Страсти и подвиги отца Валерия

Зачем успешный бизнесмен сменил костюм на рясу и уехал в глухую тверскую деревню

Фото: Павел Орлов

Отцу Валерию пятьдесят. Семь лет назад он поселился в умирающей деревне Дудино в Тверской области. В тот момент его жизнь сделала очередной крутой поворот, наполнившись совершенно иным смыслом. За эти годы отец Валерий обморозил руку и оглох на одно ухо, ночуя в холодном помещении полуразрушенной церкви, которую восстанавливает по сей день. А еще в деревне появились общинные дома, воскресная школа, животноводческая ферма, столярные мастерские. Кров и работу получили 26 человек, а на воскресные службы в недостроенный храм собираются прихожане со всей округи. «Лента.ру» отправилась в Дудино и узнала у священника, как он дошел до жизни такой.

До приезда отца Валерия в деревне Дудино на правом берегу реки Шоши было в равной степени красиво и безлюдно. Четырнадцать домов, из которых не все жилые, да полуразрушенный храм Вознесения Господня. Храм и сегодня еще не полностью восстановлен, хотя куплен золоченый крест на колокольню, подвешены новенькие колокола, поставлены окна и двери. Здание восстанавливается по мере сил, зато вокруг него уже несколько лет кипит жизнь. В общинных домах, которые отец Валерий построил на пожертвования прихожан и доходы от фермы, живут более 30 человек — все приезжие. У некоторых из них усилиями пастыря появились паспорта, утраченные много лет назад. Люди работают на восстановлении храма, на ферме, в столярной мастерской, на заготовке дров и на пасеке. Большинство бросили пить. Все получают зарплату. Еще семь рабочих — из местных. На вопрос: «Как все это возможно было сделать без денег, в полупустой деревне?», отец Валерий отвечает: «С Божьей помощью».

Керосиновая пушка

— Я когда еще в семинарии учился, ездил к матушке-настоятельнице в монастырь. И тоже спрашивал: «Как же вам все это удается?» И она отвечала: «Только молитвами — не я это, это Бог». Я верил ей, но не понимал. Это только на собственном опыте понять можно. Когда я две первых зимы, 2010 и 2011 годов, здесь в храме служил, морозы стояли до минус 35. Молились в валенках и бушлатах. У нас в соборном уголке пушка была тепловая, керосиновая, — воздух немного подогревала, но сильно пахла керосином и очень гремела. На время чтения Евангелия я ее отключал и не включал, пока у меня руки не начинали отниматься, а прихожан не скрючивало от мороза. Смотрю, люди дрожат и стоят уже криво, тогда включаю.

После первой зимы отцу Валерию стало очевидно, что своих сил ему не хватит и, вспомнив слова игуменьи, он стал молиться. И вот, чем не чудо, — дела начали поправляться. Сперва пришли люди и помогли окна с дверьми в храме вставить. Приехал глава района — двух коров подарил. Спустя еще два года построили большой дом для нуждающихся. Потом подстанцию электрическую поставили, водопровод провели, ферму построили.

Пути Господни

Когда я договаривался с отцом Валерием о визите и спрашивал, во сколько именно приехать, он сказал: «Во сколько Бог даст, во столько и приедете». Очевидно в планы Всевышнего не входило, чтобы я добрался до Дудино пораньше. При выезде из Москвы около часа шел ливень, не предполагающий быстрого передвижения по трассе, а как только тучи разошлись, жители Клина, требуя подачи горячей воды, перекрыли Ленинградское шоссе. Простояв в мертвой пробке около часа, я развернулся и двинулся в объезд Клина сельскими дорогами. Доверившись советам навигатора, ненароком проехал КПП национального парка «Завидово», за что был задержан и едва не оштрафован на 4,5 тысячи рублей. В Дудино меня отправили окольной дорогой, через Тверь.

В итоге вместо 200 километров я проехал 320, после чего уперся уже в другое КПП с обратной стороны парка «Завидово». Сотрудники Федеральной службы охраны (ФСО), узнав, что я журналист с фотоаппаратом и диктофоном, отказались меня пропускать. Перед КПП я простоял 2 часа, пытаясь по телефону объяснить руководству местного управления ФСО, что на территории «Завидово» проживают 20 тысяч человек, это никакая не запретная зона. Одновременно с представителем службы охраны разговаривал отец Валерий — безрезультатно. Когда я уже готов был уехать ни с чем, ко мне подошел водитель грузовика из прихода храма Вознесения и рассказал о тайной дороге. Три километра грунтовки, лесное кладбище, где я оставил автомобиль, 20 минут пешком по лесу, а потом подвесной пешеходный мост через очень красивую реку Шошу. В итоге вместо расчетных 13:00, я встретился с отцом Валерием в 17:30. Неисповедимы пути Господни...

Семь суток за крестик

— Вы уж простите, не знаю, что на них нашло, первый раз ко мне человека не пропускают, — извинялся за сотрудников ФСО отец Валерий. — Автобусы с детьми приезжают, по 150 человек привозят, спокойно пропускают. Прихожан пропускают. Возможно, не стоило говорить, что вы журналист? Давайте, перекусите с дороги, а я прихожан пока отпущу.

Минут 20 отец Валерий провел с ожидавшими его людьми, всех выслушал, ответил на вопросы, благословил. Были двое мужчин на внедорожнике, явно городские, один местный тракторист и трое из общины.

Затем настоятель показал мне храм постройки 1826-1838 годов — кирпичную трехпрестольную церковь со световой ротондой и колокольней. Показал ведущиеся в храме работы, сводил на колокольню, показал помещение, где «мы пока что молимся», прополол траву на могиле отца Николая, почившего в 1889 году, ответил на десяток звонков и наконец присел.

— Вы с юности хотели священником стать? После школы в семинарию пошли?

— Нет, в юности я в армию пошел, — с мягкой улыбкой вспоминает отец Валерий. — После срочной службы еще четыре года сверхсрочно в танковом корпусе в Германии. Даже контужен был. Крестик, правда, не снимал никогда. Однажды семь суток на тумбочке за крестик простоял, но о церковном служении тогда мыслей не было. Хотел в военное училище поступать, но Бог иначе распорядился. Я думал, что военные — это те, кто жизнь за Родину готов отдать. Я был готов — это святое. Но в начале 1990-х в армии начались проблемы, патриотизм иссяк, офицеры искали как заработать, и во всем этом я уже не захотел участвовать.

Отставной прапорщик Валерий Юкин, хоть и был родом из Астрахани, после увольнения уехал с молодой женой в Тверь — ее бабушке требовался уход. Стал искать работу, и оказалось, что бывший сослуживец — начальник снабжения нефтяной компании «Ярославнефтьсинтез». Предложил попробовать продавать бензин.

— Через год я стал представителем «Ярославнефтьсинтеза» и реализовывал по 20-30 бензовозов в день, — продолжает рассказ отец Валерий. — Я как-то без усилий вдруг стал очень богатым человеком. Но так просто все не бывает — это Бог вел меня такой дорогой.

Что же ты, тварь, Творца забыла?

К 1994 году бывший прапорщик купил пять квартир: себе, матери, брату и остальным родственникам. Ездил на BMW, занимался дзюдо и самбо. В отпуск с семьей ездил в Европу. Вместе с коллегами вкладывал деньги в сеть заправок и магазинов. Охотился, любил попариться в бане... Однажды друзья предложили наведаться к одному «очень сильному отшельнику». Приехали в монастырь, заняли очередь.

— Захожу к нему в келью, — отец Валерий как-то вдруг стал серьезен, — а он мне прямо сразу говорит: «Что же ты, тварь, Творца забыла?» Так со мной еще никто в жизни не разговаривал. Я опешил, и сердце заболело. Вот говорят же, что душа в сердце. А почему? Потому что, когда душа болит — сердце болит. Вернулся я в Тверь с больным сердцем и в большой растерянности. На следующий день пришел в храм Всех скорбящих радость и слышу голос: «Валера, Валера, куда ты бежишь, постой». И после этого с меня будто штукатурка посыпалась, а я ее отряхивал. Думал, что рассудком тронулся. Отряхиваюсь, смотрю по сторонам и вижу, что храм обшарпанный: стены в трещинах, двери кривые. И тут понимаю, что у меня дома кухня за пять тысяч долларов, а здесь, в самом главном доме, ремонт сделать некому. Подошел я к настоятелю отцу Леониду и предложил помощь.

— Не хотите, чтобы я помог храм отремонтировать? Что вам необходимо в первую очередь? Ну, двери, говорит, бы неплохо новые поставить, продувает.

«Или ты с нами, или сам по себе»

Отец Валерий рассказывает, что в тот день его как прорвало. Он почти сразу сделал замеры и заказал для храма новые двери. Затем окна. Затем делал то, что было надо. Деньги потеряли для него всякое значение, а храму были нужны. Через какое-то время бизнесмен Валерий Юкин стал помогать настоятелю во время службы.

Жена (отец Валерий называет ее матушкой) и дети поняли и разделили новый путь отца и мужа («куда ты, туда и мы»), а вот друзья по работе — нет. Через некоторое время они вызвали его на разговор и поставили ультиматум: мы не понимаем, чем ты занимаешься, так что или ты с нами, или сам по себе. Валерий посоветовался с настоятелем Леонидом и вышел из бизнеса.

«Какую долю ты считаешь своей?» — спросили бывшие друзья. «Что посчитаете моим, то и мое», — ответил Валерий. Бывшие партнеры спустя много лет признались, что те слова потрясли их до глубины души — не принято у нас так выходить из бизнеса. На полученные деньги Валерий Юкин еще несколько лет строил храм и содержал семью. Пять лет он работал дьяконом в Твери без вознаграждения. Когда деньги закончились, семья стала жить на пособие матушки — 7 тысяч рублей в месяц.

— У меня тут человек храм отстраивает Дмитрий, его теперь так же, как меня тогда, прорвало, — снова улыбается отец Валерий. — Он долго ходил на службы, стоял в уголке, присматривался, а теперь вдруг загорелся. И я ему говорю: «Дима, я тебя понимаю, это лучшее состояние, которое может быть в жизни. Это очень хорошо, что мы с тобой храм восстанавливаем и купола золотим. Но знаешь, что еще лучше? Что мы с тобой через это страсти побеждаем: Творца чтим, не гордимся, не обижаем, не завидуем, никому не желаем зла. Ведь мы только орудия в руках Божьих здесь на земле. Это тебе Бог дает и мне Бог дает».

На подвиг в Дудино

Через пять лет Валерий перешел служить в другой храм, где настоятель стал платить ему зарплату (по делам) — 20 тысяч в месяц. Семье жить стало легче, и Валерий поступил в семинарию. Еще через несколько лет уже другой настоятель — благочинный Александр — назначил дьякона Валерия окормлять школу детей-инвалидов — глухих и слепых. Отец Валерий познакомился с детьми и загорелся идеей сделать для них летний лагерь, где они могли бы дышать свежим воздухом, питаться натуральными продуктами, купаться в реке, слушать музыку, гулять и молиться. Он попросил у епархии дать ему храм, любой, старый, развалившийся, около которого можно заложить детский лагерь. Через месяц Валерия рукоположили в священники и назначили настоятелем в Дудино.

Пока глухие и слепые дети бывают здесь наездами, но скоро, Бог даст, у них появится специализированный пансион на 50 мест с бассейном и медицинским персоналом. Отец Валерий уже заключил ряд договоров с администрацией района и медицинским департаментом. Губернатор Игорь Руденя приезжал — выделил землю под пансион. Отец Валерий построил небольшую веранду у реки для детских пикников и музыкальных концертов. Планирует построить специальный причал на Шуше, с которого дети-колясочники смогут в реку заезжать. Вместе с пансионатом у жителей окрестных деревень появится еще два десятка рабочих мест.

— Когда отец Илия из Оптиной Пустыни благословлял меня работать в Дудино, — отец Валерий ведет меня на ферму, показывает пасеку из 150 ульев, 30 коров, птицу, коз, технику, цеха, — он сказал: «Подвиг твой будет не в том, что ты храм восстановишь. Хотя дом Божий восстановить — дело благое. Но подвиг твой будет в том, что люди деревенские, которые пьют и неприкаянные вокруг твоего храма возродятся, чтобы не зарастала земля Русская. Скольким людям поможешь, сколько людей через твой храм к новой жизни придут, такая и заслуга твоя». Так я стараюсь больше о людях, чем о храме думать. Мы здесь должны быть самостоятельными, должны уметь зарабатывать, равно как должны молиться, и у нас за семь лет все стало получаться.

В общинном приходском хозяйстве деревни Дудино живут и работают 26 человек (не считая детей). Среди них несколько бывших заключенных (отец Валерий одно время ездил служить в колонию строгого режима), несколько бывших бездомных и погорельцев, несколько инвалидов, две многодетных матери. Каждый год ферма сажает гектар картофеля и заготавливает сено для себя и на продажу. В молочном цеху перерабатывается тысяча литров молока в день. Столярный цех скоро начнет выпускать кресты и гробы на продажу. На стадии строительства сырный цех с подвалами, а котел для варки сыра подарили приезжавшие в гости итальянцы. Когда заработает сырный цех, поголовье коров можно будет увеличить вдвое. Отец Валерий всем работникам оформил трудовые книжки и платит налоги.

Обычный грешный человек

Вечерняя служба все в том же отгороженном оргалитом южном крыле храма. Иконы, горящие свечи, распятие, престол, жертвенник — все по канонам православного богослужения. Из-за понедельника на молитве всего 10 человек. Отец Валерий читает службу, затем проповедует: «Что самое трудное в христианстве? Для меня лично — быть христианином не на словах, а на деле. По делам нашим нам и воздастся. Вот и вы старайтесь быть христианами на деле. Но самое важное, боритесь со страстями. Молитесь, и с Божьей помощью все дастся вам. А если вы страстям своим потакаете, то тем богоугодные дела перечеркиваете».

Перед храмом батюшку ждут человек шесть. Он обещает им через полчаса вернуться и везет меня на своей Hyundai Solaris к подвесному мосту, за которым где-то мой автомобиль.

— Конечно, служить в городе проще, — рассуждает он по дороге. — Помолились, исповедались, храм закрыли и ушли. А здесь с людьми встаешь и ложишься, живешь их заботами, их проблемами и мечтами. Я за всех отвечаю, за всех болею и молюсь. Но я не святой — обычный грешный человек. И бывает бес наваливается. Но с Божьей помощью справляюсь. Здесь место такое — здесь Бог вокруг. Вы приезжайте обязательно с женой, не по работе, просто так.

Мой автомобиль стоял у кладбища целый и невредимый. Бог, не пускавший меня в это место, позволил легко уехать. Спасибо, что пустил. Ведь удивительный человек, с которым я здесь познакомился, хочет передать свою ферму церковной общине. Говорит, что, когда люди свое почувствуют, они лучше работать будут.

Полагаю, что и церковь Вознесения Господня, пережившая расстрел священников и годы запустения, а также все люди этой церкви заслужили такого батюшку.

Обсудить
«Замуж за американца не хочу»
История москвички, переехавшей в Лос-Анджелес и ставшей продюсером
Доброе утро, Вьетнам!
Еще одна азиатская страна сошла с ума по караоке
«Ее повел на костер собственный брат»
В отрезанной от мира деревне устроили охоту на ведьм
Жируха
В лондонской канализации нашли мерзкое нечто
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки