Не только почитать, но и посмотреть — в нашем Instagram
Новости партнеров

Прибалтика африканская

Ближневосточные беженцы способствуют росту популярности ультраправых

Фото: Sait Serkan Gurbuz / AP

В Прибалтике разгорелась серьезная общественная дискуссия, связанная с желанием властей Латвии и Эстонии ограничить ношение в общественных местах хиджабов и никабов (политики аккуратно называют их «мусульманскими головными уборами и другими предметами одежды, закрывающими лицо»). 7 августа об этом недвусмысленно высказался министр социальных дел Эстонии Маргус Цахкна. На днях предложение повторили и в Латвии — причем на самом высоком уровне: президент страны Раймонд Вейонис также призвал к запретительным мерам. Сегодня, 13 августа, информационные агентства распространили недоуменный ответ мусульманских общественных организаций. Однако все эти скандалы — лишь малая часть дискуссии о предстоящем уже нынешней осенью прибытии в Прибалтику первых партий беженцев из Африки и Ближнего Востока, на фоне которой все громче звучат голоса ультраправых политиков. В трудностях дилеммы молодых членов ЕС попыталась разобраться «Лента.ру».

Общее дело

Объединенная Европа столкнулась с одной из наиболее серьезных миграционных проблем в своей истории — неслыханным наплывом беженцев из Северной Африки и Ближнего Востока. Все больше людей переправляются через Средиземное море. По данным Deutsche Welle, с начала года в Европу прибыло около 100 тысяч беженцев, среди которых много граждан Сирии, Эритреи и ряда других государств.

Казалось бы, эти проблемы в Европе могут касаться Италии и Греции, к чьим берегам приплывают отчаявшиеся люди, Германии и Франции, на кого традиционно ложится наибольший груз ответственности за общеевропейские дела, но только не стран Балтии, удаленных от Средиземноморья и отнюдь не гигантов большой европейской политики. Однако, как показало развитие событий, это далеко не так: решение саммита Евросоюза распределить 60 тысяч беженцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки по всему ЕС, принятое 26 июня, нарушило тихую жизнь прибалтийских республик.

Нельзя сказать, что Брюссель поставил Ригу, Вильнюс и Таллин в патовую ситуацию. Все не так уж страшно. При определении того, сколько беженцев сможет принять то или иное государство ЕС, аккуратные европейские чиновники учли возможности стран, опираясь на четыре основных показателя: численность населения, размер валового внутреннего продукта, уровень безработицы, а также количество ранее принятых беженцев. В результате на долю Латвии, Литвы и Эстонии выпало не так уж много. Латвия примет 250 человек на протяжении двух лет, соседняя Эстония — 150-200. В Литве тоже ничего страшного: по словам вице-министра социальной защиты и труда республики Альгирдаса Шяшяльгиса, в страну переедет 325 беженцев, преимущественно граждан Сирии. На содержание прибывших Брюссель выделит средства из общеевропейской казны.

Вообще-то Брюссель планировал отправить в Прибалтику больше беженцев. Согласно плану Еврокомиссии, принятому 27 мая, квота Латвии превышала 700 человек, Эстонии — приближалась к тысяче. Позже в ЕС учли недовольство большинства стран-участниц объединения и отказались от обязательных квот по распределению беженцев в пользу принципа добровольности. Соответственно, план по их приему Латвии, Литвы и Эстонии уменьшился.

Бунт на корабле

Известие о грядущем прибытии беженцев, появившееся в конце мая, вызвало настоящий переполох в странах Балтии. Взбудораженное население ответило на планы своих правительств бурным обсуждением на площадках различных СМИ и в интернет-форумах, а также пикетами и митингами протеста, где, разумеется, тон задавали местные националисты, но присутствовали отнюдь не только сторонники правых радикалов.

Прозвучали апокалиптические прогнозы и неординарные идеи. В июле профессор факультета гуманитарных наук Латвийского университета Леон Тайванс в интервью прибалтийскому новостному порталу DELFI посоветовал гражданам республики изучать восточные языки и смириться с неизбежностью терактов. Архиепископ Латвийской лютеранской церкви Янис Ванагс предложил принимать в стране не всех беженцев, а только подвергаемых гонениям в других странах христиан, учтя таким образом традиционные основы христианской и постхристианской культуры латвийского общества.

Но слышнее всех, что закономерно, были голоса правых политиков. Бывший министр иностранных дел Эстонии, вице-президент Европарламента Кристийна Оюланд, известная своими достаточно радикальными взглядами, еще в мае предложила кампанию по сбору подписей за то, чтобы никто из беженцев, представляющих, по ее словам, «угрозу белой расе», не смог перебраться через Средиземное море. В начале августа Оюланд анонсировала «список предателей», занимающихся «продажей Эстонии мусульманам и неграм», сообщило местное издание Postimees. Примечательно, что эстонская прокуратура не усмотрела в высказываниях правого политика никаких признаков нарушения законов.

В фарватере преобладающих в обществе настроений последовали, однако, не только правые, но и некоторые умеренные и пользующиеся авторитетом политики прибалтийских государств, главы муниципалитетов. К примеру, председатель Рижской городской думы и лидер крупнейшего в латвийском Сейме политического объединения «Центр согласия» Нил Ушаков в конце июля отказался принимать беженцев в Риге, объяснив это тем, что в столице Латвии попросту нет для этого свободных помещений.

Страсти постепенно накаляются, что и понятно: ведь приезд беженцев в Прибалтику все ближе. 5 августа у здания правительства Латвии в Риге состоялся митинг протеста. Помимо латвийских и эстонских ультраправых, не стеснявшихся в выборе выражений и лозунгов, его посетили и вполне респектабельные политики — представители «Национального объединения», входящего в правительственную коалицию Латвии.

Опубликованные в начале месяца государственным ведомством — бюро по коммуникации правительства Эстонии — данные соцопроса продемонстрировали, что идею принять в стране беженцев поддерживает только треть населения небольшой прибалтийской республики. Похожая ситуация наблюдается и в других странах Балтии.

Три причины недовольства

Несмотря на широкое народное возмущение, было бы, пожалуй, преувеличением утверждать, что жители Латвии, Литвы и Эстонии испугались нескольких сотен человек другого цвета кожи, которые вдруг и внезапно появятся на улицах прибалтийских городов.

Проблема в другом. Граждане опасаются, что размещение в их странах беженцев — отнюдь не разовая акция, а запуск масштабного и длительного процесса по переселению в Прибалтику мигрантов. Наслышанные о проблемах с приезжими во Франции, Бельгии, Нидерландах граждане прибалтийских республик видят в еще не прибывших на балтийскую землю беженцах угрозу роста преступности, религиозного экстремизма, трений из-за различий в обычаях и культуре.

«Это не просто беженцы, это налаженный трафик членов ИГИЛ и итальянской мафии. Беженцы приедут сюда и будут работать на эти организации», — поделился своими подозрениями один из участников акции протеста перед зданием правительства Латвии 5 августа.

Не стоит сбрасывать со счетов и тревоги граждан по поводу того, что содержание беженцев влетит в копеечку государственному бюджету в не самой лучшей экономической ситуации. По данным CIA World Factbook экономический рост в 2014 году во всех прибалтийских республиках составил от 2 до 3 процентов. Официальный уровень безработицы в Латвии и Литве по итогам 2014 года превысил 10 процентов, в более благополучной Эстонии — 7 процентов, и это при том, что значительная часть трудоспособных граждан этих государств работает в других странах ЕС.

Помимо страхов перед нашествием мигрантов и связанными с этим бюджетными расходами, есть, по крайней мере, еще одна весомая причина широкого народного недовольства.

Дело в том, что власти Латвии, Литвы и Эстонии, на словах демонстрируя приверженность демократическим ценностям, при рассмотрении вопроса о размещении беженцев с собственными гражданами, как выяснилось, не советовались. Решение о приеме беженцев согласовывалось с руководящими органами ЕС на уровне исполнительной власти. Широкого общественного обсуждения этого вопроса ни в одной из прибалтийских республик не проводилось.

По словам специалиста по вопросам коммуникации из Эстонии Илоны Лейб, причина, по которой государство не захотело брать на себя ответственность за проведение дебатов или открытых дискуссий на тему беженцев, скорее всего — страх потери популярности среди избирателей. Вопрос беженцев — «очень болезненный и непопулярный, и это не принесло бы правительству дополнительных очков в рейтинге и не вызвало бы симпатий», цитирует эксперта «Эстонское национальное телерадиовещание».

Равнение на Брюссель

Несмотря на ропот населения, решение о размещении беженцев в Латвии, Литве, Эстонии, судя по всему, уже принято. Если в конце мая, в правительствах прибалтийских республик еще выказывали недовольство квотами Еврокомиссиии, заявляя о «давлении на суверенитет», то после июньского решения саммита Евросоюза на официальном уровне поддержали идею размещения беженцев.

Что касается негодования населения, то власти республик Прибалтики сделали ставку на несколько способов его нейтрализации. Во-первых, активнее проводится «разъяснительная работа». Главная мысль, которую политики хотят донести до граждан, состоит в том, что размещение беженцев — единичная, разовая акция. Другой эффективный и проверенный метод — привычные уже рассуждения о «российской угрозе», якобы порождающей необходимость поддерживать лояльность со стороны своих союзников по НАТО.

Между тем безоговорочное следование руководства Латвии, Литвы и Эстонии инициативам Евросоюза по распределению беженцев может оказаться достаточно опрометчивым и чреватым политическими последствиями. По мнению руководителя исследовательских программ фонда «Историческая память» Владимира Симиндея, власти государств Прибалтики уже сейчас обеспокоены рисками неконтролируемого всплеска национал-радикальных настроений в связи с близящимся прибытием первых партий ближневосточных и африканских беженцев.

Бывший СССР00:0115 октября

Пограничные отношения

Литва собиралась дружить с Белоруссией. Но пустила к ее границе американские танки