Хрустальная полиция

О жертвах «болотного дела»

В последнее время я не чувствую себя в России уютно. Неспокойно мне как-то в России и даже боязно. И нет, дело не в обычных страшилках из русской жизни. То есть, конечно, новые законы страны напоминают лучшие моменты из «Записок сумасшедшего» Гоголя Н.В., всюду, сообщают газеты, царят беспредел и коррупция, кривая преступности упорно ползет вверх (вот бы брали с нее пример биржевые индексы!), а за порывы к самообороне сажают в тюрьму. И даже весна неотличима от зимы, что к настроению не добавляет позитива.

Все так и есть, конечно, но не это пугает. Как бы вообще мы тут жили последние 20 или 500 лет, если бы пугали нас такие вещи? Не в этом, конечно, дело.

Дело, которое заставляет меня испытывать неприятное для настоящего мужчины чувство страха, имеет имя. Речь о «болотном деле». И снова нет, боюсь я не потому, что был 6 мая прошлого года на Болотной, как и многие тысячи прочих. Во-первых, я знаю, что ни в каких массовых беспорядках не участвовал. Во-вторых, точно так же знаю, что это вообще ничего не значит, и за свое неучастие, я, как и десятки прочих, могу пострадать. Это понятно. Понятные вещи могут печалить, но не пугать всерьез. По-настоящему боится человек только того, чего понять не в силах.

«Болотное дело» продолжает жить. Время от времени возникают новые обвиняемые. Случаются новые аресты. Происходят новые обыски. И каждое новое сообщение об успехах следствия усиливает мое непонимание. То есть, соответственно, и страх.

Я боюсь за правоохранительные органы. За ОМОН.

Я видел их на Болотной 6 мая прошлого года, видел до того, видел после. Вроде бы — крепкие парни, способные на многое. Из тех, которых не хочется встретить в темном переулке. Да и вообще, по возможности, встречаться хочется как можно меньше. Но это, как выясняется благодаря работе неутомимых следователей, только с виду.

На самом деле, эти великаны хрупки, как весной подснежники.

Вот буквально вчера в деле появилась новая подозреваемая — пенсионерка 57 лет, Елена Кохтарева. Она, как удалось выяснить специалистам, метала в ОМОН пустую пластиковую бутылку. Двое полицейских опознали злоумышленницу спустя почти год после событий. Год, понимаете, целый год двое мужчин помнили свою боль и свой ужас. Помнили, каково это — когда в тебя, одетого в шлем и бронежилет, летит пустая бутылка из пластика. Какие раны она наносит душе и телу. Не спали, наверное, по ночам. Просыпались в поту. Теперь могут выдохнуть.

Кстати, в квартире у пенсионерки провели обыск. Не сообщают, к сожалению, что конкретно искали. Ту самую бутылку с памятными зарубками? Все-таки двух полицейских одной бутылкой — такое не каждому удается. Расчеты траектории полета столь страшного метательного снаряда? Рукопись советов начинающим городским партизанам?

Это неплохо — иметь ранимую душу. Неплохо даже, что новые данные по «болотному делу» рушат любые стереотипы. Мы думали — омоновцы суровы, где-то даже бесчеловечны, а они, как выясняется, больше похожи на персонажей развлекательной программы «Модный девайс», способны часами плакать над сломанным ногтем, и год содрогаться, вспоминая о пустой бутылке из пластика, которую, как им кажется, метнула немолодая женщина.

Многие парни изящны и хрупки — что-то такое написал в свое время советский поэт. Или мне изменяет память.

Кому-то может показаться, что тут очевидный минус: рассчитывать на защиту со стороны столь нежных воинов не приходится, а они вроде бы существуют, чтобы нас защищать. Но, положа руку на сердце, вы что, так уж сильно рассчитывали на их защиту?

Хуже другое. Отныне при каждом буквально движении в переполненном мегаполисе необходимо, если нет желания оказаться в тюрьме за государственное преступление, конечно, учитывать, как беззащитна наша полиция. Меня вот вчера в метро толпа вынесла на стража порядка. Возможно, я даже задел его плечом — без желания и умысла, подчеркиваю. Он не оглянулся, но откуда я теперь знаю, — не терзала ли его невыносимая боль? Не претерпел ли он при этом нечеловеческих страданий?

Я даже не наказания боюсь. Я просто не люблю делать людям больно. Тем более — таким нежным. Хрустальным, практически.

И вот что думаю: раз уж «болотное дело» вскрыло такие бездны, может, задуматься мужам государственным об очередной реформе МВД? Уволить весь легко повреждаемый наличный состав, и нанять вместо хрустальных полицейских на работу выносливых пенсионерок? Эти дамы наведут порядок, и едва ли будут впадать в депрессию на год от каждого щелчка. Опять же, на вооружении можно сэкономить: просто раздать валькириям пустые бутылки из-под колы.

Кохтарева пока на свободе, но 13 человек по «болотному делу» — в СИЗО. Почему, на каких основаниях сидят они до суда, — нет внятного ответа. Зато, к сожалению, сам ход следствия подсказывает, каким будет суд.