«Все больше россиян считают нас вторым домом» Зачем Индонезия вступила в БРИКС и как курорты Бали повлияли на отношения с Россией?

Индонезия все активнее выходит за пределы привычного для россиян образа туристического направления. Для России это уже не только курорты Бали, но и один из перспективных партнеров в Азии — в энергетике, торговле, парламентской дипломатии и многосторонних форматах вроде БРИКС. Индонезия при этом старается не выбирать сторону в противостоянии великих держав: там говорят о своей «свободной и активной» внешней политике, развивают отношения и с Россией, и с США, а на фоне кризиса на Ближнем Востоке ищут новые решения для энергетической безопасности. О том, как Индонезия видит сотрудничество с Россией, зачем стране БРИКС и какую роль российские туристы и предприниматели играют на Бали, «Лента.ру» поговорила с председателем Совета представителей регионов (верхней палаты парламента) Индонезии Султаном Бактиаром Наджамудином.

«Лента.ру»: Кризис на Ближнем Востоке изменил глобальные торговые и энергетические маршруты. Как Индонезия адаптируется к этой новой реальности?

Султан Бактиар Наджамудин: Последствия глобального энергетического кризиса, вызванного продолжающейся войной, ощущает не только Индонезия. С похожими потрясениями сталкиваются многие страны — в энергетике, сельском хозяйстве, промышленности и других сферах. Правительство Индонезии отвечает на это отраслевыми антикризисными планами.

Индонезия договорилась о поставках нефти и газа из России и одновременно увеличила импорт СПГ из США. Как стране удается развивать сотрудничество с разными центрами силы и не становиться заложником геополитического противостояния?

Россия и США — хорошие друзья Индонезии.

Мы не занимаем чью-либо сторону, потому что Индонезия была одним из основателей Движения неприсоединения и придерживается доктрины «свободной и активной внешней политики».

Индонезия — суверенное государство, и наша внешняя политика по Конституции должна служить национальным интересам.

Кроме того, соглашения Индонезии с Россией об импорте энергоносителей — будь то нефть или природный газ — основаны прежде всего на деловых расчетах. Тот же принцип действует и в наших деловых отношениях с Соединенными Штатами.

При этом отношения России и Индонезии в последние годы заметно активизировались. Какие сферы имеют наибольший потенциал для развития — энергетика, торговля, технологии, сельское хозяйство, образование или оборона?

Все сферы, которые вы назвали, уже включены в Декларацию о стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Республикой Индонезия. Ее подписали 19 июня 2025 года в Санкт-Петербурге по итогам переговоров президента Владимира Путина и президента Прабово Субианто на полях 28-го Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ).

Развитие сотрудничества во всех этих направлениях важно для того, чтобы вывести наши двусторонние отношения на новый уровень.

Но какую практическую выгоду Индонезия видит в развитии отношений с Россией? Что Россия может предложить Индонезии в долгосрочной перспективе?

Нам нужно воплотить содержание Декларации в жизнь — на благо обеих стран. И это особенно важно в условиях быстрых геополитических изменений и неопределенности. Более чем за 76 лет дипломатических отношений Россия и Индонезия стали достаточно зрелыми партнерами, чтобы проходить через разные потрясения на мировой арене.

Индонезия стала членом БРИКС. Что послужило мотивацией для этого решения и какие первые результаты оно уже принесло стране?

Как я уже сказал, Конституция Индонезии требует, чтобы внешняя политика была направлена на защиту национальных интересов.

Мы стали членом этого объединения, потому что трансрегиональное сотрудничество — хороший способ использовать экономические возможности и потенциал такого формата. С января 2025 года, когда Индонезия вступила в БРИКС, мы видим, что отношения со всеми странами-участницами объединения успешно развиваются.

Какие риски Индонезия учитывала при вступлении в БРИКС? Как западные партнеры отреагировали на этот шаг?

Вступление страны в региональный или трансрегиональный форум всегда должно быть результатом тщательного анализа. То же самое относится и к решению Индонезии присоединиться к БРИКС.

Что касается реакции наших дружественных стран на Западе, я не вправе это комментировать.

Исторически и Россия, и западные страны были хорошими друзьями и партнерами Индонезии.

Могу добавить, что Индонезия признает и ценит Россию как надежного исторического друга, который прошел через геополитические потрясения последних семи десятилетий. Но еще важнее передать это наследие прочной дружбы следующим поколениям в обеих странах.

БРИКС часто называют голосом Глобального Юга, но в группу входят очень разные страны с разными интересами. Что может их сплотить?

Взаимное уважение и доверие должны быть главным условием единства взглядов внутри БРИКС, особенно когда речь идет о благополучии людей в странах-участницах. Не менее важна согласованность действий в защите справедливости и равенства — в том числе за пределами самого БРИКС.

Мы живем в многополярном мире. Региональные и трансрегиональные объединения не могут ограничивать гибкость стран-участниц в защите их национальных интересов за пределами таких форматов.

Заместитель руководителя администрации президента России Максим Орешкин говорил, что Индонезия и Вьетнам могут стать «сердцем глобального экономического роста». Как вы оцениваете это утверждение? Что может позволить Индонезии стать одним из центров мировой экономики?

Максим Орешкин был прав, когда говорил об Индонезии и Вьетнаме как об одних из центров мировой экономики. Уже сегодня эти две быстрорастущие экономики привлекают много иностранных инвестиций. В 2025 году Индонезия получила 55,4 миллиарда долларов прямых иностранных инвестиций, а Вьетнам — 38,42 миллиарда долларов.

Обе страны входят в АСЕАН — огромный рынок с населением 684,5 миллиона человек, что к концу 2025 года составляло 8,5 процента населения мира. АСЕАН стабильна для долгосрочных инвестиций, а Индонезия и Вьетнам идут по верному пути, чтобы привлечь еще больше капитала, включая перенос производств из Европы, других стран Азии и южной части Тихоокеанского региона.

А какую роль стремится играть Индонезия в странах Глобального Юга — роль посредника, лидера, независимого центра власти или моста между различными политическими и экономическими системами?

Как я уже говорил, мы живем в многополярном мире, где экономические интересы каждой страны выходят за рамки политических арен и игровых полей. Поэтому разделительная терминология не должна мешать странам взаимодействовать друг с другом. В многополярном мире, где формируется полицентричный глобальный порядок, каждая страна будет опираться на свои конкурентные преимущества.

Она будет опираться на внутреннюю силу и постоянное взаимодействие со всеми друзьями и партнерами, включая Россию — нашего давнего, надежного друга и экономического партнера.

Конституция требует от Индонезии активно участвовать в обеспечении безопасного и справедливого мирового порядка — в пределах наших возможностей и в соответствии с закрепленной в Конституции свободной и активной внешней политикой.

Что касается того, воспринимают ли Индонезию как посредника, лидера, независимый центр силы или мост между разными политическими и экономическими системами, — наш дальнейший прогресс скажет об этом лучше любых определений.

Это подтверждают наши последовательные усилия по поддержанию мира под эгидой ООН, а также активное участие в различных региональных, трансрегиональных и многосторонних политико-экономических организациях.

Кстати, Индонезия активно участвует в обсуждениях урегулирования ситуации в секторе Газа и, как сообщается, даже готова рассмотреть отправку значительного миротворческого контингента. Какую роль страна готова сыграть в международных миротворческих миссиях?

В выступлении на Генеральной Ассамблее ООН 23 сентября 2025 года президент Прабово Субианто объявил, что Индонезия готова направить в Газу не менее 20 тысяч миротворцев как часть международных усилий по урегулированию израильско-палестинского конфликта.

Индонезия поддерживает решение на основе принципа двух государств. Как сказал президент Субианто: «Нам нужна независимая Палестина, но мы также должны признать, уважать и гарантировать безопасность Израиля. Только тогда мы сможем достичь настоящего мира. Настоящего мира без ненависти, мира без подозрений».

Миротворческая миссия Индонезии под флагом ООН началась в 1957 году, когда контингент «Гаруда» численностью 24 тысячи военнослужащих был развернут на Синайском полуострове в составе Чрезвычайных вооруженных сил ООН.

Участие в таких миссиях соответствует мандату Конституции Индонезии.

Если на Украине будет достигнуто устойчивое прекращение огня и будет создан международный механизм для мониторинга его выполнения, какую роль может сыграть Индонезия?

В таком случае по запросу генерального секретаря ООН Индонезия может направить миротворцев для наблюдения за выполнением мирного соглашения.

Индонезия, особенно Бали, остается одним из самых популярных направлений для российских туристов и тех, кто живет там долгое время. Как присутствие россиян — туристов, предпринимателей и специалистов — влияет на местную экономику и общество?

Да, я хорошо знаю о присутствии российских туристов, предпринимателей и специалистов на Бали. Многие из них ведут там бизнес и вносят вклад в местную экономику, в том числе создают рабочие места для индонезийцев.

Как и в других странах, все иностранцы в Индонезии должны полностью соблюдать правила и законы принимающей страны. Правоохранительные органы не делают различий между гражданами Индонезии и иностранцами. При этом я рад, что «Аэрофлот» увеличил частоту регулярных рейсов на Бали: все больше россиян приезжают в Индонезию, они считают нас своим вторым домом.

Добавлю, что в 2025 году Индонезию посетили 178 434 россиянина. Это рекордный рост почти на 30 процентов по сравнению с 2024-м.

Какой, на ваш взгляд, через 10-15 лет должна быть основа российско-индонезийских отношений и более широкого стратегического баланса в Азии?

Вы правы: наши двусторонние отношения будут и дальше развиваться в энергетике, торговле, культуре, образовании и политике.

Парламентские связи тоже стали прочнее. Недавно я был в Москве, где подписал расширенный меморандум о взаимопонимании между Советом представителей регионов Республики Индонезия и Советом Федерации России. С российской стороны его подписала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко.

Во время визита я также выступил на пленарном заседании Совета Федерации, встретился с первым заместителем председателя правительства России Денисом Мантуровым, чтобы обсудить двусторонние вопросы, а также провел встречи с руководством Государственной Думы, «Росатома» и «Новатэка».

Наши отношения будут только улучшаться во многих секторах и в ближайшие годы выйдут на новый уровень.

Расширение двусторонних связей, безусловно, поможет нам лучше понимать позиции, потребности и представления друг друга о будущем, даже в условиях стремительно меняющегося мирового порядка. А развитие российско-индонезийских отношений может способствовать более сбалансированной ситуации в Юго-Восточной Азии. Благодаря этому наши страны смогут поддерживать динамичное равновесие в Азии, основанное на равенстве, справедливости, долгосрочной региональной стабильности и сотрудничестве, а не на авантюрных маневрах, нарушающих мировой порядок.