Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram

Природное обводнение

или Что общего у Владимира Путина и Брюса Уиллиса

История про то, как всемогущий премьер-министр России вернул обматерившему его блоггеру рынду, облетела мир. Если бы я был поэтом, я сказал бы, что над рындой обрыдалась вся страна. Но я не поэт, да и стране следовало бы задуматься, отчего это государственный деятель так торопливо и, на чей-то вкус, даже несколько глуповато откликнулся на своеобразную критику совсем не влиятельного человека.

Для ответа на этот вопрос обратимся к новым словам и выражениям, которые принесли русской общественности огонь и гарь июля и августа 2010 года.

Первое и главное – природные пожары. Как часто бывает, смысл выражения лучше понимаешь, когда глядишь на него издалека. Самое внятное толкование слова "пожар" дает нам отец наш Владимир Иванович Даль: "охват и истребленье огнем строенья или вообще чего-либо горючего, но в таких размерах, что огонь берет верх над усилиями человека". Природное явление пожаром не называется: "пал", "напольный огонь".

Вот почему газетная шапка "природный пожар" - это только иллюстрация народной мудрости "на воре шапка горит". Даже если лес самовозгорается от жары, этот лесной пожар обычно является следствием недосмотра – малого, когда человек бросает окурок в муравейник; побольше, когда пожнадзор не обходит дозором свои владения. И большого – когда правительство большой лесной страны ликвидирует пожнадзор, отдав его на откуп именно тем, кого пожарные должны были бы проверять.

В апреле 2009 года на сайте Комитета государственного строительного надзора города Москвы появилось сладенькое интервью с начальником этого Мосгосстройнадзора А.Н.Зайко, в котором были такие слова:

- А с передачей Вам полномочий по пожнадзору, Вам не добавили штатную численность?

- К сожалению, нет – и это беда, учитывая высокие требования к мерам пожарной безопасности возводимых объектов, контролировать выполнение которых очень важно в ходе всего строительного процесса, а не только на стадии приемки объекта. И, поверьте, это очень большой объем работы.

В переводе на человеческий язык это называется так: "Пустили козла в огород".

Говорят, что независимая служба пожнадзора уничтожена вертикалью власти повсеместно. Если это так, у государственной пропаганды для отвода глаз остается только одно средство: универсальное объяснение - "природный пожар". В переводе на нормальный русский язык это словосочетание означает вот что: "Это такой пожар, за который мы, люди, наделенные ответственностью, отвечать не будем никогда и ни при каких обстоятельствах, ибо против нас с вами восстала сама природа. А поскольку и вы, болезные, не без греха – кто с сигареткой, кто с шашлыком, а кто и с поджогом, - то назовем мы эти пожары природными и закроем тему навсегда".

А пока подарил нам еще одно слово, в первые дни августа поддержав федеральную целевую программу обводнения торфяников:

"Работы по обводнению торфяников планируется вести на протяжении трех-четырех лет, финансирование программы начнется с 2011 года. Общая стоимость ФЦП, по оценкам [губернатора Московской области Бориса] Громова, может составить от 20 до 25 миллиардов рублей".

Красивое и дорогое слово "обводнение" - не единственное приобретение общественности. Мне очень нравится другой пожарный технический термин - "проливка тлеющих конструкций". В нашем случае это не просто слова. Обводнение ранее осушенного и проливка безвозвратно сгоревшего – это карт-бланш на новое истребление бюджетных средств. Сравните приведенный расчет на обводнение торфяников с расчетом на осушение оных, запланированное в Москве в 2006 году. 28 ноября 2006 года появилось такое сообщение:

"Программа развития коллективного садоводства на 2007-2009 годы, утвержденная правительством Москвы, предусматривает также осушение переувлажненных земель на 7 тысячах участков, которые в настоящее время непригодны для садовых работ... Общий объем финансирования программы составит более 1,5 миллиарда рублей..."

Диалектику осушения и обводнения люди постигают по-разному. Например, в Северо-Американских Соединенных Штатах в распоряжение известного артиста Брюса Уиллиса попал участок земли. Реализуя, как ему казалось, свои законные права на хозяйственную деятельность, герой экрана сначала пытался запрудить речку, потом – осушить болото. Но всякий раз на его пути оказывалась экологическая инспекция штата Айдахо. Судя по всему, не подчиненная какой-либо вертикали власти. Атлет и известный мочильщик несметного числа кинозлодеев вынужден был не только выплатить штраф, но и придать мелиорированным им землям прежний вид. Платить, понятное дело, пришлось из своего кармана.

Другие материалы рубрики
Олег Мухаметшин

«В советские времена его бы сразу убили»

Этот вор отрекся от преступного титула перед полицией. Теперь его ждет месть авторитетов
Ценности00:02Сегодня

Голый шик

Кто изобрел бикини и почему эта одежда десятилетиями провоцирует скандалы
20:27Сегодня