Только важное и интересное — в нашем Twitter
Партнерский материал

«Страх облажаться движет прогрессом»

Победители рассказали, чего стоит успех

Фото: «Headliner года»

Один из лучших хирургов-онкологов России, путешественница, которая в одиночку пересекла Чукотку, основатель компании, производящей биоэлектрические протезы, и еще шесть человек — это лучшие из лучших. Они стали победителями премии «Headliner года» в разных номинациях. «Лента.ру» расспросила их о поиске себя, преодолении трудностей, глобальных целях и примерах для подражания

Андрей Павленко — хирург-онколог, сооснователь благотворительного фонда Cancer Fund и герой медиапроекта «Жизнь человека». Победитель премии «Headliner года» и абсолютный лидер народного голосования в номинации «Общественная деятельность и социальные проекты».
Алена Бухарева — основатель единственного в Тверской области хосписа «Анастасия». Победитель в номинации «Общественная деятельность и социальные проекты».
Марина Галкина — путешественница, в одиночку пересекла Чукотку. Победитель в номинации «Спорт, здоровье, фитнес».
Юрий Осинин — художник-керамист, вернул петербургским мостам исторические таблички с названиями. Победитель в номинации «Культура и искусство».
Владимир Ергер — основатель первого в России музея, посвященного маякам. Победитель в номинации «Культура и искусство».
Илья Чех — основатель компании «Моторика», которая разрабатывает активные и биоэлектрические протезы рук. Победитель в номинации «Наука, инновации, образование».
Александр Иванов — основатель проекта «Химия — просто». Победитель в номинации «Наука, инновации, образование».
Дарья Алексеева — основатель и генеральный директор Charity Shop. Победитель в номинации «Бизнес».
Сергей Цысс — основатель компании «Механиум», которая создает интерактивные экспонаты для музеев и развлекательных роботов. Победитель в номинации «Бизнес».

Был ли в вашей жизни период, когда вы искали себя? Какой совет вы могли бы дать тем, кто пока в поисках?

Дарья Алексеева: Возможно, это подростковый период и младшие курсы университета, как у всех. Но это были не поиски себя, а скорее бунтарство, когда ты творишь такое, к чему не готовили родители, чего ты и сам от себя не ожидаешь. Например, в 19 лет я улетела в США работать официанткой. Там меня кинули с работой, и я выкручивалась как могла, чтобы выжить. В тот момент поняла, что я не просто девочка из благополучной московской семьи, но и сама могу что-то сделать с нуля и справиться с трудностями.

Что касается советов ищущим: вдохновляйтесь фильмами, книгами, увиденным на улице или еще где-то, а еще представьте себе, в какой ситуации вы будете счастливы.

Андрей Павленко: У меня не было никаких метаний. Мой отец был военным врачом, а я с первого класса хотел быть военным хирургом и упорно к этому шел. Правда, со службы в итоге пришлось уйти.

Другим я советую определиться с будущей профессией хотя бы к окончанию школы, чтобы у вас было время на развитие в себе необходимых навыков. Но если вы вдруг поняли, что то, чем вы занимаетесь, совсем не ваше — бросайте, меняйте сферу деятельности. Нельзя быть хорошим доктором, если вам не нравится лечить, нельзя быть хорошим учителем, если вам не нравится преподавать, — и так в каждой профессии.

Марина Галкина: В каких-то мелочах я ищу себя до сих пор, но желание посмотреть, что там за горизонтом, у меня с детства, я с ним родилась. Еще маленькой я часто ходила в лес, не боялась, а когда видела поле, мне интересно было узнать, что там дальше. И вот однажды мы с дедушкой пошли в поле и дошли до горизонта, а там открылись новые горизонты — я была немного разочарована.

Я советую всем прислушиваться к себе. Задайте себе вопрос: «Чего я хочу?» — и ответ придет обязательно.

Сергей Цысс: Я много чего перепробовал в своей жизни. С 12 лет занимался музыкой, потом увлекся актерским мастерством и даже получил профессиональное образование (второе, по первому я радиотехник). Снимал кино, работал режиссером на телевидении. Моя постапокалиптическая короткометражка «Второе дыхание» побывала на 300 международных фестивалях и получила 60 наград. Весь электронный и роботизированный реквизит для нее я сделал сам. Ну и так вышло, что следующие лет 15 занимался производством интерактивных объектов и экспонатов для музеев, кино и телевидения. Например, мои макеты можно увидеть в первых выпусках программы «Жить здорово» Елены Малышевой. Заказов было очень много, и в 40 лет я понял, что пора открывать свою компанию, потому что с такими объемами я уже не справлялся. Кстати, я потом покопался и выяснил, что средний возраст стартаперов в США — 45 лет.

Тем, кто ищет себя, советую не бояться и пробовать, пока есть время. Для себя я вывел формулу пяти попыток: выделите лет десять на дело, в котором вы бы хотели себя попробовать, чтобы обучиться, полностью погрузиться в процесс, освоить его и добиться успеха. А потом уже решайте, что делать дальше.

Что помогает вам справляться с трудностями и неудачами?

Юрий Осинин: Моя работа. Материалы, с которыми я работаю, очень непредсказуемы: после обжига результат может не соответствовать ожиданиям. Это воспитывает умение не убиваться из-за неудач, а делать и делать, пока не добьешься нужного результата. В конце концов эти рутинные повторы — часть моей работы.

Дарья Алексеева: Я всегда говорю, что страх облажаться движет прогрессом. Когда я проигрываю в конкурсах, не получаю желаемого или вижу, что меня и мою работу воспринимают не так, как я хотела, я начинаю анализировать причины и корректировать свою работу, чтобы стать лучше.

Андрей Павленко: От неудач никуда не уйдешь, поэтому важно, чтобы рядом с вами был опытный наставник, у которого вы могли бы учиться. Для хирурга это особенно важно. Мне повезло с наставниками. Не могу сказать, что они валились на меня с неба, нет — я их искал. А из-за одного мне пришлось уйти с военной службы, потому что наставник работал на гражданке. Для меня это был очень серьезный шаг: мне нравилась служба, но пришлось прервать династию (которая началась еще с моего прапрадеда), потому что я очень хотел стать хорошим хирургом.

Владимир Ергер: Помогает маленький, но очень дружный коллектив. Нас всего пятеро — я, мой друг Михаил (мы придумали музей, искали и чистили экспонаты, собирали экспозицию), три девушки (в том числе экскурсоводы). Все мы — энтузиасты и очень любим наше общее дело.

Алена Бухарева: Упорство и целеустремленность. Наша основная задача — строительство стационара в Твери, и мы хоть и медленно, но успешно движемся к своей цели. Самое главное — желание доделать начатое.

Что дает вам силы продолжать свое дело? Какая у вас мотивация?

Юрий Осинин: Меня мотивирует сама цель. Если есть цель и понимание, как ее достичь, я могу потратить на нее много времени. Так было и с табличками, которые украсили петербургские мосты. Многие думают, что таблички — основной вид моей деятельности, но это только капля в море. Вот уже 14 лет я творю в собственной мастерской архитектурной керамики, работаю над каминами, печами, архитектурной облицовкой. Проблема табличек меня задела, и я решил ее как профессионал, а не партизан, который просто захотел хайпануть.

Дарья Алексеева: Я не очень-то задумываюсь, продолжать или нет, потому что моя работа — это какой-то бесконечный процесс. Это не то что ты завершаешь один проект, а потом, отрефлексировав, берешься за новый. Мне очень помогает то, что я могу поменять вид деятельности. Например, в какие-то дни я просто приезжаю на склад и сортирую вещи, а в другие — хожу на форумы и читаю лекции. Возможность менять темп, характер и рабочую локацию позволяет меньше уставать и временно переключаться на что-то другое, если надо остыть и свежим взглядом посмотреть на какие-то недочеты.

Андрей Павленко: Сильнее всего мотивируют улыбки на лицах выздоровевших пациентов. Человек приходит к тебе с серьезной проблемой, а после твоей операции улыбается, жмет руку и благодарит — это то, ради чего стоит жить на этом свете. Ты понимаешь, что даешь человеку еще один шанс на жизнь.

Илья Чех: Периодические успехи дают неплохой заряд энергии и понимание того, что ты движешься в верном направлении.

Есть ли у вас глобальная цель, после достижения которой вы могли бы оставить то, чем занимаетесь? В чем она заключается?

Юрий Осинин: Я профессиональный художник-керамист и не могу представить, чтобы вдруг все бросил и занялся чем-то другим. Каких-то глобальных целей я не ставлю, потому что привык жить настоящим, — у меня много интересных проектов и масштабных заказов. Но у меня есть одна мечта: хотелось бы, чтобы моя мастерская вышла на уровень лаборатории керамики Академии архитектуры СССР, в которой работал Алексей Филиппов. В свое время лаборатория разработала керамику для московского метро. Правда, сейчас все стремятся сэкономить на строительстве, и это сводит всю красоту на нет. Но если тренд на что-то настоящее вернется, я бы в это вписался.

Дарья Алексеева: Сейчас Charity Shop — компания, которая занимается сбором, сортировкой, повторным использованием и переработкой вещей. Если бы мы дотолкали нашу инициативу до законопроекта или передали эту деятельность в руки города, в нашей работе не было бы особого смысла, потому что ящики для сбора одежды стояли бы в каждом дворе, как это происходит в Европе и США. По сравнению с объемами рынка наша работа сейчас — капля в море. В будущем я вижу нас не предпринимателями, а лоббистами и законотворцами.

Андрей Павленко: Хирургия — дело моей жизни, я бы никогда не бросил то, чем занимаюсь. Если говорить о глобальных целях, я бы очень хотел, чтобы в онкологической хирургии и медицине вообще не было места некомпетентности и непрофессионализму. Всю свою жизнь я борюсь с ними.

Владимир Ергер: Глобальная миссия — создать крупный музей, который бы котировался на мировой арене и ничем не уступал маячным музеям Англии и Франции, где зародилось маячное дело. Но даже после этого я не оставил бы его, потому очень люблю то, чем занимаюсь.

Алена Бухарева: В Твери с ее 420 тысячами жителей нет хосписа. Мы находимся между Петербургом и Москвой, где вопрос паллиатива решается беспрекословно. В столицах люди понимают, что хоспис — неотъемлемая часть жизни, а у нас, в Твери, — нет. Поэтому наша глобальная цель — строительство стационара. Возможно, когда в городе появится стационар хосписа, я и займусь чем-то другим. Но я настолько вовлечена в это дело, что вряд ли смогу оставить его совсем.

Марина Галкина: У нас с Ниной Михеевой была цель стать чемпионками мира по рогейну — мы ими стали. Хотела пересечь Чукотку и дойти до мыса Дежнева — сделала. А сейчас отдыхаю и ищу новые цели.

Илья Чех: Я бы не оставил робототехнику. Возможно, поменял бы профиль на космический — это то, к чему я стремлюсь. Интересно заняться развитием технологий для космической экспансии и колонизации Марса.

Сергей Цысс: Сейчас наша компания занимается множеством проектов: каждое новое устройство — вызов, каждый экспонат с нуля проходит через научную разработку, прототипирование, производство. А я мечтаю создать одну прикольную техническую штуку — подробностей пока разглашать не буду, — и, если получится все смоделировать, написать бизнес-план и найти инвестиции, то я бы сосредоточился на ней одной.

Что касается глобальной мечты в плане развития компании — хотелось бы, чтобы в каждом научном музее мира стоял один экспонат «Механиума». Тогда весь мир увидит, что в России очень крутые инженеры, которые могут создавать качественную робототехнику и интерактивные экспонаты. Правда, сейчас очень сложно выйти на внешний рынок — с российскими компаниями не хотят работать из-за санкций.

Есть ли у вас пример для подражания — реальный человек или вымышленный персонаж?

Юрий Осинин: В юношеские годы мне хотелось быть похожим на Шварценеггера — ну, понимаете, Терминатор и все дела... К счастью, я вырос из этого. Сейчас меня много кто вдохновляет — Микеланджело, Малевич и многие-многие другие. У любого мастера есть чему поучиться. Замкнуться на ком-то одном — сильно себя ограничить.

Дарья Алексеева: Мой ментор Вероника Жукова! Мы вместе с 2014 года. Вероника работает в банковском секторе, занимает высокую должность, а еще она многодетная мать. И как-то умудряется все это сочетать, соблюдая темп и не теряя глубины: она не тот, кто прыгает по верхам, чтобы везде все успеть. Я учусь у своего ментора многим вещам и надеюсь вырасти и быть похожей на нее.

Андрей Павленко: В 39 лет я прочел роман Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Там есть два персонажа — Джон Голт и Хэнк Риарден, они мне местами напоминают меня самого.

Что касается реальных людей — то это Нюта Федермессер с ее программой, четкими принципами и упертостью и прямолинейностью. Восхищаюсь ею! Она настоящий хедлайнер года.

Алена Бухарева: Меня вдохновляют все участники хосписного движения. Особенно Нюта Федермессер и Андрей Павленко — они большие молодцы и реально крутые!

Марина Галкина: Для меня большой пример — лыжница Валентина Шацкая, которая в одиночку путешествовала по Арктике, и, конечно, полярные путешественники Фритьоф Нансен и наш Георгий Карпенко.

Илья Чех: Илон Маск, Сергей Королев, Константин Циолковский — потому что не побоялись действовать, когда в их успех никто не верил.

Сергей Цысс: Мой друг бизнесмен Алексей Шикин, который начинал ведущим на праздниках, а потом создал со своим другом успешную event-компанию.

Если говорить о каких-то мировых фигурах, то это, конечно, Илон Маск. Последние 40 лет мир погружался в пучину потребления, и это завело человечество в тупик. А Маск вернул миру мечту о космосе. Он понимает, что делает, и не только мечтает, но и находит средства средства для реализации этой мечты.