Неоновая революция

В Милане открылась выставка Лучо Фонтаны

«Италия 61»
«Италия 61»
Фото: Pirelli HangarBicocca

В миланском центре современного искусства Pirelli HangarBicocca, расположенном на территории бывшего вагоностроительного завода, 20 сентября открылась выставка абстракциониста Лучо Фонтаны. Этот классик постмодернизма итальяно-аргентинского происхождения известен широкой публике, прежде всего, как отец спациализма — течения, целью которого является объединение нескольких направлений в искусстве. Скульптор и художник одним непринужденным жестом разрезал свои полотна в попытке сделать их трехмерными, синтезировать живопись и скульптуру.

Марина Пульезе (Marina Pugliese), Барбара Ферриани (Barbara Ferriani) и Висенте Тодоли (Vicente Todolí) воссоздавали энвайронменты (так называется одна из форм авангардного современного искусства) буквально по крупицам. Большинство работ Фонтаны уничтожались практически сразу после мероприятий, для которых они разрабатывались, а детальных фотоснимков, информации о материалах, планов и описаний почти не осталось. В ретроспективу вошли девять самостоятельных пространства и две так называемые пространственные структуры — элементы, вписанные в уже существующие архитектурные планы.

Экспозиция разместилась в огромном ангаре Центра современного искусства. Серия комнат и коридоров организована в хронологическом порядке. Каждое пространство занимает отдельное помещение, со стороны напоминающее гараж. Вход в них закрывают плотные черные шторы, отодвинув которые попадаешь в причудливый мир, пробуждающий чувства, эмоции, ощущения.

На входе в зал зрителя встречает 100-метровая неоновая трубка, замысловато извивающаяся под потолком. Это, пожалуй, одна из самых известных работ Фонтаны в этой серии. Композиция под названием «Пространственное освещение — Неоновая структура» создана в 1951 году для девятого Миланского Триеннале искусств. Автор говорил о ней: «Это не лассо, не арабеска и не спагетти. Это начало нового способа выражения. <…> Мы использовали для декора потолка новый элемент, который вошел в эстетику человека на улице, неон, это значит, что мы создали новое, фантастическое украшение».

По задумке организаторов ретроспективы, «Неоновая структура» служит приглашением для зрителя. Первым же полноценным энвайронментом, представленным в галерее, является «Пространство в черном свете». Фонтана создал его в 1949 году, в продолжение своей идеи о синтезе искусств. Он был одним из первых, кто начал работать с современными материалами и технологиями, такими как неон, флуоресцентная краска, металлические обои, акриловые зеркала и резиновые полы, что четко видно в этой работе. Когда заходишь в небольшую темную комнату, первое, что бросается в глаза, — это композиция из висящих под потолком абстрактных фигур, выкрашенных флуоресцентной краской. Сочетание цветов, а также ультрафиолетовые лампы вызывают резь в глазах и ощущение тревоги. По словам куратора выставки Марины Пульезе, на создание этого пространства Фонтану вдохновили научные открытия тех лет и космос, а абстракция символизирует след от запуска ракеты. Изобретенное художником помещение стало первым в своем роде, произведя революцию в мире современного искусства. Тем не менее посетители миланской галереи «Навильо» (Galleria del Naviglio), где впервые была представлена работа, не поняли и не оценили задумку художника, что вынудило его оставить это направление на долгие годы.

Фонтана решился вернуться к созданию пространств только в начале 1960-х, подготовив вместе с художником и архитектором Нанда Виго (Nanda Vigo) к тринадцатой Триеннале (1964) два коридора, получившие название «Утопия». Оба они воссозданы в галерее HangarBicocca. Первый из них освещают красные неоновые лампы. За счет металлических обоев на стенах и потолке, а также мягкого ковра на полу, посреди которого расположена горка, создается впечатление, что ты оказался то ли на психоделической дискотеке, то ли в детском парке развлечений. Абсолютный контраст создает второе пространство из серии «Утопий». Полностью выкрашенное в черный цвет, оно как будто оглушает тишиной. Единственным источником света здесь являются дыры в стене, через которые проходит зеленый неоновый свет.

Несмотря на все новаторство идей Фонтаны, к середине 60-х подобные коридоры и комнаты, вовлекающие зрителя в экспозицию и делающие его частью единого целого, уже не были в новинку и обрели популярность у публики, в том числе в Соединенных Штатах. «Сначала все было слишком революционно. Но потом стало поздно. Фонтана был зол, и на протяжение шестидесятых он всеми силами пытался доказать свое первенство в этой сфере», — отмечает куратор Марина Пульезе.

До своей смерти в 1968 году Фонтана создал почти два десятка пространств. В 1966-м состоялась его первая и единственная в США персональная выставка. В числе прочего на ней была представлена еще одна знаковая работа, которую сегодня удалось реконструировать. Внутри это полностью черная комната, которая освещается зеленым неоновым светом, также проходящим сквозь дыры в полу, стенах и на потолке. Изюминки у этого энвайронмента две: пол из резины, заставляющий зрителя как бы утопать в окружающем пространстве, и два тоннеля — один на входе, другой на выходе. Из-за низкого потолка проходить сквозь эти небольшие коридоры приходится согнувшись пополам. Более того, из-за все тех же плотных штор там создается абсолютная дезориентирующая темнота, что пробуждает боязнь замкнутого пространства даже у тех, кто ею не страдает.

Оригиналы еще четырех пространств, воссозданных сегодня, датируются 1967 годом. Три Фонтана подготовил для выставки в Амстердаме, четвертое — для экспозиции в итальянском городе Фолиньо. В одном из энвайронментов, создававшихся для голландской ретроспективы, художник вновь использовал неон в качестве ключевого элемента: комнату, стены и потолок которой полностью покрыты розовой тканью, венчает розовая неоновая трубка. Такая отделка поверхностей, по задумке автора, должна была подарить зрителю помимо прочего еще и тактильные ощущения.

Второй энвайронмент похож на лабиринт и представляет собой шесть коридоров в комнате с красными стенами, перегородками, полом и потолком, которую освещают красные неоновые лампы. Все эти компоненты производят дезориентирующий эффект, а само помещение отдаленно напоминает Черный вигвам из «Твин Пикса».

Кроме того, Фонтана переработал свое самое первое, не получившее признания общественности пространство. Теперь абстрактная объемная композиция превратилась в двумерную фигуру, будто бы полую внутри, с голубыми неоновыми контурами. Свет в комнате также изменился, хотя ультрафиолетовые лампы никуда не делись. При взгляде на эту работу создается какое-то космическое впечатление, будто смотришь на летящую среди звезд комету.

В пространстве, создававшемся для выставки в Фолиньо, также прослеживается космическая тема. Оно слабо освещено несколькими лампами на потолке, а стены украшены линиями из точек, выполненных флуоресцентной краской. На фоне других работ, представленных в галерее, эта кажется пустой и наименее запоминающейся, после нее остается ощущение недосказанности.

Последний реконструированный для выставки энвайронмент представляет собой небольшое белое пространство, внутри которого лабиринт. Оригинал был создан в 1968 году для международной выставки в Касселе (Германия). Чистота и яркость цвета ослепляют. Единственным элементом, нарушающим гармонию белизны, является фирменная роспись «Фонтаны — прорезь». Таким образом в этой работе соединились две вехи творчества художника, отражающие его пространственное восприятие.

Завершает экспозицию структура «Италия 61»: семиуровневая инсталляция из неоновых трубок синего и зеленого цвета, похожих на фейерверк или массивную электрическую паутину. Она создавалась для Павильона энергетики на торжествах в Турине, проходивших в честь столетия с момента объединения Италии. Вдохновением для Фонтаны послужило слияние технического прогресса и развития источников получения энергии, а также освоение космоса.

Несмотря на то что каждая из этих работ по сути своей эфемерна, да и в принципе пространства не могут существовать долгое время, Фонтана к этому вопросу подходил философски. В «Техническом манифесте спациализма», написанном за несколько лет до создания первого энвайронмента, он как будто предсказывал судьбу своих работ, и эти же слова приходят на ум, когда стоишь под светом неоновых ламп в огромном зале, где сотни людей когда-то собирали вагоны. «Искусство вечно, но оно не бессмертно. Оно может прожить год или тысячу лет, но время его материального разрушения непременно наступит. Оно [искусство] останется вечным, как жест, но умрет, как материал».

Обсудить
Пришли к успеху
Американская секта порабощала женщин, клеймила их и мучила диетами
Шпион, разлогинься
Мировые корпорации породили свои ЦРУ и КГБ, но проиграли интернету
Шам на крови
Что скрывает павшая столица «Исламского государства»
Пиво и сигареты
Тайная жизнь Северной Кореи
Иссам ЗахреддинХалифат убери
Сирийский терминатор три года косил джихадистов, но взорвался в день победы
«Попробовал экстази — и понял, что такое секс»
Молочные оргии, голые девушки и беспробудный кайф Владимира Епифанцева
Если не мы, то кот
Кино недели: от «Геошторма» до «Двуличного любовника»
Матильда Кшесинская«Это был первый грех на моей совести»
Матильда Кшесинская о романе с Николаем II и другими членами императорской семьи
Тигуанище
Мы поехали на тест одного удлиненного VW Tiguan, а встретили сразу два
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки