«Это как от рака лечиться»

«Спящий» туберкулез есть у 8 из 10 россиян. Большинство об этом даже не подозревают

Фото: Руслан Шамуков / ТАСС

Россия входит в число 20 стран с худшей обстановкой по туберкулезу, а также находится в тройке государств, где растет число больных с устойчивыми формами, которые не поддаются обычной терапии. Соседи нашей страны — Индия и Китай. Однако есть и хорошая новость: в последнем докладе Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) наша страна оказалась на первом месте в мире по темпам улучшения ситуации. Эксперты ВОЗ поставили задачу к 2035 году полностью ликвидировать эту болезнь во всем мире. Удастся ли это в России — в материале «Ленты.ру».

Мешком по голове

В марте 2018 года 50-летнему жителю одного из сел в Новосибирской области Владимиру Васину (имя изменено) поставили диагноз: туберкулез правого легкого. О том, что болеет, он даже не подозревал. Выяснилось случайно — работодатель потребовал принести справку о прохождении медкомиссии. В коммерческом центре, где он делал флюорографию, сказали, что рентгеновский снимок — странный, и лучше бы ему обратиться в тубдиспансер. Он не поверил, переделал флюшку в другом медцентре. Там тоже заметили отклонения.

— Первое время было ощущение, что мешком по голове ударили, — говорит Владимир. — Полный шок и у меня, и у жены. Я ведь и не пью, и не курю. А у нас в подсознании навсегда забито, что туберкулез — болезнь бездомных и маргиналов.

Полгода продолжался курс лечения, а потом выяснилось, что препараты первой линии для Владимира — бесполезны. У него обнаружился устойчивый туберкулез. На фоне традиционного лечения вместо положительной динамики наметилась отрицательная — в легком образовались полости. Заменили схему терапии. Зимой этого года сделали операцию — удалили два сегмента легкого.

Первый год Владимир провел в стационаре. После операции перевели на амбулаторное лечение. Сейчас ежедневно Владимир выпивает горсть таблеток. Это будет продолжаться еще как минимум год.

— До операции нормально лекарство переносил, не было особых побочек, как у других, — рассказывает мужчина. — Терапия ведь токсичная. Это как от рака лечиться. Кого-то тошнит постоянно, у кого-то голова кружится до такой степени, что не встать с кровати. Меня кроме того, что постоянно клонило в сон, почти ничего не напрягало. А сейчас — кошмар. Пальцы на руках болят: не согнуть, не разогнуть, на ноги не встать с утра — колени отнимаются, ноги не держат. И сплошная изжога. Ощущение, как будто желудок выворачивают наизнанку.

На весь срок лечения (а это может продолжаться один-два года) государство предоставляет официальный больничный. Однако кому понравится сотрудник, который болеет годами? Более-менее исполняют закон лишь бюджетные предприятия.

— Мне с самого начала больничный не полагался, — объясняет Владимир. — Я ведь нигде официально на работе не числюсь. У нас в деревне никуда не устроишься по трудовой книжке. Мы с ребятами калымили — строили дома, бани, заборы. Заначку уже дома всю проели. А что делать — не знаю. Когда в больнице лежал, ребята говорили, что тем, кто больше года лечится, и с операцией, положена инвалидность. Однако мне отказали. Инвалидность оформлять отказываются — не положено. Благо — жена работает. И дети уже почти взрослые — студенты, подрабатывают. Как дальше жить — не знаю. Сейчас вообще ни хрена не могу — ни вздохнуть, ни пукнуть толком. И постоянные вялость и усталость: пройдешь сто метров, как будто вагон разгрузил. До туалета добраться — целая проблема. А раньше бревна катал, срубы рубил.

Болеет — каждый

Туберкулез — одно из самых древних заболеваний. Признаки костного туберкулеза найдены в скелете человека, жившего еще в каменном веке. На Руси болезнь называли чахоткой (от слова «чахнуть»). Болеющие быстро теряли в весе, мучительно кашляли и, «зачахнув», стремительно умирали. Возбудителями болезни являются Mycobacterium tuberculosis (МБТ). В народе они прозваны палочками Коха, по фамилии немецкого ученого, который их открыл. Туберкулез может поразить все органы, но чаще всего оказывается в легких.

Фтизиатры (именно так называются специалисты, которые работают с больными туберкулезом) говорят, что к 17 годам 80 процентов россиян — заражены. Большинство об этом никогда не узнают. Микобактерии себя никак не проявляют. Их носитель — не заразен. В активную стадию болезнь переходит, когда резко падает иммунитет. С момента заражения до активации может пройти и год, и 60 лет. Спусковым крючком способен стать даже сильный стресс.

По словам главного внештатного фтизиатра Минздрава РФ Ирины Васильевой, в медицинской группе риска пациенты с хроническими болезнями: ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких), желудочно-кишечными патологиями, аутоиммунными болезнями, онкологические больные, получающие «химию» и лучевую терапию. А также все те, кто длительно лечится гормонами, потому что эти препараты подавляют иммунитет. Но самый большой риск столкнуться с активированной палочкой Коха у ВИЧ-инфицированных и страдающих сахарным диабетом. Причем патологический процесс в их организмах развивается в несколько раз быстрее, чем у остальных.

Во времена СССР казалось, что болезнь практически удалось победить. В 1991 году в стране насчитывалось 34 случая туберкулеза на 100 тысяч жителей (в 1950 году — в два раза больше). Однако после развала СССР начался стремительный рост. В 2000 году на сотню тысяч россиян было уже 75 больных. Врачи начали говорить об эпидемии. И только в последние годы ситуацию удалось взять под контроль. По официальной статистике Минздрава, сегодня туберкулезом болеют 44,4 человека из каждых 100 тысяч. В 2018 году зарегистрировано 65 234 новых больных — чуть меньше, чем годом ранее.
Самая плохая ситуация в Сибири, на Дальнем Востоке, в Еврейской автономной области, Тыве. Реже болеют в Воронежской, Орловской и Белгородской областях.

Главный российский фтизиатр Ирина Васильева говорит, что в список государств с самым высоким бременем туберкулеза Россия попала из-за развала в перестроечные годы противотуберкулезной службы, которая в советское время была очень хорошо выстроена.

— Пик заболеваемости пришелся на начало 2000-х годов, — поясняет Васильева. — Микобактерия туберкулеза — особенная. Она медленно развивается. Как раз на этот рост ушло десять лет. Вместе с тем как раз в конце 1990-х годов правительством начали приниматься государственные программы по борьбе с туберкулезом. И сейчас это дает результаты.

Успешность тактики россиян по борьбе с туберкулезом признала ВОЗ. «В среднем по миру показатель снижения — три процента, а у нас — 15 процентов, в пять раз больше», — заявила министр здравоохранения Вероника Скворцова.

Трансформация палок

Однако Россия вместе с Китаем и Индией входит в тройку государств-лидеров по устойчивым формам туберкулеза. Палочка Коха адаптируется к самым эффективным лекарствам. Особенно драматично, если микобактерии приобретают защиту сразу от нескольких препаратов. В этом случае болезнь победить очень трудно, а часто — невозможно. По статистике, лишь 55 процентов пациентов с устойчивым туберкулезом успешно завершают лечение. Самое страшное — «усовершенствованные» палочки Коха распространяются, как и обычные, воздушно-капельным путем. Чихнет больной в метро или на улице — вы уже среди зараженных особо опасным туберкулезом.

Бывает, что привычные микобактерии трансформируются в стойкие уже в процессе лечения. Это происходит, если больной вдруг перестает соблюдать схему приема лекарств. В общественную организацию «Пациентский контроль», которая следит за лечением социально значимых болезней, в том числе туберкулеза, в прошлом году поступили обращения из 17 регионов о дефиците препаратов. В этом году — из девяти. География обращений обширна. Есть жалобы из Санкт-Петербурга, Москвы, Кемерова, Находки. В списке дефицитных как самые простые и дешевые, так и дорогие лекарства.

— Более 90 обратившихся процентов сообщают об отказах в выдаче некоторых препаратов или полностью схемы лечения, — поясняют в «Пациентском контроле». — Остальные пишут о необоснованных заменах препаратов без медицинских показаний.

Надо понимать, что борьба с туберкулезом даже «легкой» формы — длительная, минимум полгода. В схеме, как правило, 4-5 наименований препаратов. Все они токсичные. И подобрать их непросто из-за индивидуальных особенностей организма и возможных побочных эффектов. Одно из главных правил эффективного лечения — регулярный прием лекарств. Небольшой перерыв — и палочка Коха легко мутирует из стадии легко поддающейся лечению в устойчивую. Для государства умные микобактерии — дополнительная финансовая нагрузка. Стандартный двухгодичный курс терапии устойчивого туберкулеза обходится в 1,5-2 миллиона рублей.

Медведки против больницы

Случается, что пациенты, деморализованные затянувшимся лечением, оказываются в практически безвыходном положении. Когда 30-летнюю Юлию П. из Ижевска после годичного «заключения» в стационаре перевели на домашний режим, она сравнила свои ощущения с тем, как если бы ее отпустили из тюрьмы. Условия в больнице — почти армейские. Палаты и санузлы словно сошли с карточек-демотиваторов о системе здравоохранения. Когда оказалась дома, женщина сразу же начала искать работу.

— У меня тогда была закрытая форма болезни, без бактериовыделения, то есть незаразная, — поясняет она. — Врачи, конечно, рекомендовали соблюдать щадящий режим, вкусно есть и много спать. Но мне реально не на что было даже кусок хлеба купить. По больничному выплачивали 4,5 тысячи в месяц. Сейчас кошки больше проедают. Устроилась уборщицей в автосалон. Три дня работала от рассвета до заката. Три — отдыхала.

Юля признается, что первое время еле держалась на ногах. Иной раз сил на таблетки просто не оставалось. Раз пропустила, два раза, три. И вроде как самочувствие наоборот — начало улучшаться. Для закрепления эффекта попробовала применять народные средства. Этим средством оказались сушеные медведки.

— Я это вычитала в интернете, ну и заказала, — продолжает девушка. — Отзывы были прекрасные. Многие уверяли, что им помогло. Хотя, наверное, умом-то я понимала, что это сказки. Но я так устала от таблеток.

Вскоре контрольные анализы показали, что динамика выздоровления — замедлилась. И скорее всего это — рецидив. Сейчас девушка снова лечится в стационаре.

— Я анализирую и понимаю, что подсознательно я знала, что так нельзя, — говорит Юля. — Если честно, у меня ведь до сих пор выбор невелик: или воровать учиться, или попытаться адаптироваться к финансовым трудностям, или с голоду умереть.

Детский план

Всемирная организация здравоохранения поставила перед государствами задачу — к 2035 году искоренить туберкулез. Но если в лечении взрослых — все неоднозначно, и главная проблема не в медицинских, а в социальных проблемах, то с детьми картина более оптимистичная.

— Я думаю, что по детскому туберкулезу с планом ВОЗ справимся, — заявила на последней всероссийской научно-практической конференции по туберкулезу главный внештатный детский фтизиатр Минздрава России Валентина Аксенова. — Единственной проблемой будут очаги, то есть источники туберкулеза — взрослые. Поэтому наша сегодняшняя работа «в очаге» инфекции не ограничивается одной семьей заболевшего. Обследуются все соседи, изолируются заболевшие взрослые, пролечивается латентная инфекция у детей.

Уже за последние 10 лет заболеваемость детским туберкулезом снизилась в три раза. И малыши от него в России практически перестали умирать.

— В прошлом году погибли девять детей, — продолжает Аксенова. — Это считается очень низким показателем. У нас практически нет тяжелых форм туберкулеза. Это благодаря внедрению современных методов раннего выявления, скринингу и тому, что охват прививками БЦЖ новорожденных держится на уровне 80-85 процентов.

Россия00:0316 июня

«Мой салон обещали сжечь»

Татуировщица из Дагестана — о своем тайном ремесле, свободе и забытых традициях