Зима близко

В самой северной тюрьме России сидят убийцы и террористы. Здесь холод и полярная ночь

Фото: Mauritius images GmbH / Alamy / Diomedia

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о колониях особого режима — самых страшных зонах России. Там в крайне суровых условиях отбывают пожизненные сроки наиболее опасные преступники — от маньяков и каннибалов до террористов и главарей преступных группировок. В предыдущей статье мы рассказали о колонии «Вологодский пятак» на острове Огненный. В этот раз речь пойдет о колонии «Полярная сова» в поселке Харп за полярным кругом. В середине прошлого века в этих местах зэки тысячами гибли на грандиозной стройке Трансполярной магистрали. Сегодня в «Полярной сове» содержат особо опасных преступников: остаток жизни они проведут в этих суровых краях, где зима кажется бесконечной, полярная ночь длинна, а бежать некуда. Тем не менее именно из «Полярной совы» единственный раз за всю историю освободился пожизненно осужденный — впрочем, ненадолго...

Строители «Мертвой дороги»

На месте, где сегодня находится исправительная колония особого режима №18 (ИК-18), прозванная в народе «Полярной совой», в 1947-1953 годах шло грандиозное строительство Трансполярной магистрали. О целесообразности прокладки железной дороги за полярным кругом споры идут до сих пор. Вероятнее всего, связать Воркуту и Норильск, проложив железную дорогу вдоль побережья полярных морей, пытались из стратегических соображений. После окончания Второй мировой войны руководство СССР не исключало третью — а Сибирь и Урал со стороны Арктики были совершенно беззащитны в плане атак авиации. И Трансполярная магистраль в этих местах могла стать опорой для новой линии ПВО.

Прокладку железной дороги длиной около 1,3 тысячи километров поручили узникам ГУЛАГа. Работы шли в крайне суровых условиях Заполярья, где зима длится около 10 месяцев. На строительство посылали в основном матерых рецидивистов, но встречались и исключения. К примеру, военные, попавшиеся на мародерстве в годы войны.

На очередную «стройку века» зэков начали отправлять еще до того, как там были созданы хоть какие-то условия для жизни. В итоге заключенные ГУЛАГа в Заполярье сами организовывали себе жилье — палатки, бытовки и землянки; последние лучше всего защищали от пронизывающего северного ветра. Зэки сами огораживали территорию стройки колючей проволокой, но особого смысла в этом не было: побег означал верную смерть от холода и голода в заснеженных лесах.

Около 120 тысяч строителей Трансполярной магистрали поначалу питались испорченными стратегическими запасами спрессованного гороха. Из него зэки делали баланду, предварительно очищая брикеты от мышиного помета. Но со временем питание наладилось: по воспоминаниям бывших узников, их стали кормить неплохо и сытно. Жалели зэков и местные жители, которые снабжали их не только едой, но и сигаретами.

Стройка магистрали на участке между железнодорожной станцией Чум в Коми и рекой Пур на территории нынешнего Ямало-Ненецкого автономного округа (ЯНАО) получила номер 501. Зэки на ней работали по 16 часов в сутки. Отдельные отряды были заняты исключительно тем, что круглые сутки очищали стройку от постоянно валившего снега. Чтобы избежать массовой гибели заключенных, командование лагерей периодически отправляло строительные отряды обратно на зоны в «отпуск», заменяя их новыми.

Но люди в Заполярье все равно гибли тысячами. Потери при строительстве Трансполярной магистрали измеряли по страшной формуле: «одна шпала — один человек». Погибших хоронили без гробов: изготавливать их просто не было времени. Порой тела просто присыпали землей, чтобы не рыть могилы в условиях вечной мерзлоты.

Но все эти страшные жертвы оказались напрасными: после смерти Сталина в 1953 году стройку заморозили, а часть техники так и не вывезли. Зэков отправили в другие зоны, а многие вышли на свободу вскоре после развенчания культа личности. Сама же Трансполярная магистраль получила неформальное название «Мертвая дорога»: потому что строили буквально на костях, да так и не построили.

Сияние над зоной

В 1961 году на реке Собь рядом с полуостровом Ямал силами заключенных был создан поселок закрытого типа Харп (в переводе с ненецкого — «Северное сияние»). На территории поселка заработала исправительно-трудовая колония №3 (ИТК-3); зэки получили работу на открывшемся рядом заводе железобетонных изделий. В мае 1973 года в ИТК-3 решили свозить особо опасных преступников со всего СССР, но реализовать идею удалось лишь в 1981 году, когда в Харп прибыли 150 матерых рецидивистов.

Статус колонии для приговоренных к пожизненному лишению свободы «Полярная сова» получила в 2004 году (по другим данным — в начале 2005-го). Среди подобных учреждений ИК-18 считается самой суровой: даже природа в поселке Харп очень недружелюбна к людям. Морозной зимой, в долгую полярную ночь, единственный плюс этого места — красивое северное сияние, которое иногда появляется над поселком.

Свое неформальное название ИК-18 получила благодаря скульптуре полярной совы в тюремном дворике. Выбор на эту птицу пал неслучайно: во-первых, она является знаменитым представителем фауны Заполярья. А во-вторых, в мифологии северных народов именно сова является проводником в загробный мир, что в колонии для пожизненно осужденных весьма символично. Сегодня в «Полярной сове», рассчитанной на 1014 мест, отбывают наказание не только «пожизненники», но и зэки, приговоренные к большим срокам. Около 100 из осужденных проживают в колонии-поселении при ИК-18.

Соседи по нарам

«Полярная сова» — это полностью автономное место: там имеется своя электростанция, котельная, хлебопекарня, автомастерская, птице- и свиноферма, швейное производство, сапожная мастерская, а также заводы, где производят мрамор, шлакоблоки и щебень. Кроме того, в ИК-18 располагаются столярный и токарный цеха, церковь и даже клуб — правда, пожизненно осужденных туда не пускают.

Количество «пожизненников» в колонии за все время ее существования колебалось от 300 до 400 человек при лимите в 464 места. Сегодня на территории «Полярной совы» они обитают в четырех двухэтажных корпусах. Камеры таких зэков рассчитаны на 1-2 места, но при совместном размещении общаться им разрешается только шепотом. Разговоры на ежедневных прогулках продолжительностью 1,5 часа строго запрещены — за них сразу отправляют в штрафной изолятор (ШИЗО).

Кстати, к совместному размещению пожизненно осужденных тюремщики относятся с осторожностью: потенциальные сокамерники обязательно проходят собеседование у психолога. Но даже тем зэкам, которые хорошо ладят друг с другом, иногда меняют соседей — ведь многолетнее обитание бок о бок с одним и тем же человеком зачастую приводит к конфликтам. Впрочем, иногда тюремщики допускают ошибки при подборе соседей.

К примеру, в 2016 году в ИК-18 произошло ЧП: лидер запрещенной в России «Боевой террористической организации» (БТО), неонацист Алексей Воеводин, расправлявшийся с выходцами из Африки и с Кавказа, забил до смерти своего сокамерника. А поскольку не все помещения, где содержатся пожизненно осужденные, оборудованы камерами, охрана не сразу сообразила, что творится за железной дверью, и не успела спасти зэка.

Очень темные дела

Впрочем, в 2011 году, за пять лет до инцидента с Воеводиным, практика заселения пожизненно осужденных «Полярной совы» по двое вылилась в крупный скандал. Как выяснилось, один из сотрудников ИК-18, пользуясь своим служебным положением, в 2010 году стал подселять в камеры к зэкам сотрудничающего с ним уголовника.

Тот, в свою очередь, начинал прессовать новых соседей: он требовал, чтоб те писали явки с повинной в преступлениях, к которым не имели никакого отношения. Многие соглашались — ведь увеличить пожизненный срок им все равно не могли, а после признания подсадной сосед сразу прекращал над ними издеваться.

За год такой порочной практики «признательные показания» были выбиты почти у 200 человек. Среди прочего, предприимчивый тюремщик умудрился «раскрыть» резонансные убийства журналистки «Новой газеты» Анны Политковской и главного редактора русского издания Forbes Пола Хлебникова. Вскоре следователи начали возить признавшихся зэков на следственные эксперименты — и обратили внимание на нестыковки в их показаниях. Кроме того, подозреваемые начинали жаловаться на провалы в памяти или вовсе пытались отказаться от участия в следственных действиях.

В итоге следствие вышло на тюремщика, стоявшего за многочисленными признаниями. Суд приговорил его к 3,5 года лишения свободы по статье 286 («Превышение должностных полномочий») УК РФ. После отсидки бывший сотрудник ИК-18 вернулся в поселок Харп, но вновь устроиться в колонию ему так и не удалось. Лишился он и служебного жилья.

Быт в серых тонах

Жизнь зэков в «Полярной сове» подчинена строгому распорядку дня — от подъема в 06:00 до отбоя в 22:00, между которыми проходят зарядка, работа и прогулка. Есть у осужденных и личное время, когда они могут слушать радио с классической музыкой и читать книги. Некоторые из зэков умудряются получать образование за решеткой — например, один из них заочно окончил духовную семинарию.

Художественной самодеятельности в ИК-18 нет. Зато имеется телевизор: раз в неделю пожизненно осужденным разрешают посмотреть на нем DVD, в основном с военными фильмами. Также, раз в семь дней, зэкам положен 10-минутный душ — бани в «Полярной сове» нет. Обстановка в камерах осужденных ИК-18 очень скромная: стол, скамейка, санузел, бак с водой, кровать, тумбочка и полка для личных вещей и продуктов. В колонии постепенно проводится ремонт, но попасть в обновленные камеры могут лишь зэки, отличающиеся примерным поведением.

Кстати, у «пожизненников» «Полярной совы» есть даже подобие камер хранения. Поскольку зэки ограничены в плане возможности держать в камерах все свои вещи, часть из них хранится в специальных помещениях на вторых этажах тюремных корпусов. При необходимости осужденный может обратиться к надзирателям — и те принесут ему необходимое из камеры хранения.

«Моя рука хорошо помнит молоток»

До 2015 года пожизненно осужденные в ИК-18 не имели права работать, но сегодня правила изменились: зэки шьют, занимаются изготовлением поделок из бисера и резьбой по дереву. Впрочем, трудиться хотят далеко не все — к примеру, печально известный Денис Евсюков, бывший майор милиции. В 2009 году он, находясь в состоянии алкогольного опьянения, расстрелял из пистолета Макарова посетителей столичного супермаркета «Остров», за что получил пожизненный срок. Но обучаться швейному делу Евсюков в «Полярной сове» не спешит — говорит, что не готов к этому.

В целом бывший милиционер, застреливший двоих человек и получивший кличку Кровавый Майор, в ИК-18 на хорошем счету, хоть и строчит постоянно жалобы в самые разные инстанции. Например, Евсюков недоволен тем, что сидит в Заполярье, далеко от Москвы. Впрочем, огромное расстояние не мешает отцу осужденного ездить на кратковременные свидания с сыном. А вот жена Евсюкова в «Полярную сову» не приезжает.

Пожалуй, самый известный осужденный ИК-18 — «Битцевский маньяк» Александр Пичушкин, на счету которого 49 доказанных убийств. Его первой жертвой был однокурсник по ПТУ: 18-летний маньяк задушил ровесника и сбросил его тело в колодец. Но серийным убийцей Пичушкин стал в 2001 году, когда устроил настоящую охоту на посетителей Битцевского парка. Жертвами маньяка были как алкоголики и бомжи, так и его знакомые, которых Пичушкин забивал молотком и душил. Тела погибших он сбрасывал в канализационные люки.

Уже после задержания «Битцевский маньяк» признался: он хотел убить 64 человека, по числу клеток на шахматной доске. «Я еще вернусь в Битцевский лес. Моя рука хорошо помнит молоток», — делился Пичушкин своими планами с журналистами после того, как получил пожизненный срок. Первое время после прибытия в «Полярную сову» маньяк обитал в одной камере с Нурпаши Кулаевым, единственным террористом, который участвовал в захвате школы в Беслане и выжил. Но их соседство продлилось недолго — Кулаев начал жаловаться на угрозы убийством со стороны Пичушкина, и их расселили по разным камерам.

Нурпаши Кулаев — один из тех, кто в сентябре 2004 года стрелял в спины первоклассникам, бегущим из здания школы в Беслане. В результате страшного теракта погибли 333 человека. Когда силовики пошли на штурм, Кулаев попытался было сбежать и смешаться с толпой, но его вычислили и задержали.

Маньяки во льдах

Компанию Кулаеву в ИК-18 составляет не только Александр Пичушкин, но и целый ряд других известных серийных убийц. Один из них — петербургский маньяк Дмитрий Вороненко. Склонность к садизму он проявлял еще в детстве — душил собак и кошек ради удовольствия. Когда Вороненко вырос, то его жертвами стали люди. В 2006-2007 годах маньяк изнасиловал и убил четырех петербурженок 11-20 лет; в качестве жертв он выбирал только миниатюрных блондинок ростом до 150 сантиметров. Перед тем как выйти на серийного убийцу, правоохранительные органы проверили на причастность к преступлениям почти 900 человек. Родственники жертв требовали казнить Вороненко, несмотря на мораторий, но их прошение было отклонено Верховным судом.

Иван Панченко, маньяк из Светлограда (Ставропольский край), получил кличку Земляной Дьявол — одну из своих жертв, 8-летнюю девочку, он похоронил заживо. Кроме нее, от рук Панченко погибли еще четыре человека: сослуживец, с которым он дезертировал из армии, 18-летняя и 16-летняя свояченицы (последнюю маньяк три года держал в вырытой землянке и насиловал) и 15-летняя подруга предыдущей жертвы. Последней потерпевшей, изнасилованной Панченко, 11-летней школьнице, чудом удалось выжить. Земляной Дьявол наверняка убил бы девочку, но его след взяла служебная собака, и в октябре 2008-го Панченко задержали.

Вместе с ним в «Полярной сове» доживает свой век Абдуфатто Заманов по кличке Красноярский Чикатило, который с 2002 по 2004 год отправил на тот свет 14 человек. Причем пять жертв маньяк убил в один день: ими стали жительницы садового кооператива, которые, по словам Заманова, посмеялись над его акцентом, за что были заколоты шашлычным шампуром. Обезвредить маньяка помогла его любовница, которая пришла в ужас от откровений сожителя, — улучив момент, она бросилась в милицию. На суде Заманов утверждал, что жертвы сами спровоцировали его на преступления, что, впрочем, не спасло его от пожизненного срока.

Кровавый счет

«Белгородский стрелок» Сергей Помазун, отбывающий пожизненный срок в «Полярной сове», стоит за одним из самых массовых убийств в истории современной России: его жертвами стали шесть человек. 22 апреля 2013 года Помазун взломал оружейный сейф, принадлежащий отцу, взял оттуда самозарядный карабин и два охотничьих ружья и отправился в центр Белгорода. Для начала он заглянул в оружейный магазин и расстрелял покупателя вместе с двумя продавцами, которые отказались отпустить Помазуну патроны.

Затем, на Народном бульваре, он расстрелял 14-летнюю и 16-летнюю школьниц. Последней жертвой «Белгородского стрелка» стал 48-летний горожанин, который просто стоял у фонтана. Помазуна задержали на следующий день после массового расстрела. Между тем за некоторое время до трагедии отец и мать будущего убийцы жаловались в полицию на агрессивное поведение сына, который кидался на них с ножом. Но эти жалобы правоохранительные органы оставили без внимания.

Сосед Помазуна по «Полярной сове» — бывший журналист и общественник Илья Горячев, которого в 2015 году суд признал виновным в создании «Боевой организации русских националистов» (БОРН). Кроме того, Горячев, по версии следствия, выступил идейным вдохновителем убийства адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, которых расстреляли в начале 2009 года в центре Москвы. Главным свидетелем обвинения выступил Никита Тихонов — убийца Маркелова и Бабуровой, также получивший пожизненный срок.

Неисправимый убийца

Среди всех российских зон особого режима «Полярная сова» знаменита тем, что из нее единственный раз за историю освободился пожизненно осужденный — 63-летний Анвар Масалимов. В далеком 1991 году рецидивист убил пожилого жителя поселка Комсомольск в Томской области: доверчивый пенсионер на свою беду пустил Масалимова пожить у себя, невзирая на то, что Анвар только освободился после срока за убийство.

Во время очередного застолья гость задушил гостеприимного хозяина, после чего Масалимов попытался замести следы. Он расчленил тело погибшего, сжег голову в печке, а другие останки выбросил в уличный туалет. Соседка решила воспользоваться им — и сделала страшную находку.

За свое преступление Масалимов был приговорен к смертной казни, но в 1996 году ее заменили на пожизненное лишение свободы. Оказавшись на зоне, осужденный сразу стал писать жалобы во все возможные инстанции — и в 1998 году добился своего: его статью переквалифицировали на более мягкую. Правда, в то время срок Масалимова не изменился.

Однако смягчение статьи сыграло свою роль, когда с начала срока осужденного минуло 25 лет и он получил право на условно-досрочное освобождение (УДО). В начале 2018 года суд освободил Масалимова с формулировкой «в связи с принятием закона, улучшающего положение осужденного». Как только бывший зэк оказался на свободе, следы его затерялись, но ненадолго. Масалимов быстро вернулся к употреблению спиртного и ввязался в бытовую драку в Уфе. По версии следствия, Анвар поссорился с собутыльником и ударил его ножом в живот. В итоге потерпевшего госпитализировали, а Масалимова отправили в СИЗО.

Неглубокие могилы

Но если выйти из «Полярной совы» одному осужденному удалось, сбежать оттуда не смог никто. Лишь однажды зэк чудом выбрался из прогулочного дворика ИК-18, за пределами которого был сразу же скручен надзирателями — впрочем, считать это полноценным побегом вряд ли возможно. Поэтому «Полярная сова» до сих пор считается совершенно неприступной зоной.

Тем не менее провести остаток жизни там готовы далеко не все зэки — некоторые совершают суицид. Так, в 2016 году в ИК-18 наложил на себя руки разбойник Евгений Колесников по кличке Сирота Соликамская, убивший шестерых пенсионеров в Соликамске. Он отсидел в «Полярной сове» 9 лет. А другой осужденный ИК-18, больной ВИЧ, отказывается от терапии, тем самым сознательно приближая свою смерть.

Но в целом, несмотря на суровые климатические и бытовые условия, смерть — нечастый гость в «Полярной сове»: в год она уносит жизни одного-двух заключенных. В основном зэки умирают от инфаркта. После смерти осужденного руководство колонии извещает родственников покойного, чтобы те могли забрать тело и похоронить его там, где сочтут нужным.

Но многие родственники полностью отрекаются от зэков еще при их жизни. Одни не могут простить страшные преступления, других пугает тяжелая дорога до зоны в Заполярье. Поэтому тела покойных зэков зачастую остаются невостребованными. Их хоронят в неглубоких могилах, которые венчают скромный крест и табличка с порядковым номером.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru
Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись!