Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram

Белая ворона

Он выбился в люди, живя среди людоедов. Теперь он самый богатый человек Африки

Алико Данготе
Фото: Akintunde Akinleye / Reuters

Современная Африка, несмотря на усилия многочисленных гуманитарных и благотворительных программ, все еще сильно отстает в развитии от ведущих стран мира: это по-прежнему самый бедный континент Земли, не считая Антарктиды. Немалую роль в этом играет давняя приверженность традициям и суевериям: некоторые правители до сих пор верят в черную магию и еще недавно практиковали каннибализм. Даже в стране с самой крупной экономикой континента — Нигерии — треть населения следует законам шариата, что нередко приводит к массовым столкновениям. Там же живет самый состоятельный человек Африки Алико Данготе, когда-то сделавший бизнес на торговле стройматериалами и продуктами питания, а теперь развивающий переработку нефти. И, в отличие от многих своих соотечественников, он имеет репутацию современного человека, прагматичного и свободного от предрассудков. О пути к успеху через расчет и здравый смысл — в материале «Ленты.ру».

Свои люди — сочтемся

Алико Данготе родился в 1957 году в штате Кано на севере Нигерии. С 1999-го в нем, как и еще в 11 из 36 штатов, действуют законы шариата, на основе которых построена вся местная правовая система. Там же в начале XXI века зародилась террористическая группировка «Боко Харам» (ее деятельность запрещена в России), выступающая строго против любых проявлений западной культуры и образа жизни, в том числе против светского образования. Ее члены промышляют нападением на христиан, особенно полицейских и военных, похищением и убийством людей. Из-за этого Нигерия считается одним из самых небезопасных в мире государств для иностранцев.

Родители Данготе тоже исповедовали ислам, но при этом активно и успешно занимались бизнесом (в основном торговлей), и в том числе поэтому понимали, что сыну для полноценной жизни необходимо получить образование. Учиться будущий миллиардер отправился в исламский университет в Египте, где изучал экономику и менеджмент, а затем устроился в компанию своего дяди. У него же он взял 3,5 тысячи долларов на первое собственное дело, причем родственные узы не избавили его от необходимости вернуть долг с процентами.

Сделать это удалось довольно быстро: молодой человек удачно нащупал прибыльную сферу деятельности — торговлю продуктами питания и текстилем, которые закупал в основном за границей. Так, рис импортировал из Тайваня, а сахар — из Бразилии. По некоторым данным, дневной доход Данготе иногда достигал нескольких тысяч долларов — во многом из-за того, что ему удалось грамотно наладить разветвленную логистическую сеть. Благодаря ей товары доставлялись покупателям быстрее, чем у конкурентов.

Присел на иглу

Кроме того, Данготе повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Как раз в 1970-х годах, когда он начинал создавать основу своей будущей бизнес-империи, Нигерия переживала экономический подъем, связанный с нефтью. Добычей и экспортом топлива занималась Нигерийская национальная топливная корпорация (NNPC), являвшаяся монополистом на рынке. Тогда же страна вступила в Организацию стран — экспортеров нефти (ОПЕК).

В 1973 году разразился глобальный энергетический кризис, вызванный отказом арабских стран продавать нефть США, Канаде, Великобритании и другим государствам, поддержавшим Израиль в войне Судного дня с Сирией и Египтом. Цены на топливо моментально взлетели, Вашингтон вынужденно ввел запрет на экспорт своей нефти, чтобы обеспечить ею собственную экономику. Ситуация сыграла на руку Нигерии, которая тут же заняла место организатора бойкота и отвоевала существенную долю на рынке США (10 процентов), которую сохраняет до сих пор.

Нигерия довольно быстро подсела на «нефтяную иглу»: сейчас на нее приходится 87 процентов экспорта. В каком-то смысле это даже помогло республике избежать так называемой голландской болезни, когда рост сырьевого экспорта приводит к укреплению национальной валюты (ее покупают на полученную долларовую выручку) и, как следствие, к снижению конкурентоспособности других отраслей (себестоимость их продукции дорожает в пересчете на иностранную валюту). При этом нефтяные доходы служили источником для инвестиций, позволяли компаниям разных сфер наращивать прибыль, создавать новые рабочие места, повышать зарплаты.

В то же время Данготе не спешил переключаться на нефть — он решил, что сможет заработать на общем росте нигерийской экономики, и объединил свои активы в разных областях в корпорацию Dangote Group. Параллельно бизнесмен налаживал связи с видными политиками, финансируя их предвыборные кампании и партии, от которых они баллотировались в президенты. Политическая жизнь Нигерии второй половины XX века запомнилась частыми сменами режимов в результате переворотов.

На короткой ноге

Данготе приходилось подстраиваться под меняющиеся условия. Так, после прихода к власти в 1983 году бывшего главы NNPC Мохаммаду Бухари предприниматель поддержал курс на импортозамещение (его спровоцировали резко сократившиеся из-за падения мировых цен нефтяные доходы) и запустил несколько новых производств: текстиля, ситца, хлопка. А спустя 10 лет он по указанию нового президента Сани Абача начал усиленно импортировать в Нигерию рис. Повышенное предложение привело к падению цен на 80 процентов, но зато избавило Данготе от конкурентов. В 1990-х бизнесмен договорился с нигерийским Центробанком о передаче в его управление автопарка регулятора — для этого было создано транспортное подразделение Dangote Group.

Особенно тесные отношения у Данготе сложились с президентом Олусегуном Обасанджо, правившим Нигерией с 1976 по 1979 год и в 1999-2007 годах. Во время второго срока Обасанджо, с одной стороны, говорил о демократизации страны и ее экономики (что предполагало снижение роли государства), с другой — всячески поощрял отечественную промышленность, для чего препятствовал импорту некоторых товаров. Одним из них был цемент, с закупок которого из-за границы когда-то начинала свою деятельность Dangote Group.

Поговорив с главой государства, предприниматель начал строить собственные цементные заводы и скупать чужие (бытует мнение, что инициатива по поддержке отрасли принадлежала именно ему). Получавшуюся на выходе продукцию Данготе не только продавал, но и, например, предоставлял для строительства штаб-квартиры Народно-демократической партии (НДП), которую представляли Обасанджо и некоторые его преемники. Устоявшееся монопольное положение позволяет Dangote Cement удерживать внутри Нигерии цены в три раза выше мировых, что часто служит поводом для критики. Помимо этого, предприниматель занялся производством сахара и муки, а также приобрел сталелитейную компанию Oshogbo Steel Rolling Mills.

В середине 2000-х годов Обасанджо даже рассматривал Данготе в качестве своего возможного преемника, делая акцент на том, что у бизнесмена, состояние которого на тот момент превышало миллиард долларов, не будет нужды воровать и заниматься коррупцией. Однако такую перспективу отверг сам Данготе, четко дав понять, что бизнес для него важнее. «Если я уйду в политику, никто не сможет настолько же эффективно управлять Dangote Group и рисковать так же, как я, ведь я собственник», — говорил он.

Не все гладко

В 2006 году Алико Данготе начал выводить свои активы на биржу, причем не всю группу сразу, а входящие в ее состав предприятия по отдельности. На сегодняшний день на рынке свободно обращаются четыре компании, и их общая стоимость составляет треть от капитализации Нигерийской фондовой биржи (61 миллиард долларов). Такой подход дает свои плоды: падение котировок подразделения по производству цемента по итогам 2018 года было компенсировано ростом компании, отвечающей за удобрения. В итоге консолидированная стоимость Dangote Group (всех акций, а не только торгующихся на бирже) к концу года увеличилась и достигла 17 миллиардов долларов.

В 2010-х годах Данготе вышел на международный уровень, открыв филиалы своих компаний в Сенегале, Замбии, Конго, Эфиопии, Камеруне и других африканских странах. Корпорация долго вынашивала планы по открытию цементного завода в высокогорном Непале, однако спустя три года попыток так и не получила лицензию на разработку известнякового месторождения. Проект, в который планировалось вложить 555 миллионов долларов, мог стать крупнейшей иностранной инвестицией в истории азиатской страны.

Есть у Данготе и другие проблемы. C 2012 года он развивал совместную инициативу с одной из крупнейших мировых инвестиционных компаний Blackstone. Вместе с бизнесменом она планировала вложить в инфраструктурные и энергетические проекты по всей Африке пять миллиардов долларов через специально созданную для этого «дочку» Black Rhino («Черный носорог»). Но через шесть лет решила свернуть деятельность на континенте, продав свою долю руководству Black Rhino. Такой шаг в Blackstone объяснили «нехваткой подходящих возможностей».

Против нигерийского бизнесмена играют и постоянные скачки национальной валюты — найры. Из-за них его состояние, в 2014 году достигавшее 25 миллиардов долларов, к 2019-му сократилось в 1,5 раза. Наконец, ему, как и другим предпринимателям в Нигерии и по всей Африке, приходится сталкиваться с высочайшей коррупцией и бюрократией, а также с неразвитой инфраструктурой и непредсказуемой политической обстановкой.

Сын отечества

Однако поводов для оптимизма у Данготе все же больше. Главный из них — строительство крупнейшего на континенте нефтеперерабатывающего завода, который должен будет стать пятым по величине во всем мире и решить давнюю проблему Нигерии. Страна, обладающая десятыми по объему запасами нефти в мире, вынуждена закупать бензин и другие нефтепродукты — во всем виноваты технологически устаревшие государственные заводы по переработке.

После запуска гигантского заводского комплекса доходы Dangote Group, согласно расчетам, вырастут с 4 миллиардов до 30 миллиардов долларов в год. И хотя скептики утверждают, что строителям не удастся уложиться в срок из-за логистических и финансовых трудностей, Данготе уверен в итоговом успехе, который, по его словам, сможет изменить всю нигерийскую экономику. «Я отправлю отсюда топливо в 2020 году», — утверждает бизнесмен. Рядом строится еще один завод — по производству удобрений, способный выпускать рекордные объемы мочевины (удобрения на основе угольной кислоты).

На сегодняшний день Данготе является самым богатым человеком Африки и самым обеспеченным чернокожим бизнесменом — его состояние оценивается в 16,5 миллиарда долларов, что позволяет ему занимать 72-е место (из 500) в глобальном рейтинге. В него входят всего шестеро представителей Черного континента.

В родной стране Данготе и вовсе единственный, кто достиг таких высот, построив бизнес на производстве, а не на оказании услуг (как основатель мобильного оператора Globacom Майк Аденуга с 2,8 миллиарда долларов) или за счет удачно полученного нефтяного месторождения. Некоторые финансисты отмечают, что, в отличие от молодых богачей новой волны, сколотивших состояние на высокотехнологичных цифровых сервисах, он разбогател на реальном секторе экономики.

Скромный малый

Но едва ли не главная отличительная черта Данготе — его образ жизни и нетипичное для Африки (по крайней мере, ее центральной части) здравомыслие. Континент знает примеры, когда главы государств поедали своих противников, присваивали самим себе титул короля Шотландии, пытались установить памятник Адольфу Гитлеру, объявляли однодневную войну США (все это делал бывший президент Уганды Иди Амин, правивший с 1971 по 1979 год), а также объявляли себя целителями от СПИДа и бесплодия и верили в черную магию (как ушедший в отставку два года назад президент Гамбии Яйя Джамме).

Все последние президенты Нигерии и другие высокопоставленные чиновники предпочитают появляться на публике в долгополой национальной одежде. Данготе, напротив, строго следует деловому стилю, спокойно ведет себя на переговорах, никогда не повышая голос, предпочитает самостоятельно обслуживать партнеров за ужином. Основателя бизнес-империи называют «тихим и неизменно вежливым», но при этом способным на жесткие управленческие решения. Данготе лично проводит экскурсии по заводам для журналистов и даже пускает их в свой рабочий кабинет, хотя и не любит распространяться о детстве и молодости.

Кроме того, миллиардер берет пример со своих западных коллег и активно занимается благотворительностью. Фонд его имени ежегодно тратит около 100 миллионов долларов на строительство больниц и проекты по борьбе с голодом. На конференциях и форумах Данготе постоянно призывает власти развивать человеческий капитал, чтобы исправить нынешнее удручающее положение: около 60 процентов населения Нигерии живет за чертой бедности. Наконец, как и многие бизнесмены по всему миру, магнат часто говорит о покупке футбольного клуба. В его случае это лондонский «Арсенал», за который он болеет уже несколько десятилетий, однако о реальных перспективах сделки пока ничего не известно.

Единственное, что отличает Данготе от типичного участника рейтинга богачей, — стремление к показной роскоши. В его собственности огромный особняк в центре нигерийской столицы Абуджи, частный самолет Bombardier, купленный по случаю дня рождения, яхта, названная в честь матери. Побывавшие у него в гостях журналисты утверждают, что миллиардер любит сидеть над проектами до глубокой ночи и всегда на связи для деловых партнеров. Сын торговцев из мусульманского штата на севере Нигерии стремится увековечить свое имя, уверены они. В историю страны и континента оно вписано уже сейчас.