Графинина гречка

Как поссорились Божена Львовна и Татьяна Никитична

Это, конечно, недоразумение, что я стала обозревательницей блогосферы. Я должна была стать светской обозревательницей. Профессия столь же малопочтенная, тоже надо разбираться в сортах... гм... ну вы поняли. Но - кафе "Пушкин", Лазурка, Монако, прочие прелести сладкой жизни. И платят больше.

Те, кто в курсе последних ЖЖ-скандалов, сейчас совершенно справедливо ужаснулись. Да, речь пойдет про светскую обозревательницу Божену Рынску, писательницу Татьяну Толстую и гречневую кашу. Поскольку в командировки на Лазурку меня не отправляют (я, конечно, жутко завидую), тамошние частные пляжи и яхты я обозревать не могу - вот и буду обозревать то, до чего могу дотянуться.

Итак. Божена Рынска выдвинула теорию котлет. Заключается она в том, что бывают люди, которые привыкли, чтобы им было удобно за чужой счет. И бывают люди-"котлеты" - это такая метафора, долго объяснять - короче, их типа "едят" люди первой разновидности. По мысли Божены Рынски, этим "поедателям котлет" нельзя делать одолжений, а то они, во-первых, вам же сядут на шею, а во-вторых, уверятся в том, что так и должно быть. Более того, автор теории ратует за то, чтобы тех, кто пытается схарчить вас, как котлету, бить (цитирую) "до кровавых соплей".

Развивая свою теорию, Божена Львовна провозгласила, что склонность требовать от окружающих одолжений - следствие "низкого происхождения". "Именно чернь не сечет поляну", - пояснила она.

Кажется, я сейчас изложила эту теорию гораздо внятнее, чем ее автор. Уж точно - во много раз короче. Более того, эта теория в целом не вызывает у меня отторжения. Я бы только убрала из нее "кровавые сопли", а "низкое происхождение" заменила бы на что-нибудь более рабоче-крестьянское (в соответствии с собственной родословной), например, на "плохое воспитание".

Божена Рынска, что уж греха таить, всеобщей любовью похвастать не может. Всячески демонстрирует, что ей на это наплевать, и мы ей, безусловно, верим. Но вот с "чернью" и "кровавыми соплями" она, конечно, переборщила.

В комменты пришла писательница Татьяна Толстая, не к ночи помянутая Рынской при формулировке теории. В ЖЖ-сообществе dewarist ее комментарий скрыли, но своего широкого читателя он все-таки нашел. Татьяна Никитична припомнила Божене Львовне, как однажды выхаживала ее, больную. В изложении Толстой дело обстояло так: стоило ей предложить принести Рынске нужные лекарства, как та попросила ее принести сначала еще хлеба, потом - сыру "маасдам", потом - гречневой каши, а потом - и домработницу. Короче говоря, из рассказа Толстой прямо следовало, что Рынска - и есть самый что ни на есть "поедатель котлет", а стало быть (это уже подтекст второго уровня), подлежит, согласно ее собственной теории, битью до... ну, вы поняли.

Это, конечно, было не очень аристократично со стороны Татьяны Никитичны, которая, как известно, "из графьев". Но с точки зрения троллинга - это был безупречно проведенный болевой прием.

Эффект был сногсшибательный. Изучая расширенными от потрясения глазами последствия выпада Толстой (по ее собственному меткому выражению, "ржавой вилкой в глаз"), я попробовала поставить себя на место Божены Рынски. Вот что бы я сделала? Скорее всего, ответила бы примерно так: "Ой, а ведь правда, я сама такой бываю... Ну я чувствовала себя такой бедной крошкой... Спасибо вам еще раз, Татьяна Никитична, гречка была ОЧЕНЬ вкусная!".

Мы все живем в том самом Рунете, где есть Тема Лебедев, Мистер Паркер и еще вагон и маленькая тележка троллей разной толстости и виртуозности. Про технологии троллинга и борьбы с ним можно уже диссертации писать по материалам русской блогосферы первого десятилетия ее существования. Вестись на провокации, тем более такие простенькие, тем более блогеру-тысячнику, да еще и с журналистским, прости господи, бэкграундом - это... я прямо даже не знаю, с чем сравнить. Это даже не проблема этики и этикета, это как "жи-ши через и" или "стойте справа, проходите слева".

Но в Рынску словно бес вселился. Причем, прежде чем он вселился, его, похоже, кто-то злой ужалил в больное место. Разработчица теории котлет стала на полном серьезе доказывать сетевой общественности (мнение которой ей вроде как до фонаря), что писательница ее оболгала. Доказывать - ой-ой-ой, мои бедные лапки и ушки! - при помощи скриншотов их переписки. Хорошо хоть не нотариально заверенныхTM. Во-первых, когда она просила у Толстой домработницу, ее гречневую кашу она уже успела доесть. Во-вторых, сыра "маасдам" она не просила вовсе - не ест она его. А в-третьих, Толстая не преминула потребовать от нее ответной услуги.

Я, знаете ли, так и представляю себе Татьяну Никитичну в роли тролля, который уже насытился, а его все кормят и кормят гречневой кашей. А тут еще и дефицит гречки в стране - ну как тут прикажете не надорваться со смеху?

Это что, светская жизнь у нас такая, что приучает подсчитывать, кто кому сколько каши сварил, и чеки на хлеб и сыр шестилетней давности хранить? Тогда я, пожалуй, перестану мечтать о том, чтобы стать светской обозревательницей.

Такого, извините за неаристократичное слово, срача давно не бывало. Чтоб вот так всерьез, многословно, самозабвенно. Публика, несколько лет назад пресытившаяся подобными зрелищами, но с тех пор успевшая о них подзабыть, с упоением бросилась все это читать, обсуждать, болеть, подзуживать, критиковать, плеваться, выяснять происхождение и моральный облик действующих лиц, цитировать не самые популярные произведения Достоевского. Я-то думала грешным делом, что блогосфера все-таки как-то уже выбралась с коммунальной кухни, и даже если гудит так оглушительно по поводу гражданской активности Юры Шевчука, музыканта, то уж про кастрюлю гречки-то не станет. Нетушки - станет, еще как станет.

Вот и выходит, что коммунальная кухня, высший свет и блогосфера - одна фигня, в общем-то. И оказалось достаточно одной кастрюли гречки, чтобы это столь явственно продемонстрировать.

Другие материалы рубрики

Метил в короля

За ним охотились киллеры и Интерпол. Он влюблял в себя женщин и любил шахматы
Экономика00:03Сегодня
Москва. 19 августа 1998 года. Резкий скачок курса валюты после «черного понедельника» 17 августа

По дефолту

Россия научила весь мир экономике. Для этого ей пришлось упасть на дно