Новости партнеров

Неоновая революция

В Милане открылась выставка Лучо Фонтаны

«Италия 61»
Фото: Pirelli HangarBicocca

В миланском центре современного искусства Pirelli HangarBicocca, расположенном на территории бывшего вагоностроительного завода, 20 сентября открылась выставка абстракциониста Лучо Фонтаны. Этот классик постмодернизма итальяно-аргентинского происхождения известен широкой публике, прежде всего, как отец спациализма — течения, целью которого является объединение нескольких направлений в искусстве. Скульптор и художник одним непринужденным жестом разрезал свои полотна в попытке сделать их трехмерными, синтезировать живопись и скульптуру.

Марина Пульезе (Marina Pugliese), Барбара Ферриани (Barbara Ferriani) и Висенте Тодоли (Vicente Todolí) воссоздавали энвайронменты (так называется одна из форм авангардного современного искусства) буквально по крупицам. Большинство работ Фонтаны уничтожались практически сразу после мероприятий, для которых они разрабатывались, а детальных фотоснимков, информации о материалах, планов и описаний почти не осталось. В ретроспективу вошли девять самостоятельных пространства и две так называемые пространственные структуры — элементы, вписанные в уже существующие архитектурные планы.

Экспозиция разместилась в огромном ангаре Центра современного искусства. Серия комнат и коридоров организована в хронологическом порядке. Каждое пространство занимает отдельное помещение, со стороны напоминающее гараж. Вход в них закрывают плотные черные шторы, отодвинув которые попадаешь в причудливый мир, пробуждающий чувства, эмоции, ощущения.

На входе в зал зрителя встречает 100-метровая неоновая трубка, замысловато извивающаяся под потолком. Это, пожалуй, одна из самых известных работ Фонтаны в этой серии. Композиция под названием «Пространственное освещение — Неоновая структура» создана в 1951 году для девятого Миланского Триеннале искусств. Автор говорил о ней: «Это не лассо, не арабеска и не спагетти. Это начало нового способа выражения. <…> Мы использовали для декора потолка новый элемент, который вошел в эстетику человека на улице, неон, это значит, что мы создали новое, фантастическое украшение».

По задумке организаторов ретроспективы, «Неоновая структура» служит приглашением для зрителя. Первым же полноценным энвайронментом, представленным в галерее, является «Пространство в черном свете». Фонтана создал его в 1949 году, в продолжение своей идеи о синтезе искусств. Он был одним из первых, кто начал работать с современными материалами и технологиями, такими как неон, флуоресцентная краска, металлические обои, акриловые зеркала и резиновые полы, что четко видно в этой работе. Когда заходишь в небольшую темную комнату, первое, что бросается в глаза, — это композиция из висящих под потолком абстрактных фигур, выкрашенных флуоресцентной краской. Сочетание цветов, а также ультрафиолетовые лампы вызывают резь в глазах и ощущение тревоги. По словам куратора выставки Марины Пульезе, на создание этого пространства Фонтану вдохновили научные открытия тех лет и космос, а абстракция символизирует след от запуска ракеты. Изобретенное художником помещение стало первым в своем роде, произведя революцию в мире современного искусства. Тем не менее посетители миланской галереи «Навильо» (Galleria del Naviglio), где впервые была представлена работа, не поняли и не оценили задумку художника, что вынудило его оставить это направление на долгие годы.

Фонтана решился вернуться к созданию пространств только в начале 1960-х, подготовив вместе с художником и архитектором Нанда Виго (Nanda Vigo) к тринадцатой Триеннале (1964) два коридора, получившие название «Утопия». Оба они воссозданы в галерее HangarBicocca. Первый из них освещают красные неоновые лампы. За счет металлических обоев на стенах и потолке, а также мягкого ковра на полу, посреди которого расположена горка, создается впечатление, что ты оказался то ли на психоделической дискотеке, то ли в детском парке развлечений. Абсолютный контраст создает второе пространство из серии «Утопий». Полностью выкрашенное в черный цвет, оно как будто оглушает тишиной. Единственным источником света здесь являются дыры в стене, через которые проходит зеленый неоновый свет.

Несмотря на все новаторство идей Фонтаны, к середине 60-х подобные коридоры и комнаты, вовлекающие зрителя в экспозицию и делающие его частью единого целого, уже не были в новинку и обрели популярность у публики, в том числе в Соединенных Штатах. «Сначала все было слишком революционно. Но потом стало поздно. Фонтана был зол, и на протяжение шестидесятых он всеми силами пытался доказать свое первенство в этой сфере», — отмечает куратор Марина Пульезе.

До своей смерти в 1968 году Фонтана создал почти два десятка пространств. В 1966-м состоялась его первая и единственная в США персональная выставка. В числе прочего на ней была представлена еще одна знаковая работа, которую сегодня удалось реконструировать. Внутри это полностью черная комната, которая освещается зеленым неоновым светом, также проходящим сквозь дыры в полу, стенах и на потолке. Изюминки у этого энвайронмента две: пол из резины, заставляющий зрителя как бы утопать в окружающем пространстве, и два тоннеля — один на входе, другой на выходе. Из-за низкого потолка проходить сквозь эти небольшие коридоры приходится согнувшись пополам. Более того, из-за все тех же плотных штор там создается абсолютная дезориентирующая темнота, что пробуждает боязнь замкнутого пространства даже у тех, кто ею не страдает.

Оригиналы еще четырех пространств, воссозданных сегодня, датируются 1967 годом. Три Фонтана подготовил для выставки в Амстердаме, четвертое — для экспозиции в итальянском городе Фолиньо. В одном из энвайронментов, создававшихся для голландской ретроспективы, художник вновь использовал неон в качестве ключевого элемента: комнату, стены и потолок которой полностью покрыты розовой тканью, венчает розовая неоновая трубка. Такая отделка поверхностей, по задумке автора, должна была подарить зрителю помимо прочего еще и тактильные ощущения.

Второй энвайронмент похож на лабиринт и представляет собой шесть коридоров в комнате с красными стенами, перегородками, полом и потолком, которую освещают красные неоновые лампы. Все эти компоненты производят дезориентирующий эффект, а само помещение отдаленно напоминает Черный вигвам из «Твин Пикса».

Кроме того, Фонтана переработал свое самое первое, не получившее признания общественности пространство. Теперь абстрактная объемная композиция превратилась в двумерную фигуру, будто бы полую внутри, с голубыми неоновыми контурами. Свет в комнате также изменился, хотя ультрафиолетовые лампы никуда не делись. При взгляде на эту работу создается какое-то космическое впечатление, будто смотришь на летящую среди звезд комету.

В пространстве, создававшемся для выставки в Фолиньо, также прослеживается космическая тема. Оно слабо освещено несколькими лампами на потолке, а стены украшены линиями из точек, выполненных флуоресцентной краской. На фоне других работ, представленных в галерее, эта кажется пустой и наименее запоминающейся, после нее остается ощущение недосказанности.

Последний реконструированный для выставки энвайронмент представляет собой небольшое белое пространство, внутри которого лабиринт. Оригинал был создан в 1968 году для международной выставки в Касселе (Германия). Чистота и яркость цвета ослепляют. Единственным элементом, нарушающим гармонию белизны, является фирменная роспись «Фонтаны — прорезь». Таким образом в этой работе соединились две вехи творчества художника, отражающие его пространственное восприятие.

Завершает экспозицию структура «Италия 61»: семиуровневая инсталляция из неоновых трубок синего и зеленого цвета, похожих на фейерверк или массивную электрическую паутину. Она создавалась для Павильона энергетики на торжествах в Турине, проходивших в честь столетия с момента объединения Италии. Вдохновением для Фонтаны послужило слияние технического прогресса и развития источников получения энергии, а также освоение космоса.

Несмотря на то что каждая из этих работ по сути своей эфемерна, да и в принципе пространства не могут существовать долгое время, Фонтана к этому вопросу подходил философски. В «Техническом манифесте спациализма», написанном за несколько лет до создания первого энвайронмента, он как будто предсказывал судьбу своих работ, и эти же слова приходят на ум, когда стоишь под светом неоновых ламп в огромном зале, где сотни людей когда-то собирали вагоны. «Искусство вечно, но оно не бессмертно. Оно может прожить год или тысячу лет, но время его материального разрушения непременно наступит. Оно [искусство] останется вечным, как жест, но умрет, как материал».

Культура01:3915 августа
Эдуард Успенский

Не тратил время зря

Он придумал Гену, Чебурашку и кота Матроскина: каким запомнят Эдуарда Успенского