«Антироссийской политики не существует»

Посол Германии в России рассказал о перспективах снятия санкций в отношении Москвы

Рюдигер фон Фрич
Рюдигер фон Фрич
Фото: Nikita Markov

Между Москвой и Берлином 25 мая разгорелся скандал из-за отказа во въезде в Россию немецкому депутату Карлу-Георгу Велману. В знак солидарности с ним отложил визит в российскую столицу и вице-президент бундестага Йоханнес Зингхаммер. Эта история стала дополнительным фактором напряженности в отношениях двух стран, ухудшавшихся на протяжении года. Берлин, в прошлом всегда пытавшийся сохранить диалог с Москвой, теперь действует в рамках общеевропейской политики, занимая жесткую позицию в отношении антироссийских санкций. О перспективах снятия торговых ограничений рассказал в интервью «Ленте.ру» посол Германии в России Рюдигер фон Фрич.

«Лента.ру»: Господин посол, после начала украинского кризиса, вопреки ожиданиям многих, Германия не только не стала добиваться смягчения позиции стран Запада в отношении России, но и, напротив, выступила едва ли не главным апологетом жесткой линии в отношении Москвы. Почему так? Почему Берлин выбрал путь санкционного давления на Россию?

Рюдигер фон Фрич: Мы с партнерами не отвечаем силой на применение силы и на явное нарушение международного права (Германия официально считает присоединение Крыма к России нелегитимным, используя для обозначения этого события слово «аннексия» — прим. «Ленты.ру»). Но при этом с нашей стороны должна быть четкая реакция. Мы используем другие средства — экономические. К тому же мы по-прежнему готовы продолжать диалог. За последние 14 месяцев совместно с нашими партнерами мы добились хороших результатов в сложных условиях: это подписание Минских соглашений в сентябре 2014 года и принятие комплекса мер по их реализации в феврале этого года.

На что конкретно направлены санкции?

На достижение трех целей. Во-первых, они являются выражением убеждений и ценностей, которые мы готовы защищать даже несмотря на то, что нам приходится нести определенный ущерб, — ведь торговые ограничения вредят и нам. Во-вторых, санкции нацелены на то, чтобы изменить поведение России, и это работает.

В-третьих, санкции препятствуют продолжению такой политики. Мы обозначаем красные линии — это особенно важно, если противоположная сторона непредсказуема. Таким образом, санкции — это не штраф, не наказание, а инструмент политики. Из этого следует, что если Минские договоренности будут полностью выполнены, санкции могут быть сняты.

Но ведь соглашения подписаны и украинской стороной. В России складывается впечатление, что Киев не очень-то их и выполняет. Собирается ли ЕС оказывать давление на украинские власти, чтобы заставить их выполнять Минские договоренности?

Минские соглашения накладывают обязательства на все стороны, которые их должны выполнять. Это относится и к обязательствам сепаратистов (так на Западе и в Киеве называют представителей самопровозглашенных республик Донбасса — прим. «Ленты.ру»), и украинской стороны. Что касается сепаратистов, мы надеемся, что Россия окажет на них давление. Украинское правительство находится в крайне тяжелой ситуации, оно прикладывает огромные усилия для того, чтобы улучшить ситуацию в своей стране и заложить основу для реализации Минских соглашений.

Мы, как часть нормандской четверки, ведем диалог со всеми задействованными сторонами, в том числе с Киевом, чтобы каждая сторона выполняла свои обязательства. И федеральное правительство говорит об этом публично. В частности, 21 мая, выступая перед бундестагом, об этом напомнила канцлер Германии Ангела Меркель.

Здесь речь не может идти о том, что стороны несут ответственность в равной мере. Украина и так потеряла часть своей территории вследствие применения силы, и сейчас там при поддержке из-за рубежа продолжается ужасная война, от которой страдает мирное население. Украина столкнулась с тяжелыми вызовами и должна как-то бороться с этой ситуацией. Тем не менее все стороны должны соблюдать взятые на себя в рамках Минских соглашений обязательства.

Еще одна проблема — хотя с момента смены власти на Украине прошло уже больше года, необходимые этой стране реформы так и не были проведены. Как в ЕС относятся к такой ситуации и как оценивают действия Петра Порошенко на посту президента?

Украинское правительство уже предприняло целый ряд усилий, однако многое еще предстоит сделать. Об этом говорила во время своего выступления в парламенте ФРГ канцлер Ангела Меркель. Однако необходимо отметить, что Украина по причине развязанного на ее территории конфликта оказалась в крайне сложной ситуации. Международные организации, европейские партнеры, включая Россию, — все мы должны прилагать усилия к тому, чтобы помочь Украине стать стабильной, независимой и свободной страной. Речь идет о том, чтобы Украина самостоятельно и независимо определяла свой путь.

Согласно опросу общественного мнения, проведенному в 2014 году, россияне назвали Германию страной, вызывающей у них наибольшее доверие. А как сейчас в ФРГ воспринимают Россию? Что может сделать Россия для того, чтобы улучшить имидж в глазах немцев?

Аннексия Крыма и война на юго-востоке Украины вызвали большое беспокойство у немцев. Граждане Германии стали задумываться о том, куда приведет такая политика. Год назад, по результатам опроса, немцы назвали Россию страной, от которой исходит угроза.

При этом большинство граждан ФРГ испытывают уважение к историческим достижениям России, к тому, чего ей удалось добиться после развала СССР. В Германии люди осознают, насколько огромными были жертвы СССР во Второй мировой войне, а также то, через какие страдания прошел русский народ и другие народы Советского Союза. Немцам нравится культура, менталитет россиян.

Однако в основе нынешнего восприятия России гражданами ФРГ лежит потеря доверия. Если нам удастся его восстановить, мы сможем сблизить наши позиции в будущем. Однако вернуть доверие гораздо сложнее, чем потерять его. Хочу подчеркнуть, что для нас не существует никакой альтернативы долгосрочным отношениям с Россией, речь идет как о взаимодействии между Россией и ЕС, так и между Москвой и Берлином. Это наша принципиальная позиция. У нас с Россией очень много общих интересов, вместе мы можем многое реализовать. Конечно, в истории наших отношений были ужасные периоды, в том числе по вине Германии, но было и очень много светлых моментов. Для нас важно, чтобы все стороны прилагали серьезные усилия по соблюдению совместно выработанных правил.

Летом 2014 года представители крупнейших предприятий Германии — в частности, химического концерна BASF, компаний Siemens, Volkswagen, Adidas, Deutsche Bank — призвали канцлера Германии Ангелу Меркель отказаться от антироссийской политики. Какую позицию они занимают сейчас?

Антироссийской политики не существует. Я сомневаюсь, что предприниматели обращались к федеральному канцлеру с таким призывом. Верно то, что санкции наносят вред обеим сторонам. Я обсуждаю с представителями германской экономики эту ситуацию. Мы едины в том, что несмотря на определенный урон, который торговые ограничения причиняют экономике, в международной политике существуют вещи, которые мы не можем и не должны принимать.

В качестве примера я бы хотел привести высказывание президента Федерального союза германской промышленности Ульриха Грилло. В апреле он заявил: «Аннексия территории страны другим государством, а также военное содействие сепаратистам — это фундаментальное нарушение принципов международного права. В такой ситуации краткосрочные экономические интересы должны отойти на второй план. В ситуации, когда военные средства не рассматриваются в качестве реакции на нарушения международного права, а дипломатия не приносит ожидаемого эффекта, остаются только экономические средства». Таким образом, представители германской экономики поддерживают политику федерального правительства и политику ЕС.

За последнее время между США и Германией случилось несколько шпионских скандалов. Достаточно напомнить, что американские агенты прослушивали мобильный телефон канцлера Меркель. Как после этого складываются отношения Берлина и Вашингтона?

Чтобы понять, что действительно произошло, необходимо дождаться результатов расследования. Сейчас мы с американскими коллегами активно обсуждаем основы нашего сотрудничества. С одной стороны, тесное взаимодействие наших спецслужб важно для безопасности обеих стран. С другой стороны, и парламент, и граждане Германии вправе знать о том, что делают спецслужбы.

Этот вопрос, в частности, сейчас интенсивно и открыто обсуждают в Германии. Что касается наших отношений с США — они и впредь будут иметь для нас фундаментальное значение. У нас общая система ценностей. Так, мы придерживаемся единой позиции в отношении конфликта на юго-востоке Украины.

Можно ли говорить о том, что возникает новый союз Германия — Польша? Раньше Берлин более активно взаимодействовал с Парижем...

С исторической точки зрения соседние государства имеют большое значение для Германии. При этом отношения с Варшавой и Парижем развивались по-разному после Второй мировой войны. С Францией нам удалось достичь примирения еще в 50-е годы. Наши отношения стали очень тесными, я бы назвал это большим историческим подарком. С Варшавой мы неоднократно пытались наладить отношения, однако по-настоящему углубить взаимодействие удалось только после падения «железного занавеса». Но и там мы добились хороших результатов. Сегодня можно назвать германо-польские отношения довольно тесными. В настоящее время между Германией, Францией и Польшей существует особая форма сотрудничества — Веймарский треугольник. В этом формате мы можем обсуждать некоторые вопросы, чтобы впоследствии работать над ними вместе с другими странами ЕС.

подписатьсяОбсудить
Си Цзиньпин и Владимир ПутинНа пути к союзу?
Как далеко может зайти сближение России и Китая
Итальянский афтершок
Землетрясение в Италии унесло жизни десятков человек
Метамфетаминовая эпидемия
Во все тяжкие пустились страны, о которых вы и не думали
Дональд Трамп и Пол МанафортПорочащие связи
Как работа с «Костей из ГРУ» подвела главу предвыборного штаба Трампа
Нелетная погода
Почему Иран разрешил, а потом запретил России использование базы Хамадан
Скованные беспроводной цепью
Рассказы домашних арестантов о жизни с электронным браслетом
На грани нервного взрыва
Зачем предприниматель Петросян захватил офис банка в центре Москвы
Все очень плохо
Почему новая холодная война опаснее старой
A Turkish army tank and an armored vehicle are stationed near the border with Syria, in Karkamis, Turkey, Tuesday, Aug. 23, 2016. Turkish media reports say Turkish artillery on Tuesday launched new strikes at Islamic State targets across the border in Syria, after two mortar rounds, believed to have been fired by the militants, hit the town of Karkamis, in Turkey's Gaziantep province. Hurriyet newspaper and other reports said the mortar rounds were fired from IS-held Jarablus, Syria.(IHA via AP)Новый поворот старой войны
Зачем Турция вошла на территорию Сирии
«Долбаный идиот» или любящая бабушка?
За кого голосуют американские женщины-знаменитости
Без прикрытия
Звезды призывают женщин отказаться от макияжа
«Все здесь сочувствуют Украине»
Уроженка Омска делится впечатлениями после переезда в Канаду
«Бесплатные вегетарианские хот-доги»«Убить всех веганов»
За что мясоеды не любят поклонников растительной диеты
Собаки и коты
Самое крутое автомобильное видео августа
Равно правые
Длительный тест четырех компактных кроссоверов
Новые «Лады»
Вседорожная «Веста», спортивный XRay и другие премьеры «АвтоВАЗа» на ММАС
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон