В параллельном прокате — новый американский проект Тимура Бекмамбетова «Казнить нельзя помиловать». Режиссер «Дозоров» продолжает развивать передовой формат скринлайфа — то есть фильмов, полностью разворачивающихся на экране компьютера, но теперь разворачивает его до масштабов блокбастера с голливудскими звездами в главных ролях. Что из этого выходит, рассказывает материал «Ленты.ру».
2029 год. Лос-анджелесский полицейский Крис Рейвен (Крис Пратт) приходит в себя и понимает несколько вещей. Во-первых, похмелье плотно заслоняет от него события последних суток жизни. Во-вторых, на него внимательно смотрит Мэддокс (Ребекка Фергюсон) — самая справедливая судья прекрасной Америки будущего. Мэддокс взирает на Рейвена с экрана, потому что она — специально обученный юриспруденции искусственный интеллект, важнейшая часть проекта «Милосердие». Сам Крис прикован к креслу, суд уже начинается.
- Дата выхода: 29 января
- Страна: США, Россия
- Продолжительность: 1 час 40 минут
- Режиссер: Тимур Бекмамбетов
- В ролях: Крис Пратт, Ребекка Фергюсон, Кали Реис, Крис Салливан
Незадолго до диалога Мэддокс и Рейвена уровень преступности в Лос-Анджелесе спровоцировал технологический прорыв. Была запущена программа «Милосердие», в рамках которой осуждены уже 18 преступников, чья вина практически безусловна. Суть «Милосердия» в том, что у подсудимого есть полтора часа, чтобы доказать свою невиновность, после чего его казнят при помощи звука, выведенного на смертельную частоту. Всех бандитов поставил «Милосердию» как раз Рейвен, который теперь обвиняется в убийстве собственной жены и сам попал на скамью подсудимых. Брак действительно давно расклеился, а Крис запил после года в завязке. Прошлых суток он, повторимся, не помнит и в собственной невиновности совсем не уверен. Однако ради дочери он по крайней мере попытается при содействии Мэддокс восстановить события вчерашнего дня. На его стороне доступ к камерам, телефонам и базам данных (его обеспечивает ИИ), против него — только время и чугунная голова.
Несмотря на футуристический сеттинг, «Казнить нельзя помиловать» — это новая версия авторского изобретения Тимура Бекмамбетова под названием скринлайф
Его шоукейсом в 2016 году стал хоррор Левана Габриадзе «Убрать из друзей», на котором постановщик «Ночного дозора» был продюсером. Ноу-хау заключалось в том, что действие фильма полностью разворачивалось на экране ноутбука. Как часто бывает с новыми аттракционами, публика сперва ахнула, а затем обнаружила (вслед за изобретателями), что возможности скринлайфа далеко не так безграничны, как казалось. Из громадья планов (среди них была, например, десктоп-версия «Ромео и Джульетты», снятая, но так и не вышедшая в прокат) вылупилось несколько умеренно успешных, довольно разнородных и сравнительно недорогих в производстве фильмов. Увенчался этот этап прошлогодней скринлайф-экранизацией «Войны миров» с рэпером Айс Кьюбом в главной роли. Этот фильм публика и критики единогласно сочли одним из худших в истории.
Кадр: фильм «Казнить нельзя помиловать»
Бекмамбетов поражений не признавал никогда, так что всего через полгода после провала «Войны миров» выпустил собственноручно поставленный фильм, демонстрирующий модернизированную версию скринлайф-триллера. В отличие от «Войны миров», оценки критиков и зрителей «Казнить нельзя помиловать» не были единодушны: на Rotten Tomatoes соотношение на момент написания этого текста 24 процента одобрения прессы и 82 процента — у широкой публики. Тимур Бекмамбетов у себя в соцсетях даже разместил скриншот с сайта с вопросом: Who to trust? Это еще один хитрый прием, предполагающий, что рейтинги фильмам накручивают не только на российских агрегаторах. Во всяком случае, не стоит верить новостям с заголовками о том, что «Казнить нельзя помиловать» обошел «Аватар». Не то чтобы это неправда, но третья часть эпопеи Джеймса Кэмерона к этому моменту занимала первое место больше месяца и заработала больше миллиарда.
«Казнить нельзя помиловать» при бюджете шестьдесят миллионов долларов заработал двадцать пять — и это при том, что самым сильным его конкурентом был безобразный сиквел «Сайлент Хилла»
Большая часть действия «Казнить нельзя помиловать» вновь разворачивается на разнообразных цифровых поверхностях. В ближайшем будущем по Бекмамбетову камеры по определению вездесущи, так что не всегда даже нужно объяснять (и уж тем более показывать), откуда за героем следит очередной видеорегистратор. Относительно изначальной концепции скринлайф-кино это, конечно, чистое жульничество, но кто запретит автору на ходу пересматривать собственные правила во имя достойного замысла. Приятно, однако, что аляповатую пестроту, свойственную «Дозорам», «Елкам» и вообще русской поп-культуре начала века, Бекмамбетов заботливо забрал с собой, даже переехав за океан. В том, как в «Казнить нельзя помиловать» мелькает реклама онлайн-казино, чувствуется что-то необязательно приятное, но безошибочно родное и понятное.
Кадр: фильм «Казнить нельзя помиловать»
Судя по интервью, сейчас режиссер всерьез увлечен идеей развития искусственного интеллекта и убежден в том, что через несколько лет именно нейросети будут править людьми. Для того чтобы это происходило ко всеобщему удовольствию, необходимо относиться к ИИ с родительской основательностью, скармливая ему для обработки только хороший, добрый, правильный контент. Здесь-то и возникают противоречия.
Поспорить с просветительской теорией режиссера сложно, однако очевидно, что собственная продукция Бекмамбетова не вполне удовлетворяет его же высоким требованиям
В свое время режиссер выдвигал теорию, что стоящий сюжет всегда заканчивается хеппи-эндом, а несчастливым историям ленивые авторы просто не дописали хеппи-энд. Собственные фильмы Бекмамбетова действительно соответствуют этому принципу: такие картины раньше определяли в категорию «для детей и юношества». «Казнить нельзя помиловать» — не исключение. Сюжет запускает семейная драма (даже две, как выяснится в финале), которая превратилась в трагедию, но для автора это лишь повод рассказать о тернистых путях достижения справедливости в будущем. Проще говоря, эта самая справедливость должна иметь для зрителя (особенно, подчеркнем, для неодушевленного) более высокую цену, чем трагическая гибель ближайших родственников. Кроме того, авторы явно с одобрением относятся к идее «муниципальных облаков», на которых хранятся все цифровые данные обитателей соответствующего района. Представить такое в ближайшем будущем и впрямь несложно, но все-таки раньше такие предположения носили исключительно антиутопический окрас.
Кадр: фильм «Казнить нельзя помиловать»
Выводы такого рода, разумеется, не звучат с экрана прямо, а возникают скорее бессознательно, по недосмотру авторов. Здесь упомянем сценариста картины Марко Ван Белля, который ранее успел поработать только на провальном фэнтези «Артур и Мерлин». Их с Бекмамбетовым метод — принципиальное нежелание рассказывать оригинальную историю самобытно. Насквозь клишированный сюжет здесь обеднен специфической стесненностью выразительных средств: большую часть времени мы все равно наблюдаем за сменой крупных планов двух актеров, из которых один играл в «Стражах Галактики», а вторая вынуждена изображать нейросеть.
Фергюсон и ее героиня — самый интересный элемент картины, но ее работа выглядит вставным монофильмом
Пока Пратт опереточно краснеет и потеет, его партнерша вынуждена изображать пробуждение в искусственном сознании чего-то вроде человечности, если под этим словом понимать способность делать сложный нравственный выбор. Великолепная актриса явно придумала себе много микровыражений, но будто бы боится сыграть роль в полную силу, чтобы не нарушить замысел, согласно которому ей полагается только хлопать глазами и говорить бесстрастным голосом. Из-за этого центральный конфликт получается рыхлым, а сюжет расследования тоже не держит интригу — по двум причинам. Во-первых, средний потребитель детективов прекрасно понимает, что подозреваемый, возникший через полчаса после начала, не имеет к делу отношения, а из таких шагов здесь состоит весь путь героев к ответам. Во-вторых, средний потребитель фильмов Тимура Бекмамбетова точно так же понимает, что главному герою совершенно ничего не угрожает — для триллера это приговор, которому обжалование не светит.