Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

Замахнулись на святое

Латвия и Литва хотят отделить свою церковь от РПЦ. Их вдохновил раскол на Украине

Фото: Илья Дишлерс / официальный сайт ЛПЦ

Власти Латвии открыто вмешались в дела православной общины и на законодательном уровне запретили Русской православной церкви присылать своих иерархов. Латвийская церковь и так была автономна, однако государство решило, что этого недостаточно, чтобы обезопасить религию от влияния Москвы. В соседней Литве, где церковь не имеет самостоятельности, открыто заговорили о необходимости подобных мер. Обе республики вдохновил пример Украины, где с прошлого года продолжается церковный раскол. «Лента.ру» разбиралась, что ждет прихожан РПЦ в Прибалтике.

Покусились на основы

До сих пор власти Латвии не вмешивались в дела православной церкви страны (ЛПЦ), да и ее иерархи сторонились политики и каких-либо острых высказываний на тему сложных отношений Риги и Москвы или ликвидации образования на русском языке. Но в начале июня депутаты латвийского Сейма приняли решение, напрямую затрагивающее суверенитет и права религиозной структуры. Парламентарии одобрили поправки к «Закону о православной церкви», согласно которым митрополит, все архиепископы, епископы и кандидаты на эти должности обязаны быть гражданами Латвии.

Иными словами, Московский патриархат отныне теряет возможность назначать на высокие посты в Латвию тех, кто не связан с прибалтийской республикой. Более того, даже наличие паспорта не решит вопрос с главенством в ЛПЦ, так как потенциальный руководитель на момент назначения должен прожить в стране не менее десяти лет. За такое решение проголосовали 79 депутатов, против — ни одного.

Поправки затрагивают саму основу ЛПЦ. Сейчас она пусть и находится в структуре Русской православной церкви (РПЦ), но при этом является самоуправляемой и в административно-хозяйственных делах от Московского патриархата не зависит. Православные составляют 16 процентов населения Латвии, но церковь не гнушается проводить светские мероприятия — например, балы, велопробеги, образовательные и культурные программы, активно вовлекая в них молодежь.

Автор законопроекта об ограничениях для церкви Артусс Кайминьш, лидер правоцентристской популистской партии «Кому принадлежит государство» (KPV LV), убежден, что прямая гражданская принадлежность священников к Латвии необходима для «формирования гармоничного и сплоченного общества». Логика депутата проста: посторонние и приезжие не могут вести за собой паству, если они незнакомы с культурными, общественными и правовыми аспектами жизни страны.

«Введение критериев гражданства и постоянного места жительства для должностных лиц таких религиозных организаций, руководство которых находится за пределами Латвии, позволит укрепить автономию этих организаций и даст возможность избежать потенциального влияния из-за рубежа», — сказал он в ходе представления законопроекта в Сейме, подчеркнув, что возглавляемый им парламентский комитет по правам человека консультировался с руководством ЛПЦ, прежде чем принять это решение.

«Грубое нарушение Конституции»

Представители политических кругов, отстаивающие права русскоязычного населения страны, считают, что поправки имеют явный политический окрас. По словам бывшего депутата Европейского парламента (ЕП), члена партии «Русский союз Латвии», журналиста Андрея Мамыкина, вмешательство власти в дела православной церкви следует расценивать как очередную антироссийскую инициативу. Исходя из логики политика, истеблишмент вновь хочет что-то доказать Кремлю и пытается указать латвийским русским на их место, но на этот раз в односторонний конфликт вовлекли еще и Церковь. Он уверен, что православные верующие Латвии не поддерживают это решение.

«Я православный. И я понимаю, что выбор и назначение архиерея — это исключительно дело самой церкви и собора клира и мирян. Но даже с позиции неверующего человека эти поправки — грубейшая попытка вмешаться в дела церкви, ведь по Конституции церковь у нас отделена от государства. А этими поправками Сейм явно и грубо идет на нарушение Конституции», — пишет он на своей странице в Facebook.

«Открою страшную для депутатов Сейма тайну: ЛПЦ является канонической территорией РПЦ. В духовных делах ЛПЦ находится под омофором (одеяние архиерея, в данном случае слово употребляется в значении "покровительство") Святейшего Патриарха Кирилла. И для православных верующих в Латвии это принципиально важная вещь. Все это напоминает советские времена, когда спецслужбы наблюдали, контролировали, а иногда репрессировали священников и церковь», — резюмировал политик.

Действующий депутат Европарламента Татьяна Жданок пояснила «Ленте.ру», что государство пытается усилить автономию ЛПЦ от Москвы и предпринимает для этого вызывающе избыточные меры. «Однако сама церковь против этого решения публично не протестовала. Высказываются предположения, что закон может служить инструментом для повышения уровня реальной автономии Латвийской православной конфессии по отношению в Московскому патриархату, который после принятия закона не сможет прислать нового руководителя из России», — заметила она.

Об этом же пишет проправительственная газета Neatkariga, фактически транслирующая позицию высшего руководства Латвии: в статье «Православную церковь будут дистанцировать от Москвы» говорится, что из соображений национальной безопасности необходимо оградить все значимые общественные институты от российского влияния.

Украинскому сценарию быть?

«Мы наблюдаем за процессом, когда власти, очевидно, хотят поставить все религиозные вопросы на политические рельсы, но ничего хорошего из этого не выйдет», — высказался один из отцов-основателей современной Латвийской Республики, бывший министр иностранных дел (1990-1992) Янис Юрканс в беседе с «Лентой.ру».

Он указывает, что принятые в Сейме поправки вряд ли согласуются с международным правом, даже несмотря на то, что со стороны МИД Латвии они не вызвали нареканий. Юрканс убежден, что поводом для таких действий стал конфликт между Московским и Константинопольским патриархатами из-за предоставления автокефалии новой церкви на Украине, образованной из неканонических структур. Каноническая Украинская православная церковь, оставшаяся в составе Московского патриархата (УПЦ МП), имеет такой же особый статус автономии, что и ЛПЦ сейчас.

«Полагаю, что все, происходящее в Сейме, — это попытки государства прозондировать почву для того же сценария, что произошел на Украине, то есть открыть путь Вселенскому патриархату», — сказал политик и выразил мнение, что повторение этого сценария в Латвии вполне возможно.

Однако, указывает бывший глава МИД, руководство страны вмешивается не только в дела православной церкви. Юрканс напомнил, что в середине июня этого года латвийская Служба госдоходов VID провела серию обысков в католических храмах, что он считает беспрецедентным случаем. «Спрашивается, на каком основании? Если церковь платит налоги, то приходить и изымать пожертвования, требуя у священников разъяснить, откуда они появились, не очень нормально. Все это дурно пахнет. Даже коммунисты так не поступали. Церковь отделена от государства. Что православная, что католическая церкви, что другие конфессии существовали в Латвии все эти годы без какого-либо госрегулирования и поправок в сфере религии», — подчеркнул Юрканс.

С другой стороны, изменение правового статуса ЛПЦ нельзя назвать прецедентом. Бывший депутат «Народного фронта Латвии» (политическое движение 1988-1993 годах, выступавшее за выход Латвии из состава СССР), известный журналист и публицист Алекс Григорьевс указал, что поправки скорее уравнивают в правах католическую и православную церковь в Латвии. «Надо сказать, что с Ватиканом у Латвии есть соглашение, по которому Папа Римский обязывается не назначать в Латвию главой католической церкви неместного иерарха. С РПЦ подобного соглашения не было, хотя это по умолчанию подразумевалось статусом автономии ЛПЦ», — пояснил он «Ленте.ру».

При этом Григорьвс все же признал, что политический подтекст в новых поправках есть. «РПЦ под руководством патриарха Кирилла стала активным проводником политики "русского мира". Она втянула латвийских православных в конфликт со Вселенским патриархатом. В свое время латвийские власти поспешили с признанием ЛПЦ МП правопреемницей довоенной ЛПЦ, которая была в юрисдикции Константинопольского патриархата. Видимо, рано или поздно к этому вопросу пришлось бы вернуться», — констатировал журналист.

Есть в Латвии и третья, достаточно неожиданная точка зрения на изменения закона о православной церкви. Религиовед, научный ассистент факультета теологии Латвийского университета Никита Андреев полагает, что государство на самом деле хочет не допустить украинского сценария и усиливает позиции РПЦ. На территории республики, помимо официальной ЛПЦ, действует Латвийская православная церковь, независимая от Московского патриархата, — именно она формально подчиняется Константинополю, и именно ее иерархи претендуют на приходы, находящиеся в юрисдикции ЛПЦ. Сейм же, приняв поправки, решил юридически застолбить права Москвы, пока «пламя раскола» не перекинулось с Украины на Прибалтику.

«Поводом в данном случае стали повторные попытки зарегистрировать альтернативную православную церковь в Латвии, которая была бы связана не с Московским, но с Константинопольским патриархатом. Поэтому принятие данных поправок является взаимовыгодной сделкой между ЛПЦ и латвийскими политиками», — считает теолог.

За семью печатями

В РПЦ уже отреагировали максимально жестко и категорично: глава отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Иларион Волоколамский оценил ситуацию в Латвии как «очень грубое вторжение в то, что является абсолютной прерогативой Церкви».

Устраивает ли текущее положение дел саму церковь Латвии — вопрос открытый. Ситуацию могла бы прояснить четкая позиция иерархов ЛПЦ, но митрополит Рижский и всея Латвии Александр Кудряшов, равно как и его пресс-служба, хранят молчание. «Ленте.ру» удалось получить только анонимный комментарий от священника, приближенного к викарию Рижской епархии Иоанну. По его словам, в ЛПЦ обеспокоены ситуацией, но единства мнений по этому вопросу нет.

«Внутри епархии действительно обсуждаются последние события, но решено сторониться публичных оценок, так как церковь всегда держалась вдали от политики, и уж тем более от критики власти. Есть много мнений, причем они достаточно разные. Лично я, возможно, не до конца понимаю решение депутатов, но церковь как жила, так и будет жить дальше», — сказал клирик.

Отсутствие официальных заявлений не дает возможности подтвердить или опровергнуть версию, что руководство ЛПЦ действительно заключило взаимовыгодную сделку с властями страны, чтобы усилить свою автономию. Однако совершенно точно можно сказать, что от нехватки квалифицированных кадров из Москвы религиозная структура не пострадает: своих иерархов она давно растит в Рижской духовной семинарии, которую окончили действующие главы обеих епархий ЛПЦ.

Литовский дивертисмент

Православная церковь Литвы, в отличие от ЛПЦ или канонической УПЦ, даже не имеет особого статуса и является обычной епархией в составе Московского патриархата, то есть зависима от него не только в духовном, но и в административно-хозяйственном плане.

Всю независимую историю Литвы государство не вмешивалось во внутренние дела епархии. Более того, власти без проволочек вернули ей утерянное в 1940 году имущество, а священнослужителям разрешили свободно преподавать основы религии в школах, несмотря на то, что по закону церковь отделена от государства. Во многом такую лояльность обеспечил бывший ее глава — митрополит Хризостом: на заре развала СССР он активно поддерживал независимость страны, был членом движения «Саюдис», возглавившего выход республики из состава Союза, и резко осуждал применение силы советской властью во время беспорядков в Вильнюсе в 1991 году.

С 2010 года Виленской и Литовской епархией руководит митрополит Иннокентий — до этого он возглавлял Корсунскую епархию, объединяющую приходы во Франции, Монако, Швейцарии и Лихтенштейне. Несмотря на малочисленность православной общины — всего 140 тысяч человек, или около пяти процентов населения Литвы — епархия пользуется широкими юридическими правами, получает целевое финансирование из госбюджета и крупные пожертвования от русскоязычных бизнесменов-миллионеров. Все ключевые приходы сосредоточены в крупнейших городах — Вильнюсе и портовой Клайпеде, где нет недостатка в прихожанах.

После церковного раскола на Украине в литовском обществе внезапно вспомнили о зависимости своей православной епархии от Москвы и открыто подняли вопрос о ее переходе в прямое подчинение Константинополю. Официальные власти пока не вовлечены в дискуссию, ее ведут проконсервативные политологи и эксперты разного толка. Последние активно влияют на формирование общественного мнения, пользуясь доверием ведущих СМИ, в том числе общенационального «Литовского радио и телевидения» (ЛРТ).

Пример для подражания

Известный литовский обозреватель и публицист Рамунас Богданас указал, что РПЦ управляет литовскими приходами на основании документа 1686 года. По нему Константинопольский патриарх Дионисий передал Московскому патриархату Киевскую митрополию, частью которой в то время была и территория Литвы, напоминает он. Акт потерял законную силу после предоставления автокефалии новой церкви на Украине — следовательно, и Вильнюс имеет право на самостоятельность, считает публицист.

«Посмотрим, как поведет себя Литовская православная церковь. Сделает ли она вид, что ничего не произошло, и таким образом отвернется от Константинопольского патриарха, изолируя себя от других православных вместе с Москвой, или воспользуется исторической возможностью и будет действовать по закону канонов как церковь независимого государства, а не исполнитель кремлевской политики?» — резюмирует Богданас.

Однако, как утверждает доктор философских наук, историк и автор книги «Православная вера и Церковь в истории Литвы» Андрей Фомин, публицист лишь повторяет позицию Вселенского патриарха Варфоломея, который, в свою очередь, грубо исказил факты в угоду украинским раскольникам. В документе 1686 года, на который ссылается Богданас, есть фраза: «Пусть отныне Киевская митрополия будет подчиняться святому патриаршему Московскому престолу, и когда будет необходимость поставить митрополита в этой епархии — да поставляется от патриаршествующего в богохранимом великом граде Москве».

«Поэтому сегодня довольно странно слышать от Вселенского патриарха Варфоломея II, что Киевская митрополия была передана Москве временно. Реальные исторические документы говорят об обратном», — объяснил он «Ленте.ру».

«Православная церковь в составе польско-литовского государства — Речи Посполитой — переживала в конце XVI и в XVII веках крайне трудное положение, — продолжил историк.— Гонения, насильственное вовлечение в унию с Католической церковью, нападения на храмы и монастыри униатов и иезуитов. Сложными были и внутриполитические процессы в польско-литовском государстве: борьба шляхетских группировок между собой и с королем, восстания запорожских казаков и другие события, от которых в первую очередь страдало притесняемое православное население. В 1676 году Сейм Речи Посполитой запретил православным всякие отношения с Вселенским патриархом. Лишь в 1686 году Константинопольский патриарх отказался от власти над Киевской митрополией и передал ее под покровительство патриарха Московского. Это же подтвердили главы поместных Церквей».

Общественный запрос

Сторонники отделения литовской церкви от Москвы объясняют его необходимость заботой о местных украинцах, которые сейчас формируют заметную часть населения Литвы и являются самой крупной диаспорой. По официальным данным, в стране постоянно проживает около 20 тысяч этнических украинцев, еще более 18 тысяч временно находятся на литовской территории как трудовые мигранты и студенты. И власти поощряют приток людей с Украины.

«С признанием автокефалии украинской церкви православные украинцы за границей будут принадлежать Константинопольскому патриархату. Такая возможность у них должна появиться и в Литве. Это означает, что в нашей стране должны быть созданы условия, позволяющие учредить церковные структуры, тем более что число украинцев среди литовских граждан составляет около 20 тысяч человек», — пишет политолог Шарунас Лекис, профессор Каунасского университета имени Витаутаса Великого, крупный специалист по межэтническим конфликтам, близкий к властным структурам.

Насколько большую роль в жизни этих людей играет религия — вопрос сложный. «По всему миру живут миллионы христиан, в том числе и православных, но это не значит, что они должны покорно брать под козырек перед иностранной канцелярией. В Литве я пока не вижу большой группы украинцев, которая проявила бы явный интерес к открытию независимых от РПЦ храмов, но такая группа вполне может заявить о себе, и я не вижу в этом ничего плохого», — сказал «Ленте.ру» председатель Ассоциации прибалтийских украинцев Леонид Трегуб.

Аналогичного мнения придерживается и глава клайпедского украинского культурно-просветительского центра «Родына» Лидия Тригуб. Клайпеда является вторым после Вильнюса городом в стране по числу живущих в нем украинцев — диаспора насчитывает около пяти тысяч человек, в основном православных. «Сегодня в Вильнюсе действует Украинская греко-католическая церковь Пресвятой Троицы, где регулярно проводятся службы. В Клайпеду долгие годы раз в месяц приезжал батюшка и проводил службы на украинском языке, но в нашем городе не так много представителей этой конфессии. В Вильнюсе их тоже раньше было немного, но в последнее время их число сильно возросло, и связано это, конечно, с приезжими. Я не могу сказать, что запрос на появление новой украинской православной церкви в Литве или в Клайпеде очень велик. Нужно разбираться. Но очевидно, что он имеет место быть, и в будущем, учитывая и прирост украинцев в стране, он может стать более явным», — сказала Тригуб «Ленте.ру».

Православная церковь существует на территории Литвы и Латвии уже более семи веков, и даже в самые сложные исторические периоды она была стабильной, устойчивой и сохраняла свое единство. Несмотря на мировые кризисы последних 30 лет, православные этих двух стран ни разу не поднимали вопрос о разделении церкви по политическому, языковому или национальному признакам. Однако, судя по процессам в соседней Латвии, для отделения от РПЦ нужен не столько запрос общественности, сколько политическая воля. А у Вильнюса, как и у Риги, с Москвой весьма напряженные отношения.