Мои борьба, тюрьма и чертовщина

13 лучших книг лета: биография Лили Брик, двухтомник Мураками и Стивен Фрай

Владимир Маяковский и Лиля Брик
Фото: РИА Новости

Новая биография Лили Брик, написанная Алисой Ганиевой; переиздание «Эффекта Люцифера: почему хорошие люди превращаются в злодеев» Филипа Зимбардо с ответом оппонентам; свежие романы Харуки Мураками, Давида Гроссмана и Жана-Кристофа Гранже; античные «Герои» Стивена Фрая и новая книга Анны Козловой «Рюрик». Самые интересные книги фестиваля «Красная площадь», который пройдет в Москве с 1 по 6 июня, читала обозреватель «Ленты.ру» Наталья Кочеткова.

Харуки Мураками «Убийство командора» (перевод с японского А. Замилова под редакцией М. Немцова, изд-во «Эксмо»)

В начале 2010-х годов разработчики компьютерных игр выпустили игрушку-головоломку Monument Valley. В ней принцесса Ида — девочка в островерхом колпачке — под медитативную музыку должна была искать выход из череды лабиринтов. В игрушке не было бы ничего оригинального, если бы не одно обстоятельство: в ее мире нарушены все привычные законы физики. Точнее оптические иллюзии в игре приравнены к реальности. При этом особо отмечалось, что игра разрабатывалась с оглядкой на традиционное японское искусство. То же бесшовное соединение действительного и иллюзорного, физического трехмерного пространства и его отображения на двумерной плоскости — художественный принцип нового романа Харуки Мураками. Книга, которая начинается как скучноватая мелодрама — 36-летнему художнику-портретисту жена сообщает, что собирается с ним развестись, потому что встретила другого, — довольно скоро (по меркам Мураками, конечно) сворачивает в сторону мистического, философского, исторического, а то и приключенческого романа. Причем невозможно предсказать, в какую сторону на сей раз автор развернет ту или иную плоскость. В нем будет и загадочный сосед, и странная любовная история, и внебрачные дети, и призраки. В результате 800-страничный двухтомник проглатывается как короткий роман. За что, собственно, и ценим.

Давид Гроссман «Как-то лошадь входит в бар» (перевод В. Радуцкого, изд-во «Эксмо»)

У романа классика израильской литературы и лауреата Международного Букера эффект скорее обратный: небольшая книжечка читается и воспринимается как большой тяжелый том. Не в последнюю очередь в результате эмоционального воздействия на читателя. По форме «Как-то лошадь входит в бар» — расшифровка одного вечера стендапера по имени Довале. Он уже немолод, нездоров, его слава позади, он устал от жизни. В своем выступлении он балансирует между юмором, сарказмом и трагической откровенностью. Один из зрителей в зале, старый знакомый артиста, следя за выступлением, гадает: то ли маска намертво приросла к нему, и он уже не может отделить жизнь от сцены, себя от своего амплуа, то ли наоборот: никакой маски давно уже нет, а все, что говорит этот человек, вызывая смех и жалость у публики, — он говорит искренне. Тогда почему же он так юродствует?

Жан-Кристоф Гранже «Земля мертвых» (перевод М. Брусовани, Р. Генкиной, изд-во «Азбука»)

Как Мураками презрел все жанровые категории и смешал в своем романе мистику с реальностью, историю с современностью, а искусство с ремеслом, так и мэтр французского детективного жанра Жан-Кристоф Гранже позволил себе невиданное: поймать убийцу (маньяка, который с особой жестокостью расправляется со стриптизершами) в середине романа, а потом еще 200 страниц играть с читателем в ложные финалы, то убеждая его в том, что осудили невиновного, то заставляя поддерживать правосудие. Без истории семейной в этом романе также не обошлось — детектив Стефан Корсо не только ловит убийцу девушек свободного поведения, но и переживает трудный бракоразводный процесс с бывшей женой — также любительницей БДСМ-практик.

Диана Сеттерфилд «Пока течет река» (перевод В. Дорогокупли, изд-во «Азбука»)

Действие нового романа автора знаменитой «Тринадцатой сказки» разворачивается в викторианской Англии, а река, которая управляет повествованием, разумеется, Темза. По сути, с нее все и начинается. Как-то ночью в трактир на берегу Темзы вламывается незнакомец с мертвым ребенком на руках. Однако внезапно девочка-утопленница оживает. И оказывается центром пересечения сразу нескольких сюжетных линий. Кто-то из героев узнает в ней пропавшую ранее дочь, кто-то утопленную руками матери незаконнорожденную внучку, а кто-то погибшую много лет назад сестру. И как петляет река, будет петлять и романное повествование, награждая читателя пространными флэшбеками. Но ведь это викторианская эпоха — куда спешить?

Анна Козлова «Рюрик» (изд-во «Фантом Пресс»)

Сценарист («Краткий курс счастливой жизни», «Садовое кольцо») и писатель (предыдущий роман «F20» выиграл премию «Национальный бестселлер») Анна Козлова, известная своей ироничной наблюдательностью, выпустила новую книгу, в которой не поздоровилось никому: ни мужчинам, ни женщинам (даже женщинам-феминисткам), ни юным, ни зрелым, ни главным героям, ни массовке. 17-летняя Марта бежит из школы-интерната, куда ее определил отец. Формально это учебное заведение для детей из благополучных семей, но сами подростки считают, что сюда родители сдают отпрысков, которые стали им не нужны. Возможно, в этом есть доля правды: у отца Марты второй брак, в семье растет новый не вполне здоровый ребенок, за плечами осталась трагедия, к которой Марта имеет прямое отношение. В общем, все сложно. Анна Козлова — не просто очень талантливый писатель. Она — профессиональный сценарист и умеет держать читателя/зрителя в напряжении. Поэтому побег девочки превратится в роуд-муви, а потом и в реалити-шоу выживания в лесу. А впрочем, есть ли разница, где выживать: в лесу или в обществе себе подобных?

Этгар Керет «Внезапно в дверь стучат» (перевод Л. Горалик, изд-во «Фантом Пресс»)

Керет — тоже сценарист и писатель. Он тоже ироничен, но его ирония ближе к абсурду. Он любит доводить фигуры речи до абсолюта. Скажем, один его герой все время врет. Он делает это с самого детства. И вот однажды он попадает в мир, где все, о чем он соврал, — истинная реальность. Другой его герой скучает по состоянию комы, потому что ему в ней тоже было неплохо, просто по-другому. А еще один живет в мире своих фантазий, поэтому даже глаза никогда не открывает. Кажется, что сборник коротких зарисовок «Внезапно в дверь стучат» можно было публиковать постами в соцсетях — настолько они вроде бы сиюминутны. Но все же в них есть то, что отличает литературу от ежедневных заметок, — глубина.

Стивен Фрай «Герои» (перевод Ш. Мартыновой, изд-во «Фантом Пресс»)

Как говорил покойный академик Михаил Леонович Гаспаров, историк античной культуры, стиховед, автор легендарной «Занимательной Греции» — пересказать стихотворение, значит, понять стихотворение. Это утверждение справедливо не только применительно к стихотворному тексту. Пересказ — это всегда интерпретация. А значит, и совершенное над текстом интеллектуальное усилие. И как бы вольно и современно великий британец Стивен Фрай не обращался с античными сюжетами, будь то боги (в книге «Миф») или герои — это в первую очередь понимание, анализ, а уж потом шутка, анекдот и легкий жанр. А уж как умеет шутить Фрай — мы все отлично знаем. Один из немногих людей на планете, чьему чувству юмора не стыдно завидовать открыто.

Карл Уве Кнаусгор «Моя борьба. Прощание» (перевод И. Стебловой, изд-во «Синдбад»)

Первый том 6-томного мирового бестселлера перевели на русский язык и удачно выпускают прямо к фестивалю. По форме — это человеческая жизнь, превращенная в литературу. Каждое событие осмысляется как типологическое, важное не только для конкретной личности, но и характерное для человеческой жизни в целом. В первом томе герой едет на похороны отца, вспоминает детство, юношеские увлечения рок-музыкой, отношения с родителями. Тот жизненный опыт, который большинству авторов служит основой для творчества, Кнаусгор превратил в самоцель и объект исследования. Получилось по меньшей мере любопытно.

Оливия Лэнг «К реке» (перевод А. Соколинской, изд-во Ad marginem)

История, вписанная в ландшафт. Кажется, наибольшее количество страниц этой теме уделил другой британец — Питер Акройд. Однако Оливия Лэнг не в точности идет по его стопам. У ее исследования берегов реки Уз есть конкретный ракурс — это Вирджиния Вулф, которая в 1941 году погибла в ее водах. Лэнг прошла весь путь вдоль реки Уз в графстве Суссекс: от истока до Сифорда, где река впадает в море. Она вспоминает Шекспира, Гомера, Айрис Мердок и Кеннета Грэхема, обращается к роли рек в человеческой истории и мифологии (она, понятное дело, огромна). Но все же камертоном повествования продолжает оставаться судьба Вулф.

Элисабет Осбринк «1947» (перевод Н. Федоровой, изд-во Ad marginem)

Бывает биография реки, бывает биография города, а бывает и биография года. Особенно такого важного, как 1947-й. За плечами осталась Вторая мировая война. Она была такой страшной, что многим пришла в голову смешная наивная мысль, что это была последняя война в истории человечества. Параллельно идут совершенно разные процессы: восстановление разрушенной Европы, получение независимости колониями, женщины борются за свои права. В книге Осбринк использует цитаты из прессы и опубликованных источников, устные воспоминания и интервью.

Филип Зимбардо «Эффект Люцифера: почему хорошие люди превращаются в злодеев» (перевод А. Стативки, изд-во «Альпина нон-фикшн»)

Переиздание легендарного труда известного американского социального психолога, среди прочего рассказывающего о проведенном им в 1971 году знаменитом Стэнфордском тюремном эксперименте. Добровольцев из числа студентов университета разделили на две группы: тюремщиков и заключенных. Эксперимент был прерван досрочно, потому что примерно в каждом третьем участнике внезапно стали просыпаться садистические наклонности, что позволило Зимбардо сделать вывод не только о внутренней, но и о внешней, социальной природе агрессии. Впервые книга «Эффект Люцифера» была издана на русском языке в 2013 году. Некоторое время назад Стэнфордский эксперимент подвергся критике со стороны психологов. В настоящем издании Филип Зимбардо отвечает на критические замечания коллег.

Тим Скоренко «Изобретено в СССР: История изобретательской мысли с 1917 по 1991 год» (изд-во «Альпина нон-фикшн»)

Когда речь заходит об истории советских изобретений, то говорящий чаще всего впадает в одну из крайностей: или принимается неистово хвалить советских разработчиков, или доказывает, что они все украли у европейских коллег. Журналист, популяризатор науки, финалист премии «Просветитель», автор книги «Изобретено в России. История русской изобретательской мысли от Петра I до Николая II» Тим Скоренко решил продолжить начатое исследование и рассказать, что же на самом деле придумали советские умельцы. Ну и поразмышлять о том, почему наряду с важнейшими прорывами в ракетостроении и фундаментальных исследованиях, СССР серьезно отставал во всем, что касалось повседневной жизни, от пылесосов до автомобилей.

Алиса Ганиева «Ее Лиличество Брик на фоне Люциферова века» (изд-во «Молодая гвардия»)

С тех пор, как в конце 1990-х — начале 2000-х были изданы книги Василия Катаняна о Лиле Брик (злые языки шутили, что сын пересказывает то, что мачеха рассказала отцу под одеялом), ажиотаж вокруг фигуры роковой красавицы начала ХХ века пошел на убыль. Ну славилась своей харизмой и обаянием, ну коллекционировала романы, ну жила в формате «брака втроем» с Осипом Бриком и Владимиром Маяковским — кого этим можно было удивить в то время? А в наше? Сдуть пыль вперемешку с позолотой с образа Лили Брик решила писательница Алиса Ганиева. Причем, в исследовании и интерпретации биографии «музы русского авангарда» Алиса чувствует себя абсолютно свободно.

Культура00:03 9 июня

Неубиваемые

Эти изобретения принесли СССР миллионы, но их создатели ютились в коммуналках