хоть каннибализм. Здесь Никита Сергеевич обозначил себя как знаток интернет-дискурса — потом участники много говорили, как важно работать с молодежью в интернете по теме Крыма, но режиссер работал с молодежью уже сейчас.

Шарик перекатился к генеральному директору МИА «Россия сегодня» Дмитрию Киселеву, который посчитал, что минимализмом можно и Крым испугать.

«Черт с ней с дорогой, черт с ней, с водой!» — заявил г-н Киселев, имея в виду, что так как раз не надо говорить и делать. «На Крым смотрят как на российскую модель и, если через год-два не будет радикальных перемен, скажут, что это провал России», — заметил гендиректор. И отчитался о том, что МИА уже создало в Симферополе современнейший пресс-центр, который способен связать Крым с любой точкой в России и в мире, запустило разговорную радиостанцию, вещающую 24 часа в сутки, фильм «Крым. Путь на Родину» переведен на иностранные языки, показан в Дели, Лондоне, Берлине, Париже, Баку.

Мария Захарова, заместитель директора департамента информации МИД РФ, взяв слово, долго его не отпускала. Она говорила о мифах, связанных с Крымом, которые «были вброшены и активно развивались нашими западными коллегами». Первый миф — о том, что Россия нарушала международное право. И г-жа Захарова подробно рассказала, какие международные правовые акты содержат юридические основания для отделения Крыма от Украины и присоединения его к России, посоветовав выучить их, как «Отче наш». «Право на самоопределение закреплено в статье 1 устава ООН, оно не раз было подтверждено решениями Генеральной Ассамблеи ООН, в частности Декларацией 1970 года о принципах международного права и Декларации 1960-го о предоставлении независимости колониальным странам и народам», — объясняла она. Слово «колониальные» прозвучало обидно в этом контексте, увы, уместно. «В ситуации, когда народ не имеет возможности на обретение своего статуса и защиту своих прав в рамках государства, на территории которого он проживает, у такого народа возникает право на самоопределение путем отделения от этого государства или присоединения к другому государству, — цитировала г-жа Захарова документы. — Декларация 70-го года подтверждает нерушимость территориальной целостности государств, но — тут она сделала паузу — «соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов и вследствие этого имеющих правительства, представляющие без различия расы, вероисповедания, цвета кожи весь народ, проживающий на данной территории». В Киеве власть назвала себя «правительством победителей», а хитрость в том, что от правительства, которое представляет интересы только части народа, сбегать можно.

Далее Мария Захарова обозначила еще несколько, по ее мнению, мифов: о том, что Россия не уважала территориальную целостность и независимость Украины (уважала и помогала все 23 года независимости), что Россия нагнетает антиамериканскую истерию и разорвала сотрудничество с США (неправда, не разорвала и не нагнетает), что Запад и Россия перестали слушать друг друга (Запад никогда и не слушал). А обострение случилось из-за того, что «Россия впервые за много лет имплементировала международное право в своих интересах». То есть выходило, что нарушение конвенции состояло в том, что а) сделали и б) с выгодой для себя, а раньше только говорили, но боялись делать.

Тут не выдержал Никита Михалков:

«Кому вы все это рассказываете! Они все это знают! Они наплевали на это с высокой колокольни! Псаки, что ли, это говорить? Здесь можно опираться только на внутреннее ощущение силы и независимости!»

Захарова отвечала:

«Псаки приходят и уходят, а люди остаются. И с этими людьми нам надо жить, работать. Я вам сейчас расскажу, что надо делать».

Захарова рассказала, что американские посольства раздают инфографику о том, как деградировала жизнь крымчан за год, и сетовала, что пока Россия проигрывает в информационной войне. А надо пропагандировать свою позицию и действовать согласованно. Из выступления Марии Захаровой могла бы получиться отличная инфографика для интернет-молодежи, — «Пять мифов, созданных Западом о России, и их разоблачение», — раздали бы прямо на круглом столе, но ведь нет промо-материалов, а на слух международные правовые документы воспринимать невозможно. Или, скажем, в ускоренном порядке могли бы обучать граждан иностранным языкам, чтобы люди сами убедились в правоте Марии Захаровой, которая рассказала о таком приеме инфовойны, как перевод: «Все, что мы говорим по-русски, моментально искажается. Слово «воссоединение» в официальных заявлениях МИДа они переводят как слово annexation!

Тут уже не выдержал модератор стола, руководитель экспертной группы «Крымский проект» Сергей Михеев:

«Они мерзавцы! Негодяи!»

Мария отвечала: «Нет, у них есть свои интересы, и они их отстаивают».

Одной из основных тем круглого стола стало сбрасывание масок. Участники говорили, что если наши западные партнеры сбросили, то и нам тоже нечего стесняться.

Советник президента России Сергей Глазьев призывал назвать вещи своими именами и доказывал, что власть в Киеве нелегитимна, потому что отменила прежнюю Конституцию, а новой не приняла, и финансирование переворота западными странами позволяет говорить об оккупации Украины. Ее натаскивают на войну с Россией, и все очень серьезно. При этом надо срочно заниматься экономикой, создавать Корпорацию развития в Крыму, потому что главными отраслями в современной экономике станут медицина, образование, культура и наука. Константин Затулин, директор Института стран СНГ, раскритиковал фильм «Крым. Путь на родину», поскольку в нем не было отражено 23 лет борьбы за независимость Крыма.

Он напомнил, что «первым актом "русской весны" являлся отказ моряков Черноморского флота РФ в 1992 году присягать на верность Украине, а первая "крымская весна" была задушена в 1995-м, потому что ельцинская Россия боялась идти против Запада». «История Крыма, рассказанная во всей полноте, не позволила бы трактовать воссоединение как оккупацию», — это была главная мысль Затулина. Присутствовавший здесь же политолог Сергей Марков потом благодарил его и политика Сергея Бабурина, которые, несмотря на присвоенную им кличку «профессиональные русские», не отступились за эти годы от Крыма. Сергей Марков заявил, что «модель, которую мы реализовывали 25 лет, когда надо было взять инвестиции на Западе и применить в России, сейчас нереализуема». «Нужна новая концепция развития, но за счет чего?» Политолог, которого бывалый зритель ток-шоу мог бы и не узнать — настолько изменилась его риторика, посоветовал силовикам перестать воровать и крышевать, потому что зарплаты у них и так высокие, а деньги нужны на развитие страны и Крыма, на науку и образование.

Писатель Сергей Шаргунов тоже напомнил об истории — как шесть депутатов Верховного совета голосовали против Беловежских соглашений. Русское восстание, которое стало ответом Майдану, Шаргунов назвал чудом. И вспомнил робкие заслоны на предрассветном Перекопе, где стояли беркутовцы и висел фанерный лист с надписью «Жизнь по правде русского человека. Иван Ильин», — тогда было еще ничего непонятно, даже есть ли такая цитата у Ильина. «Русские обладают субъектностью и способны на исторические действия», — вот что прояснила «русская весна» для писателя. «Пусть в Крыму будут велодорожки и Wi-Fi, мы же за демократические ценности, — добавил Шаргунов, как будто обращаясь к кому-то, кого здесь точно не было. — Мы должны давать миру великую русскую культуру! — заявил Сергей и даже пристукнул кулаком — для убедительности.

Какая-то часть крымского слона была нащупана чисто эмпирически: похоже, так и выглядит тот самый посткрымский консенсус. Дискуссия не походила на другие аналогичные на тему Крыма, но я никак не могла понять, в чем же разница. А в том, что на круглом столе никто не ругался, не иронизировал и не повышал голос. Тут не было споров, это были оттенки одной позиции. Те, кто считает Крым аннексированным, написали бы, что здесь были представлены «50 оттенков серых», но консенсус участников круглого стола заключался и в том, что представителей этой позиции не было. За исключением пары журналистов оппозиционных СМИ. Оппозиционеры и исключены, и добровольно исключили себя из этой дискуссии — каким быть Крыму в России. Оппозиционеры обсуждают, по какому праву Крым в России, а реальность убежала вперед: страна уже живет в Крыму, это не вопрос дискуссии.

Россия еще не успела изменить Крым, но Крым поменял ее кардинально. Как отметил в заключение полномочный представитель Крыма при президенте России Георгий Мурадов, «"крымская весна" должна перейти в российскую весну, и никакие разговоры о непризнании Запада не могут послужить препятствием для исторического развития многонациональной нашей нации». И идешь потом по московской улице, видишь людей в кафе, которые не подозревают, до какой степени фактор Крыма изменил их жизнь, и понимаешь — а все, уже перешла.

***

P.S Автор цитаты, с которой начал выступление Никита Михалков, — блогер Scivarin. В ЖЖ он зарегистрирован под ником «Крымский партизан». Журнал имеет заголовок «Хроника экзистенциального сопротивления».