Первый россиянин заразился смертельным коронавирусом
Новости партнеров

«Нет бога, кроме президента»

Школы закрыть, умных расчленить, деньги сжевать: как жил самый безумный диктатор Африки

Фото: Sigfrid Casals / Cover / Getty Images

«Лента.ру» продолжает цикл материалов о роскошной жизни правителей разных стран и эпох. В предыдущей статье мы рассказывали о советском генсеке Никите Хрущеве. Выходец из крестьянской семьи слыл человеком довольно скромным. Он любил заурядную советскую еду, носил мешковатый костюм-двойку, под который надевал вышиванку без галстука. При этом любил зарубежную аудио- и видеотехнику, а также роскошные автомобили. На этот раз речь пойдет о диктаторе из Экваториальной Гвинеи и его семье. Франсиско Масиас Нгема Ндонг закрывал школы, библиотеки и театры, заставлял местных жителей считать себя богом. В церквях вместо икон и распятий висели его портреты. Под страхом смерти в стране запрещалось носить очки — он ненавидел интеллектуалов и топил в крови всякое инакомыслие. Казну государства он хранил под кроватью. Народ ненавидел его и при этом боялся до дрожи. Жители были уверены, что он колдун, который воскреснет и будет мстить после смерти.

1979-й год. Сердце африканских джунглей. На земле сидит обезумевший старик, что-то уплетающий за обе щеки. Сложно поверить, что еще недавно он держал в страхе всю страну. Франсиско Масиас Нгема Ндонг, жестокий диктатор, истребивший десятки тысяч людей, дожевывал купюры из бюджета Экваториальной Гвинеи.

Прогульщик и бездарь

В детстве Франсиско Масиас Нгема с большой неохотой пошел в школу и уже в первом классе стал пропускать занятия. В результате он научился читать только по слогам, а писать и вовсе не умел до конца жизни. Впрочем, безграмотность не помешала ему построить головокружительную карьеру.

Отсутствие знаний компенсировала лояльность испанским колониальным властям. Он повсюду говорил, что их режим в этой африканской стране единственно правильный. За такую преданность испанцы пошли парню навстречу, разрешив с четвертой попытки сдать экзамен на должность госслужащего. Не обошлось без подсказок со стороны чиновников.

В результате в 36 лет Масиас Нгема стал мэром родного города, а еще через восемь лет, когда Экваториальная Гвинея перестала быть испанской колонией, он сел в президентское кресло. Изначально испанцы были уверены, что у руля стоит их марионетка, поэтому не волновались о своем будущем. Они даже представить не могли, как сильно заблуждались.

Уже первым указом на посту главы государства Ндонг объявил иноземных захватчиков врагами народа. Начались облавы на испанцев. Их могли посреди ночи вытащить на улицу, в лучшем случае просто избить, в худшем — казнить без суда и следствия. В страхе проживающие в стране бывшие колонизаторы бежали из страны, побросав роскошные дома и богатые плантации.

С теми, кто пытался помочь испанцам, расправлялись с особой жестокостью. Министры исчезали в одночасье. Некоторое время посты занимали многочисленные родственники президента, но и их казнили за малейшую провинность или просто косой взгляд.

В результате министерские посты занимал сам Нгема Ндонг. В 1973 году в новой конституции сообщалось, что в кресле президента он будет сидеть пожизненно. Для него было важно сосредоточить в своих руках всю полноту власти, чтобы проводить дни, исполняя свои капризы и прихоти.

Ндонг сорил деньгами, взятыми из казны. Он возглавил один единственный банк, существовавший в стране, а затем, решив, что дома у него бюджет государства будет в большей сохранности, перевез купюры в свое жилище. Одну половину он хранил под кроватью, вторую, опасаясь воров, закопал в зарослях бамбука. Такой расклад потерпел крах — большая часть денег превратилась в труху.

Цены на продукты и товары придумывал сам Ндонг. От того, в каком настроении он проснулся, зависела стоимость хлеба. В один день это могли быть копейки, в другой — цена становилась космической.

Чтобы пополнить казну, президент требовал выкуп за взятых в заложники зарубежных дипломатов и туристов.

Ходите без очков

Непростые отношения сложились у президента с религией. Запретив в стране христианство, он фактически провозгласил себя богом. В церквях вместо икон и распятий появились его портреты. Священников обязали произносить в проповедях «Бог создал Экваториальную Гвинею благодаря Масиасу», что впоследствии превратилось в «Нет бога, кроме Масиаса».

Террор и репрессии охватили всю страну. Диктатор жестоко расправлялся с новыми возлюбленными своих бывших жен и любовниц. Нгема считал, что его женщины должны хранить ему верность до конца жизни. Особенно активно он преследовал местную интеллигенцию. Школы закрывались, институты и техникумы и вовсе находились под запретом.

Под страхом смерти нельзя было произносить слово «интеллектуал», а также появляться в очках — Нгема считал, что их носят только умные люди, а они его раздражали. «Я хоть и сам из народа, но не дурак. А они очки надевают, чтобы над трудящимися издеваться», — обычно говорил он.

За годы его правления в стране осталось всего десять человек с высшим образованием, остальные — разбежались или были зверски убиты. После обретения независимости в Экваториальной Гвинее проживали 300 тысяч человек. Спустя 11 лет численность населения сократилась на две трети. Когда об этом президенту рассказал директор бюро статистики, глава государства приказал расчленить чиновника на мельчайшие кусочки, чтобы тот «научился считать».

На все просьбы со стороны министров, служащих и простых рабочих президент отвечал: «Всех казнить». Перед тем, как отправиться за границу с зарубежными визитами, он непременно казнил нескольких заключенных, чтобы остальным неповадно было совершить госпереворот во время его отсутствия.

Страна погрузилась во мрак. Причем как в переносном, так и в прямом смысле: президент отключил электричество. В стране не осталось ни одной библиотеки и ни одного театра, из всех СМИ существовала лишь одна правительственная газета.

Закуси купюрой

Кошмар продолжался в стране вплоть до 1979 года.

Окружающие Нгему люди стали замечать, что у правителя не все в порядке с головой. Однако вылечить его не могли — в стране практически не было врачей: одни были убиты, другие бежали из страны. Психическое состояние президента с каждым днем становилось все хуже. Он неделями сидел в своей комнате, не общаясь ни с кем из родственников. Вечерами Ндонг начинал разговаривать с убитыми им же министрами и чиновниками.

Племянник президента Теодоро Обианг Нгема Мбасого, возглавлявший тогда Нацгвардию, решил осуществить переворот: военные ворвались в дом Ндонга, охранники спасать начальника не стали. Однако ему каким-то образом удалось улизнуть, прихватив с собой несколько чемоданов с деньгами из бюджета страны.

Две недели военные прочесывали джунгли в поисках бывшего главы государства. Когда его нашли, он дожевывал последние купюры. Беглеца арестовали и отправили под суд. Нгеме предъявили обвинение в 80 тысячах убийств, по 500 из них его признали виновным.

Обезумевшего диктатора приговорили к расстрелу. Но тут выяснилось, что никто из солдат не хочет казнить бывшего правителя. Считалось, что так как Нгема — сын лесного знахаря, то он из древнего рода колдунов. Увидев, что его боятся, экс-президент начал еще больше запугивать охранников, обещая «встать из могилы, прийти и съесть их печень». Племянник Ндонга в черную магию верить не стал и нанял марокканцев, которые и поставили бывшего диктатора к стенке. Он получил 40 пуль, но так и не воскрес.

Так к власти пришел Теодоро Обианг Нгема Мбасого, правящий до сих пор. Первым делом он отменил все законы дяди. По сравнению со своим предшественником, нынешний диктатор ведет себя куда скромнее. В стране открылись школы, разрешено носить очки, да и казнит нынешний глава государства не так часто, как его дядя. При этом правитель и его родственники единолично пользуются всеми богатствами страны. А это включает в себя огромные запасы газа, нефти, золота, алмазов. Правозащитная организация Freedom House недавно назвала Нгему «самым клептократическим автократом из ныне живущих в мире».

Управление Экваториальной Гвинеей превратилось для Обианга в семейный бизнес. Своего сына Теодорина нынешний президент Теодоро уже сделал вице-президентом. Фанат Майкла Джексона Теодорин купается в роскоши. Ему вместе с отцом принадлежат люксовые автомобили Bugatti Veyron, Porsche Carrera GT, Ferrari Enzo, Ferrari 599 GTO, Maserati MC12 и Bentley Azure. У семьи есть особняк стоимостью 25 миллионов евро в Париже, расположенный в нескольких сотнях метров от Триумфальной арки, особняк в Малибу, приобретенный за 30 миллионов долларов, а также шесть статуй Майкла Джексона в натуральную величину. При этом жители Экваториальной Гвинеи продолжают прозябать в нищете.

Ценности00:0416 февраля

Король магии

Он сводил с ума женщин, восхвалял Гитлера и разорял народ: роскошная жизнь диктатора Индонезии
Ценности00:02 3 февраля

Самое красивое оружие СССР

Как советская модель прославилась на весь мир, но закончила жизнь в психбольнице