"Мировая" премьера

Ярослав Котышов о лишении Госдумы полномочий

Премьер-министр Владимир Путин недавно рассказал увлекательную историю о своих взаимоотношениях с Госдумой. Оказывается, в период финансового кризиса 2008 года полномочия этого органа могли передать правительству, но не стали, потому что Борис Грызлов от лица парламента убедил Путина "остаться в рамках закона" и согласился принимать решения быстро и таким образом, как того потребует исполнительная власть.

В 2008 году, если кто-то забыл, россиян убеждали, что кризис в мире хотя и есть, но России - "островка стабильности" - он коснется в последнюю очередь. Серьезность ситуации официально не признавалась, а о том, как об успехах российской экономики тогда отчитывалось государственное телевидение, лучше вообще не вспоминать. В кулуарах, если верить Путину, положение оценивалось совсем иначе.

Каким образом планировалось лишить Госдуму полномочий, не поясняется. Хотя сделать это не так просто, ведь в России в 2008 году действовала Конституция - кстати, она действует и до сих пор, хотя в свете последних событий об этом легко забыть. Так вот, по этой самой Конституции лишить Госдуму полномочий может только сама Госдума - без ее согласия принять поправки в основной закон невозможно.

Конечно, президент может ввести в стране чрезвычайное положение, но только в обстоятельствах, которые представляют "непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционного строя Российской Федерации". Тут снова хочется вспомнить о том, что министры и премьер говорили своим гражданам в 2008 году. Вот тебе, бабушка, и "островок стабильности".

Любопытно и другое. Осенью 2008 года, когда начался кризис, Владимир Путин президентом уже не был. То есть никаких (от слова "абсолютно") прав ограничить полномочия Госдумы он уж точно не имел - не имеет и теперь, ведь Путин еще даже официально не зарегистрирован кандидатом в президенты. Беседу Путина с Грызловым, таким образом, теоретически можно расценивать как подготовку смены всей политической системы, а это слишком серьезная тема, чтобы обсуждать ее в кулуарах.

Исполнительная власть, предназначение которой - исполнять нормативные акты, принятые законодателями, в России давно взяла на себя часть функций парламента. Не секрет, что инициатором значительного числа законопроектов в России является правительство, а функция Госдумы и Совета Федерации в основном сводится к молчаливому нажатию на кнопки. Раньше нас уверяли, что такое поведение депутатов - их личный выбор. Ведь, знаете, парламент - не место для дискуссий, Отечество в опасности, а "Путин - наш пре..." - и неважно, какие буквы стоят дальше.

Однако между добровольной поддержкой правительственных законопроектов и голосованием за те же законопроекты, но под угрозой лишения полномочий, разница примерно такая же, как между половым актом по любви и изнасилованием. Технически это одно и то же, но первое, в целом, поощряется, а второе является тяжким преступлением - и примерно понятно почему. Как понятно и то, что в роли насильника в данном случае выступает вовсе не Госдума, которая по закону как раз имеет право оказывать давление на правительство: вотум недоверия еще никто не отменял.

О переговорах с Грызловым трехлетней давности Путин вспомнил перед выборами, и это уж точно не случайно. Судя по рейтингам "Единой России", существует вероятность, что эта партия не получит в новой Думе не только конституционного, но даже простого большинства, а значит, автоматическое утверждение законопроектов правительству не гарантировано. Но исполнительная власть настолько не готова даже к переговорам, что не стесняется откровенно запугивать будущих парламентариев.

В свободном мире прямая угроза главы правительства парламенту привела бы к серьезным последствиям вплоть до роспуска кабинета министров и смещения оскандалившегося политика с поста лидера правящей партии. Здесь ничего такого ожидать пока не приходится. У опытных рабов крепкие нервы.