Новости партнеров

«Зачем едешь? Тебя там люди побьют»

Кемеровский священник о том, каково говорить о Боге родителям погибших детей

Фото: Александр Миридонов / «Коммерсантъ»

Пожар в «Зимней вишне», унесший жизни десятков невинных детей, поднял множество нерешенных проблем, связанных с халатностью, жаждой наживы и коррупцией, а также обострил вечные вопросы. В частности, о том, как добрый и всемогущий Бог, почитание которого в России возродилось за последние десятилетия и распространяется теперь во всех сферах общественной жизни до отталкивающей навязчивости, как он допустил подобную ситуацию? Об этом и том, каково было работать непосредственно с родственниками сгоревших в Кемерове детей, корреспондент «Ленты.ру» побеседовал с главой социального отдела Кемеровской епархии протоиереем Геннадием Князевым.

«Лента.ру»: Когда и как вы узнали о пожаре?

Отец Геннадий: Знакомые и друзья позвонили, рассказали и спросили, что будем делать? Мы сразу же обратились в администрацию, в МЧС и приехали сюда в штаб, организованный в школе номер 7, прямо за горевшим торговым центром.

А вам не было страшно, ведь реакцию родственников на появление человека в рясе трудно было угадать?

Когда я ехал, то мне говорили: «Зачем едешь? Тебя там люди побьют». Ну побьют ― значит побьют. Вон дети погибли, что же я теперь за себя бояться буду?

И как вас встретили?

Не побили, но каждый по-своему реагировал. Я людей понимаю: они в шоке. Я знал, куда иду, и первую ночь дежурил в штабе лично. Вообще, все эти ночи после трагедии ― тяжелые, но первая была самая неопределенная.

Что вы запомнили?

Когда чужой ребенок погиб ― это очень страшно. Город переживает, все жители в шоке. Но когда твой собственный, то ум просто отключается. Человек пребывает в шоке и не знает, что говорить, что делать. У него и вопросов не возникает к священнику, а я не навязывался. Просто был рядом, молился.

Но давайте начнем не с этого… У меня у самого пятеро детей. Как, думаете, я сам оценил произошедшее?

И как же?

Страшнейшая трагедия, нечеловеческая. Такого не может и не должно случаться.

Но ведь произошло и у Бога на глазах.

Церковь свидетельствует о том, что мы живем в больном, неправильном мире, где все искривлено, и сами люди больны грехом. Эта мысль не нравится людям неверующим, пытающимся строить рай на земле своим умом. Но вот произошел пожар в «Зимней вишне», и уже люди нерелигиозные говорят, исходя из собственных ощущений и переживаний: «Нет, такого просто не может происходить». И они правы, то есть внутри человека, если он совсем не осатанел, существует представление о том, как все должно быть устроено. Иначе не было бы такого шока от происходящего, такого отторжения.

Может это просто страх и привычка к размеренной жизни?

Страх возникает, конечно. Он заставляет проснуться, задуматься о том, что происходит в твоей жизни. О самой ее сути и смысле. Это стимул посмотреть наверх, а не сама природа такого взгляда.

Как добрый и любящий Бог допускает мучительную гибель невинных детей? Это избитый вопрос, но как вы на него ответите после произошедшего на днях в Кемерове?

Мы все не можем понять, объяснить и принять того кошмара, что произошел в «Зимней вишне», где сгорели дети, пришедшие смотреть мультфильм. Где из-за чьей-то халатности, недосмотра и невнимательности оборвалась земная жизнь стольких людей. И неисповедимость путей Господних ― как раз констатация этого факта, а не деспотичная воля, с которой надо смиряться, сжав зубы. Но мы, христиане, верим, что в вечной жизни это видение появится и промысел Божий для нас откроется.

А что делать сейчас?

Здесь не надо ничего придумывать. Посмотрите, вот люди устроили стихийный мемориал возле сгоревшего торгового центра. Они приносят туда цветы и игрушки. Стоят вместе, часто молча. Это их сердечный позыв. Такое состояние располагает к духовному деланию, к совместной молитве.

И наши батюшки приходят на этот мемориал, служат там панихиду каждые полчаса. С утра и до вечера.

Кроме того, прихожане не только кемеровских, но и храмов по всей стране собирают какие-то средства на помощь пострадавшим. И мы отбираем обращения людей, которые действительно оказались в трудной ситуации, чтобы их поддержать. Здесь мы, священники, играем посредническую роль.

Я заметил, по крайней мере, на третий день после трагедии, что у мемориала панихида вызывает значительно больший интерес у людей, чем в спортзале школы, где находились родственники. Порой они даже не оборачивались в сторону священников.

Повторю, они находятся в шоке. И мы постоянно молимся о них, о скорбящих, как и о тех, кто пострадал и попал в больницу, а также о тех, кто работает в эпицентре трагедии.

Отмечу, что в штаб приходят не только батюшки, но и сестры милосердия, которые имеют психологическое образование и необходимый опыт. Они знают, как и о чем следует говорить с людьми в подобной ситуации.

Постепенно родственники проявляют интерес к порядку погребения, к организации отпевания. И здесь мы тоже приходим на помощь.

Кто оплачивает отпевание?

Отпевание проводится совершенно бесплатно. В разных храмах города. В среду восемь отпеваний прошло у нас в городе, в четверг еще несколько. Эта работа ведется планомерно.

Что вы отвечаете людям, потерявшим смысл жизни вместе с ушедшими детьми, на вопрос, что им делать дальше?

Универсального ответа для всех нет. У каждого своя судьба, свои взгляды на жизнь. Если человек был верующим до трагедии, то мы стараемся помочь ему укрепить веру в то, что смерть ― это не конец. Если неверующий, то даем возможность высказаться и стараемся помочь, чем можем: свое видение не навязываем, но и не скрываем.

В чем оно заключается?

Для Бога смерти нет. И кто сказал, что дети попали в худшее место? Тот мир, в который они были призваны сегодня, лучше нашего. Они сейчас не страдают, им хорошо. Плохо нам, мы страдаем, разлучаясь с тем, кого любим.

Исходя из этого мы советуем не прерывать связи со своими ближними, оказавшимися по ту сторону смерти, подкреплять ее путем молитвы и милостыни, то есть благих дел, совершаемых ради любви к усопшим. Ведь рядом много нуждающихся, много людей, которым нужна помощь. Вот, чем может заниматься человек, потерявший смысл жизни. Теоретически или в беседе его обрести, безусловно, нельзя.

Как, на ваш взгляд, изменится жизнь города после произошедшего в «Зимней вишне»?

Об этом трудно судить. Но я вижу, как люди становятся внимательнее, заботливее в отношении своих близких. Это страшное горе сподвигает и даже заставляет людей объединиться. Многие задумались о своей жизни, о том, что ее можно и следует проводить иначе.

Сейчас вы скажете, что это и есть Божий промысел. Получается, что он связан с кровавыми жертвами?

В основе нашей религии лежит подвиг Христа. Его крестные муки… Других жертв для спасения людей не требуется, только собственная воля измениться и стремление подражать Христу, во многом как раз путем перенесения скорби, вынужденной разлуки с любимыми.

Еще мы забываем такой момент, что у нашего города теперь появились маленькие небесные покровители. Там они у престола Божия о нас молятся. И если мы отсюда будем за них молиться, то опять окажемся с ними вместе.

Россия00:0219 сентября

«Гомосексуалисты размножаются с помощью пропаганды»

Они воюют с геями и либералами по всему миру: репортаж «Ленты.ру» из пасти безумия