Заря секуляризма

Артем Ефимов о спохватившихся мирянах

Лет пять назад перипетии взаимоотношений церкви, государства и общества мало интересовали "прогрессивную общественность". Прогремевшие в 2007-2008 годах скандалы с письмом чукотского епископа Диомида о порче веры и с "пензенскими затворниками" оказались словно подвешены в воздухе: внутрицерковная борьба "правящих" прогосударственных умеренных консерваторов во главе с митрополитом, впоследствии патриархом Кириллом и ультраконсервативной "оппозицией" не была толком осмыслена светской журналистикой и публицистикой.

Полтора-два года назад этой темой тоже интересовались спорадически и как-то истерически - без осмысления, преимущественно с криками о "клерикализации" и о "сволочах церковных" (цитата из покойного академика Виталия Гинзбурга). Сейчас это кажется даже странным. 2010 год - время принятия закона о передаче церкви государственного имущества религиозного назначения - закона, сделавшего РПЦ одним из крупнейших собственников в стране, сопоставимого с РЖД и "Газпромом". Это было время, когда обсуждали введение в школах курса "Основ православной культуры", когда формировался институт военных священников. Это было время, когда церковь и "православная общественность" продавливали строительство за государственный счет типовых быстровозводимых церквей в каждом населенном пункте и в каждом микрорайоне каждого крупного города. Наконец, это было время суда над Андреем Ерофеевым и Юрием Самодуровым за выставку "Запретное искусство".

Была, конечно, и реакция на резкую активизацию РПЦ, были попытки противопоставить ползучей клерикализации секуляристское общественное движение. Были единодушные антиклерикальные выступления арт-сообщества и научного сообщества. Был фонд "Здравомыслие", размещавший на улицах билборды с текстом 14-й статьи Конституции (о светском характере российского государства) и скандаливший по поводу предоставления патриарху охраны ФСО, каковая ему по закону "О госохране" не положена (закон с тех пор поправили - теперь не придерешься). Но современные художники и ученые вообще не склонны к долгой кропотливой общественной деятельности - у них профессия другая. "Здравомысловцы" тоже быстро "перегорели". Никакого мощного секуляристского движения так и не возникло.

Церковь же за это время изрядно набралась сил. Кирилл, возглавивший РПЦ в декабре 2008 года (официально избран патриархом в январе 2009-го), много сделал для приведения в порядок своего обширного "хозяйства", установления в нем идейного единообразия (через систему церковного образования, книгоиздания, через систему квалификаций при занятии церковных должностей), привлек талантливых "пиарщиков" (в том числе главу синодального отдела по информационной деятельности Владимира Легойду - первого мирянина, достигшего таких карьерных высот в РПЦ). В судебных баталиях с Ерофеевым и Самодуровым выковалось мощное оружие, которым церковь и "православная общественность" в полной мере воспользовались, в частности, в деле против Pussy Riot.

Оружие это - документ, подготовленный под руководством Владимира Легойды и проректора Московской духовной академии протоиерея Павла Великанова и принятый архиерейским собором 2011 года, под названием "Отношение РПЦ к намеренному публичному богохульству и клевете в адрес церкви". По сути, это инструкция, как заставить светское государство выполнять функции церковной инквизиции.

Следите за руками. Богохульство этот документ определяет как оскорбительное или непочтительное действие, слово или намерение в отношении бога или святыни. Современное светское право, отмечается далее в документе, не считает богохульство наказуемым деянием. Однако нынешние законы защищают права, законные интересы и коллективные чувства социальных групп, выделенных, в частности, по признаку отношения к религии. Богохульство, пишут в документе, как оскорбление божества и его символов оскорбляет и тех, кто идентифицирует себя с этими символами, верующих. Так богохульство (грех, то есть то, чем светское право не интересуется) "конвертируется" в оскорбление религиозных чувств, наказуемое, по меньшей мере, по Кодексу об административных правонарушениях.

Тут церковники исходят из простой констатации: "Религия занимает важное место в частной и общественной жизни большинства людей". На этом основании верующие выделяются в особую социальную группу, чьи права и законные интересы подлежат защите, причем эта группа объявляется большинством. Однако какая доля людей при принятии жизненных решений всерьез руководствуется религиозными соображениями? Какая доля людей всерьез готова пожертвовать чем-то существенным ради Русской православной церкви? Вот про этих людей можно говорить, что религия "занимает важное место в их частной и общественной жизни". Что они являются большинством - это еще, мягко говоря, надо доказать.

Право церкви говорить от имени всех этих людей неоспоримо в рамках церковной идеи соборности, коллективистской ментальности. Однако заметьте, как борьба с богохульством в исследуемом документе в результате одного ловкого передергивания превратилась в борьбу за права человека. Нарушение религиозного табу, совершенно нормальное с точки зрения светского права, перелицовывается в попрание прав и законных интересов неопределенного круга лиц. И для приведения в исполнение религиозного установления задействуются уже государственные силы. При все еще действующей 14-й статье Конституции, при светском характере государства.

Что исследуемый соборный документ предлагает делать с богохульниками и клеветниками? Помимо очевидных мер вроде публичного выражения недовольства церковь предполагает содействовать и благословлять мирян на бойкот, критику и публичные акции против грешников. Это то, что на экспрессивном языке называлось бы травлей. Также, разумеется, предусмотрено "обращение в установленном законом порядке к органам государственной власти для разрешения конфликта, а также для пресечения и наказания действий, направленных на осквернение религиозных символов и на оскорбление чувств верующих, если таковые носят противозаконный характер".

Для противодействия клеветникам документ рекомендует две статьи УК: если оклеветали конкретного представителя церкви или церковную организацию - 129-я (клевета), если же всех православных разом - 282-я (возбуждение религиозной вражды и унижение человеческого достоинства по признаку отношения к религии).

Кстати, 22 февраля 2012 года, на следующий день после "панк-молебна" Pussy Riot в храме Христа Спасителя, глава синодального отдела по взаимодействию церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин потребовал, чтобы статью "Оскорбление религиозных чувств" (часть 2 статьи 5.26 КоАП - штраф до 1 тысячи рублей) перенесли из Кодекса об административных правонарушениях в Уголовный кодекс. Идея пока так и не получила серьезного развития.

А для Pussy Riot подыскали другую уголовную статью - 213-ю (хулиганство). По этой статье было возбуждено, например, дело о разгроме толпой анархистов здания химкинской администрации 28 июля 2010 года; по ней же проходили некоторые обвиняемые по делу о беспорядках на Манежной площади в декабре 2010 года. О том, насколько абсурдно было инкриминировать ее Pussy Riot, неоднократно высказывались уже и юристы, и публицисты. Равно как и о том, как абсурдно было вменять девушкам надуманный христианофобский мотив вместо очевидного политического.

Как бы там ни было, теперь взаимоотношения церкви, государства и общества стали интересны всем, причем сразу до такой степени, что может показаться, будто других болезненных тем в России не осталось. Как обычно, случилось это в тот момент, когда все уже случилось и когда "фарш невозможно провернуть назад". "Прогрессивная общественность" слишком долго не хотела воспринимать церковь всерьез, не желала видеть в ней, извините за выражение, институт гражданского общества - ну да, странноватый, но где вы у нас нормальные видели? И теперь мы опять имеем новый фронт гражданского противостояния, спиливание крестов и прочий антицерковный вандализм - уже совершенно сознательно направленный на то, чтобы оскорбить православных. Обидчивость и мстительность церкви и "православной общественности" попросту неприличны для сообщества, претендующего на роль могущественной "тихой силы" в довольно истеричном русском социуме, для большинства, пусть и самопровозглашенного. И шаг навстречу теперь уже ни те, ни другие не сделают.

А мораль простая - надо, сограждане, друг другом интересоваться.

Автор - шеф-редактор интернет-газеты The Village

Обсудить
Другие материалы рубрики
Культура00:04Сегодня

«Некоторые из них педерасты»

Скандальный балет Серебренникова «Нуреев» собрал в Большом всю российскую элиту
Борис Ельцин«Это было время, когда делились огромные богатства»
Чем запомнился россиянам первый президентский срок Бориса Ельцина
Смеяться грешно
Кто надрывает животы на концертах Петросяна: беспощадный репортаж из преисподней
Нажал на газ
Зачем Путин вывез на Север министра из жаркой Саудовской Аравии
«Надо сразу прощаться, ведь жизнь проходит»
Квартирный вопрос довел пенсионеров до развода
Вы сняли, вас сняли
Мир охватила эпидемия секс-скандалов из-за арендованных квартир
Панельная романтика
Помните ли вы здания из лучших советских фильмов: тест
Нихао себе
Хибара из китайской глубинки стала лучшим зданием 2017 года