Новости партнеров

Все несчастные семьи

«Затерянный город Z», повар-убийца и нравы оппозиции на Берлинском кинофестивале

Кадр из фильма «Затерянный город Z»
Кадр: Aidan Monaghan / LCOZ Holdings, LLC

На Берлинале показали один из самых ожидаемых фильмов всей программы — внеконкурсный «Затерянный город Z» американца Джеймса Грэя, посвященный судьбе путешественника Перси Фосетта. В основном конкурсе тем временем — забитая звездами сатира Салли Поттер «Вечеринка» и «Мистер Лонг» японца Сабу.

1905 год. Майор британской армии и молодой отец Перси Фосетт (Чарли Ханнэм) сетует жене (Сиенна Миллер), что шансов заслужить повышение почти не осталось — слишком сильно подмочил фамильную репутацию еще его собственный родитель, картежник и пьяница. Возможность перемены участи Фосетту все же вскоре представится — причем с помощью неочевидных благодетелей: господа из Королевского географического общества предложат майору отправиться с экспедицией в Боливию. Задача — найти источник реки Рио-Верде, составить карту джунглей на границе с Бразилией и, конечно, поспособствовать становлению британского влияния в регионе. Награда — восстановление семейной чести Фосеттов. Преодолев голод и малярию, мятежи спутников и атаки индейцев, безжалостный климат Амазонии, наконец, Фосетт и журналист Генри Костин (Роберт Паттинсон) истоки реки все-таки найдут, а вместе с ними и кое-что еще — намеки на то, что где-то в близлежащих джунглях может скрываться потерянный город, свидетельствующий о том, что в этих тропических лесах когда-то жила могущественная цивилизация. Так первая поездка Фосетта в сердце тьмы потянет за собой следующие. Более того, его одержимости городом Z не помешают ни Первая мировая война, ни рождение второго сына, а затем и дочери.

Стиль режиссуры Джеймса Грэя, автора «Маленькой Одессы», «Любовников» и «Роковой страсти», легко счесть классицистским — вот и «Затерянный город Z» снят с размахом, дотошностью, обстоятельностью, которые не так уж часто встречаются в современном большом голливудском кино. На деле киноязык Грэя происходит, прежде всего, от Нового Голливуда — «Затерянный город» не раз и не два заставляет вспомнить «Апокалипсис сегодня» Копполы (особенно, конечно, в сценах напряженного и смертельно опасного сплава по реке), а сам Перси Фосетт выглядит уже персонажем, традиционным, например, для Скорсезе, рвущимся напролом прямиком по направлению к собственному персональному апокалипсису. Грэй снимает эту одержимость персонажа, как его постепенное растворение в амазонском пейзаже, и такой подход завораживает — даже тех, кто с биографией Фосетта и историей его изысканий знаком.

Еще важнее, что вступая на стилистическую и психологическую территорию, на которой оперировали главные фильмы тех же Копполы со Скорсезе, Грэй все же не ограничивается подражанием — и остается верен себе. Причем речь не только о том, что и в этом его фильме, как и во всех предыдущих, фигурирует немаловажный русский персонаж (режиссер — потомок русских эмигрантов). Все прошлые работы Грэя были не меньше, чем Фосетт Амазонкой, одержимы темой семейных уз — которые могут служить как смертельными, навеки сковывающими узами («Маленькая Одесса», «Ярды»), так и соломинкой, способной помочь вытянуть себя из ада (преступно недооцененная «Роковая страсть»). Вот и здесь Грэй берется за историю, в которой другой режиссер бы увидел повод для драмы о людской натуре в духе Джозефа Конрада, и снимает ее так, что вместо Конрада вспоминаются скорее русские классики. То есть раз за разом находит экранное время, чтобы показать, как за каждым Перси Фосеттом стоит годами ждущая его семья — и жена, которой приходится жертвовать собственными амбициями и желаниями ради одержимости мужа. К слову, именно с героиней Сиенны Миллер в кадре «Затерянный город Z» начинается и заканчивается — Грэй то есть дает понять, что пока Фосетт мотался по Амазонии, подлинный, далеко не мифический Эльдорадо ждал его в собственном доме.

Семья, разрушенная амбициями и эгоизмом, предстает перед зрителем и в конкурсной «Вечеринке» англичанки Салли Поттер, самым известным и популярным фильмом которой остается вышедший еще в 1992-м андрогинный эпос «Орландо». Условно главная героиня, подтянутая, моложавая Дженет (Кристин Скотт Томас) получила пост министра здравоохранения в так называемом теневом правительстве — то есть кабинете, который придет к власти в случае победы на выборах оппозиционной партии. Вероятность такой победы, впрочем, как замечает лучшая подруга Эйприл (Патришия Кларксон), крошечна — но тем не менее есть повод собрать дома друзей, чтобы отметить большой успех хозяйки дома. Вот только у гостей, как и у мужа (Тимоти Сполл) новоиспеченного квазиминистра, тоже есть несколько важных объявлений — и вечеринка быстро перестанет быть томной. Надо ли добавлять, что один из приглашенных (Киллиан Мерфи) вдобавок заявится с пистолетом и кокаином?

На берлинском пресс-показе «Вечеринки» хохот не прекращался от первой до последней минуты — и Поттер временами действительно едко высмеивает лицемерие современного привилегированного класса, шутя не столько о большой политике, сколько о ее бытовых проявлениях, политике домашней и частной жизни (есть также, благодаря присутствию персонажа Бруно Ганца, обязательная острота на тему нацизма). Но в конечном счете ее кино скорее разочаровывает — потому что все же предпочитает скользить по поверхности, не погружаясь глубоко в психологию персонажей и их взаимоотношения, рассчитывая, что набранные ей на все без исключения роли звезды сами оживят те картонные фигуры, что достаются им здесь вместо героев. «Вечеринка» явно подразумевалась сатирой на условную интеллектуальную и социальную элиту — но ее несчастные персонажи даже в минуты своего падения выглядят попросту жалко. Что неудивительно, учитывая, что никаких грехов, кроме интрижек, измен и эгоизма, Поттер для них так и не придумывает, скатываясь в итоге почти в водевиль.

Возможно, еще более причудливая, хотя и суррогатная семья ненадолго образуется в другом фильме из основного конкурса — новой работе любимого берлинскими отборщиками японца Сабу «Мистер Лонг». Причем первые минуты этого странного, но по-своему обаятельного, медленно завоевывающего доверие фильма, кажется, никаких семейных драм не предполагают. В них тайваньский киллер по фамилии Лонг (Чан Чень) сначала с неправдоподобной лихостью кладет одним ножичком целую бригаду болтливых гангстеров, а затем вылетает в Японию — с миссией прикончить уже одного местного криминального авторитета. Бандитский экшен в исполнении Сабу выглядит несколько картинно, даже карикатурно — к счастью, его хватает только на первые пять минут. Потому что затем раненый, чудом спасшийся, но оставшийся без денег и паспорта Лонг по стечению обстоятельств оседает в бедном токийском квартале, где берет шефство над ребенком лет пяти и его наркоманкой-мамой — а заодно проявляет себя настолько хорошим поваром, что вскоре у него даже появится свой лоток с лапшой по-тайваньски.

Эта неожиданная трансформация фильм облагораживает (хотя насилия в финале ему все равно не избежать) — как только у мистера Лонга проявляется кулинарный дар, начинавшееся очень искусственно кино все сильнее и сильнее генерирует подлинные, живые эмоции: груз одиночества, притяжение одних несчастных душ к другим, удовлетворение от простого, настоящего труда. Более того, в процессе Сабу почти не прибегает к совсем уж затертым клише и не извергает грошовых, банальных истин — и хотя его фильм почти наверняка останется в Берлине без наград, своего зрителя он найдет. Другое дело, что, как и в случае с «Вечеринкой» (а также многими другими показанными на данный момент конкурсными картинами), трудно не замечать, что никаких новых горизонтов и форм существования кино этот фильм открывать даже не думает. Всегда гордившийся своей прогрессивной репутацией Берлинале в этом году пока что предъявляет лишь фильмы, не стесняющиеся своей откровенной буржуазности.

Культура00:03Сегодня
Спектакль «Барокко»

Тут вам не Нью-Йорк

Страх, аресты, самоцензура: как устроен политический театр в России