Закарпатская народная республика

«Правый сектор» спровоцировал рост сепаратизма в венгерской колыбели Украины

Участники «Правого сектора» и их сторонники во время бессрочной акции протеста у здания администрации президента Украины, 13 июля
Участники «Правого сектора» и их сторонники во время бессрочной акции протеста у здания администрации президента Украины, 13 июля
Фото: Алексей Вовк / РИА Новости

Вызвав сначала войну местных элит в Закарпатье, а затем и полноценный кризис власти в стране, «Правый сектор», похоже, запустил крайне неприятные процессы в регионе, чисто географически отделенном от остальной, «континентальной» Украины. И все бы ничего (мало ли что нынешняя украинская власть делает плохо), но официальный Киев, принимая сейчас жесткие решения по ситуации, все сильнее обособляет и без того не имеющий культурных связей с Украиной регион. «Лента.ру» оценила ход операции и перспективы развития событий вокруг Мукачево.

Оргвыводы

Никакого широко разрекламированного «похода» радикалов запрещенной в России экстремистской организации «Правый сектор» («ПС») на Киев и против сил министерства внутренних дел ожидаемо не случилось. С линии фронта в пожарном порядке вместо обещанных 15-ти выдвинулся только один батальон под командованием бойца с позывным «Черный». Не стали чем-то значимым и анонсированные «массовые акции протеста» экстремистов, ограничившиеся небольшими пикетами в нескольких городах Украины.

Только на основании этого можно сделать вывод о реальной управляемости в структурах Дмитрия Яроша и его влиянии на возглавляемую им организацию. Ни одну анонсированную акцию ПС так и не довел до конца, — вокруг Киева не появились блокпосты, перевалы в Карпатах не захвачены, а Банковую улицу (где расположена администрация президента) радикалам так и не удалось блокировать. Шум оказался исключительно информационным, и опасной ситуация выглядела только по одной причине — в противостоянии крайне странно повели себя киевские власти.

Первое, что бросилось в глаза, — это полное отсутствие по ходу операции президента Петра Порошенко, который объявился с ценными указаниями только к развязке всей этой истории. Высокие чины МВД, в том числе министр Арсен Аваков, также не сильно засветились в принуждении экстремистов к миру, если не считать работу, которую глава силового ведомства проводил в социальной сети Facebook. Не слишком активно, учитывая сложность обстановки, действовали руководители службы безопасности Украины и министерства обороны (последнее вообще происходящего постаралось не заметить, деликатно предоставив разборки коллегам из правоохранительных органов).

В итоге слабость продемонстрировали все стороны конфликта, — Ярош не сумел выторговать себе политических условий, защищая «своих», а Киев не воспользовался возможностью устранить опасного конкурента, нарушающего монополию государства на насилие. Позиция лидера «Правого сектора» в целом понятна: Ярош попросту решил не идти на обострение. Можно предположить, что глава ПС прекрасно помнит об отношении украинских военных к бойцам добровольческих батальонов. Любая попытка массового ухода экстремистских подразделений с линии фронта привела бы только к одному — блокированию и уничтожению батальонов ПС. Однажды нечто подобное уже случилось, когда украинская артиллерия накрывала позиции добровольческих батальонов, чтобы привести в чувство наиболее буйных бойцов. И если бы в районе боевых действий на юго-востоке Украины возникло некое движение, гарантий боевым единицам ПС никто бы не дал. Поэтому даже в Ужгород защищать своих сторонников Ярош приехал вовсе не «на броневике», а с шестью охранниками, что несколько снижало статус переговоров.

А вот дать сколько-нибудь внятное объяснение слабости и медлительности Киева пока не представляется возможным. Очевидно, что его неповоротливость не была связана с попыткой оценить обстановку с помощью аналитического ресурса. Большинство последовавших за эскалацией конфликта со стороны «Правого сектора» решений украинской власти прямо указывали на полное отсутствие аналитического сопровождения. Чиновники и силовики ориентировались исключительно на оперативную обстановку, так и не выдвинув никаких тактических и уж тем более стратегических предложений даже к понедельнику. Разбирать проблемы по мере их поступления — тактика похвальная, но в данном случае власть на Украине упустила шанс избавиться от неподконтрольных боевиков — даже ставшие инициаторами громкой перестрелки в Мукачево бойцы «Правого сектора» избежали наказания за убийства силовиков, растворившись в Карпатах. «Правому сектору» повезло — будь на месте официального Киева политики жестче и умнее, репрессии бы не заставили себя ждать. Киеву вполне могло хватить ресурса для того, чтобы блокировать боевые подразделения корпуса в районе линии соприкосновения и обезглавить большую часть городских и политических ячеек организации.

Но не случилось. А отреагировать стоило. Ведь в Закарпатье «Правый сектор» нечаянно запустил механизм бомбы крайне разрушительной силы.

Особстатья

Закарпатье всегда было особым, какая бы внешняя власть его ни удерживала. В 1945 году регион был затянут в Советский Союз и включен в состав УССР, но еще пару лет населенные пункты перемещались из одной страны в другую. В основном обмену подлежали некоторые словацкие села, которые переходили обратно в Чехословакию. При этом побежденной Венгрии уступок в Союзе не делали.

По итогам объективных исторических процессов в составе Украины оказался регион, который никогда ничем не был с ней связан, этнически, культурно и даже лингвистически не имевший в истории Европы никакого отношения к Украине и украинцам. Закарпатье в СССР внешне ассоциировалось с Западной Украиной исключительно из-за географического положения, но на деле там существовало что-то вроде неформальной культурной автономии. Например, в городе Берегово — моноэтническом венгерском анклаве — и в советские времена не было ни одной вывески даже на русском языке.

Ужгород и особенно Мукачево — корневые для венгерского национального самосознания места. К примеру, Мукачево считается родовым владением семейства Ракоци, князей Трансильвании, выдающихся деятелей антиосманской борьбы, а затем и противостояния с Габсбургами. Сам замок Ракоци — крепость Паланок — возвышается на горе, до недавнего момента был музеем. В последнее время его, как и поселок Шенборн (бывшие владения Габсбургов), едва не приватизировали братья Балоги — неформальные хозяева региона.

Знающие статистику могут возразить, что венгров в области по последней переписи примерно 12-13 процентов, а почти 80 процентов жителей региона считают себя украинцами. Однако не стоит обманываться — это результат проводимой на протяжении последних десятилетий политики украинизации. Многие венгры предпочли уехать в сторону Будапешта, а остальные записывались украинцами или немного переделывали фамилию. Ровно так поступило и семейство неформального хозяина области, творчески переработавшее свою фамилию из «устаревшего» Balogh в современную «Балога». К слову, в результате этих процессов социально активные венгры составляют очень серьезную группу в украинской политике. Помимо братьев Балога, можно вспомнить ныне опального олигарха Дмитрия Фирташа, бывшего начальника СБУ Закарпатья Михаила Феледеша, бывшего министра обороны Валерия Гелетея. Их немало в разведке и технически сложных родах войск, например в военно-воздушных.

Но не только венгерский вопрос отделяет Закарпатье от остальной Украины. Население региона вне зависимости от национальности исторически неприязненно относится к выходцам из Галиции, не очень понимая «украинства» напоказ. Даже закарпатские украинцы говорят практически на другом языке, радикально отличном от «галицийской мовы» за счет множества венгерских и словацких слов. «Варош» вместо «мiста» (город), «корхаз» вместо «лiкарнi» (больница) — киевлянин или львовянин просто не поймет речь уроженца Закарпатья. На бытовом, подсознательном уровне Закарпатье всегда оберегало себя от вторжения из-за гор. Даже русинское движение, похожее на клуб по интересам, было формой обособления от Киева и Львова.

Активно навязываемый украинский вектор до последнего времени вызывал в регионе лишь тихое раздражение. Даже явное засилие униатских церквей с сильным католическим элементом не производило крупных скандалов, как на Волыни, например. За все годы независимости Украины регион просто постепенно замыкался в себе, приобретая характер своеобразного перевалочного пункта на пути в Европу, «не совсем Украины».

Венгерский крен

Да, действительно, до трети населения Закарпатья живет за счет контрабанды — в первую очередь сигарет. Фура с таким грузом, благополучно доехавшая до Италии, приносила ее владельцам почти полмиллиона евро чистыми (после раздачи всех взяток). Вокруг Мукачево и Берегово росли, мягко скажем, элитные поселки, чьи обитатели еще совсем недавно занимались исключительно садоводством.

Эта идиллия тщательно охранялась от посторонних, чему способствовала жесткая семейственность. Основные региональные фамилии давно породнились друг с другом (например, Балоги и Гелетеи). Разрастание горизонтальных родственных связей позволяло гораздо лучше все контролировать и избегать конфликтов в бизнесе. Особняком держались криминальные авторитеты старой закалки, сделавшие себе «имена» еще в 90-е. Из всех них остался в живых только Михаил Ланьо — как и Балога, венгр и народный депутат. Ряд знающих людей высказывают на украинских сайтах предположение, что Ланьо располагает самостоятельными контрабандными каналами и этим очень сильно раздражает местные «правящие семьи» (согласно некоторым предположениям — как раз связку Балога-Гелетеи), которых в 90-е годы прошлого века сам же и «крышевал».

Этот тихий конфликт, как только позволила политическая ситуация, и вылился в открытое противостояние. Ланьо первым поспешил обвинить семью Балога в том, что те финансируют «Правый сектор» в Закарпатье. Если учесть, что бойцы радикальной организации приехали разговаривать именно с Ланьо о переделе рынка контрабанды, круг ответственных за дестабилизацию лиц вырисовывается крайне занятный.

Получается, что «Правый сектор», вместо того чтобы договариваться, ввязался в конфликт местных элит, спровоцировав очевидный передел рынка — киевские власти уже заявили о жестких последствиях, в том числе об увольнении всего состава местной таможни. А если границу не будут контролировать местные, снимать с нее сливки начнут киевские «варяги», что неизбежно и быстро приведет к формированию некоей политической силы в регионе, которая потребует ограничения влияния Киева и тем более Львова на самобытный мир Закарпатья. И если буквально до вчерашнего дня жителей региона в основном волновала проблема резкого роста изнасилований, в чем обвиняли цыганское население, то уже сейчас местные газеты и интернет-пространство заполнены призывами (пока, правда, мягкими) не допустить проникновения в регион «чужих», мешающих спокойно жить по-прежнему.

Кстати, в Венгрии события в Мукачево вызвали форменную истерику. Усиление границы с Украиной — мера, конечно, больше демонстративная. Куда важнее идейный настрой Будапешта, готового костьми лечь, но не допустить притока на свою территорию украинских беженцев, а не этнических венгров Закарпатья, у которых и так давно есть паспорта Венгерской республики.

Кроме того, есть все основания полагать, что между венгерскими и украинскими спецслужбами существовала негласная договоренность: Киев не вмешивается в дела Закарпатья, в первую очередь венгерской общины, а Будапешт не вдается в подробности внутриполитических игр в Киеве. Венгрия крайне болезненно воспринимает все, что связано с диаспорой, венгры вообще трепетно относятся к собственному национальному возрождению. Это чувство значительно усиливается ущемлением национальной гордости, вызванным потерей Трансильвании, части придунайской Словакии и все того же Закарпатья.

Конфликт в Мукачево приведет к тому, что Венгрия перестанет рассматривать Закарпатье как стабильный регион для проживания своей диаспоры и начнет исподволь поддерживать региональный сепаратизм. Да и сами местные, если даже абстрагироваться от ущемления Киевом интересов региональной элиты, очень сильно напуганы активностью «Правого сектора» и последствиями для обычных людей ссоры между влиятельными кланами.

Можно рассматривать конфликт в Мукачево как эпизод гангстерских войн, как элемент внутриполитических игр на Украине в целом, как элемент противостояния региона и не готовой к реформам унитарной власти. Но уже сейчас можно сказать, что так просто это все не «рассосется», хотя никакого открытого противостояния в ближайшие недели может и не случиться.

Конфликт даст о себе знать обязательно. И разрушительно.

подписатьсяОбсудить
MOBILE, AL- AUGUST 21: Republican presidential candidate Donald Trump greets supporters after his rally at Ladd-Peebles Stadium on August 21, 2015 in Mobile, Alabama. The Trump campaign moved tonight's rally to a larger stadium to accommodate demand. (Photo by Mark Wallheiser/Getty Images)«Мы были уверены, что Трамп — это просто клоун»
Политконсультант-республиканец о несбывшихся прогнозах и о будущем партии
Люди, живущие над войной
Деревенская глубинка сражающегося Йемена
Ангела МеркельЖизнь невозможно повернуть назад
Станет ли миграционный кризис для Меркель тем же, чем Brexit для Кэмерона
Дональд Трамп Почему исламисты молятся о победе Трампа
К чему может привести антимусульманская риторика кандидата от республиканцев
Оно ему надо
В День контрацепции — о том, что и от чего может защитить мужчину
Бег живи
Как правильно экипироваться тем, кто увлекся модой на марафоны
«Можно работать без таджиков — если ты не жадный»
Минаев: писатель и ресторатор, научивший молодых пить вино
«Корейцы пьют даже больше русских»
История жителя Владивостока, поселившегося в Сеуле
Мамин жим лежа
10 звезд Instagram, которые вернулись в форму после беременности
Не ЗОЖ, но хорош
В Instagram полюбили ироничный аккаунт противницы правильного питания
Разводка и девичья фамилия
Топ-15 лженовостей о звездах, которые СМИ повторяют из года в год
Джимхана и тиранозавр
Самое крутое автомобильное видео сентября
Ядовитый гараж
Собираем гербарий уникальных и тайных творений BMW Motorsport
С мотором в багажнике
Вспоминаем заднемоторные седаны в честь юбилея Skoda 105/120/125
Джентльмены, покупайте ваши моторы!
Непростой Тест: чьи двигатели стоят на спорт- и суперкарах?
Стенка на стенку
Джоконда, покемон и Корлеоне с Чебурашкой — лучшее от уличных художников Москвы
«За годы ожидания мы выдохлись. Живем сейчас где попало»
История покупателей жилья, заселенных в недостроенные дома в Подмосковье
«Мне угрожали, обещали закатать в асфальт»
История валютной ипотечницы, которая прошла оба кризиса и ни о чем не пожалела
Что-то пошло не так
Как выглядят населенные насекомыми города, жизнь без неба и море над головой
Кто купил Америку
Десять человек, которым на самом деле принадлежат земли США