Наш бронепоезд

Из России с любовью и зубовным скрежетом

Однажды, в самом начале девяностых, я оказалась в Суздале со своим мужем-писателем и его другом, известным американским политологом российского происхождения Александром Яновым. У Янова, на мой незамутненный взгляд, были две большие странности.

Первая. За завтраком он отделял белок от желтка и ел только белок: «Потому что в желтке много холестерина». А для меня в те времена яйцо было абсолютной ценностью и, между прочим, дефицитом. Мы с мужем как раз накануне той поездки купили в Подмосковье 90 яиц и положили в холодильник. Это позволяло расслабиться, не рыскать по очередям и есть яичницу на завтрак, обед и ужин.

Вторая. Янов устно и письменно утверждал и убеждал, что в России через десять лет установится тоталитарный режим фашистского толка. «Какой смешной старичок, ничего не соображает, но безобидный», — подумала я своим уверенным молодым мозгом.

Про холестерин стало яснее с возрастом и с появлением еды. Про режим — ну, лет семь назад появилось какое-то смутное подозрение. Если вдуматься, каждое поколение в России обязательно переживало свой период надежд и свой период понимания, что это только история других государств развивается по спирали, тогда как Россия бегает словно цирковой ослик по кругу.

И вот уже «русские интеллектуалы» разделились на два непримиримых лагеря. Одни говорят, что все кончено, надо достойно принять очередное поражение и тот факт, что с родиной ничего сделать нельзя. Она такая — всегда катилась и будет катиться в пекло. Спасайся кто может, хватай дрезину и перепрыгивай на более надежные рельсы.

Другие, прогрессисты и революционеры, осуждают любителей буржуазной жизни и «поравалитиков», потому что их жизнь — борьба за все хорошее против всего плохого. Надо сосредоточиться и выйти разом против сил зла. Поменять машиниста и переставить колеса на другую колею. При этом и в том, и в другом случае груз не меняется.

Самое удивительное, что наш экспресс в ад никогда не прибывает на конечную станцию. Тормозит, дает задний ход, ускоряется, замедляется. Иногда мне даже кажется, что краха, в его естественном понимании, для России вообще не существует, цель — ничто, движение — все. Ад мы везем прямо в поезде и в себе, поэтому неважно, в какую сторону мы едем.

Все мои «свалившие» знакомые не пропали на новом месте жительства. Но хорошо себя чувствуют лишь некоторые — только те, кому удалось выскочить из этого русского поезда, те, кто начал жизнь с чистого листа во всех смыслах. Большинство поменяли IP, но не избавились от ада в душе. Я даже не могу разобрать в соцсетях, кто из моих знакомых пишет, сидя во Владивостоке, а кто на другом конце океана — в Сан-Франциско. Все такая же непримиримая злоба, все такая же жажда все настоящее сровнять с землей и построить на костях город-сад. Их много, они не находят себе места нигде, кроме как в нашем бронепоезде, и разносят, разносят бациллу неустройства по миру.

И вот уже железная дама журналистики громко и публично осуждает коллегу в ее простом желании идти далеко по кромке моря. Просто идти, просто по песку. И не искать на нем палку, которую можно использовать как рычаг для переворота мира.

Между тем, мир устроен просто. Для всех. Для тех, кто уедет, и для тех, кто останется. И ничто в нем никогда еще не удавалось удачно перевернуть с ног на голову и обратно. И к сожалению, очень трудно поменять внешнее направление, если не поменять внутреннее. И не только трудно, но и незачем. Нести в себе ад борьбы, войны и светлого будущего в ущерб настоящему лучше здесь. И вам легче в привычном бульоне, и других не замусориваете.

Мир прост, но связи в нем устроены сложно. Например, у меня под окнами растут цветы. Их сажают каждый год не коммунальные службы, а соседка со второго этажа. Если соседи с верхних перестанут бросать туда мусор и бутылки, в нашем поезде начнут разносить чай. Если десять судей начнут судить не по выгоде, а по закону — включат кондиционер. Если учителя соседней школы перестанут подделывать протоколы на выборах — поменяют сырое и серое постельное белье. Если пожарный инспектор перестанет брать взятки у владельца летнего кафе, заработает вагон-ресторан. А если мы все перестанем искать внешних и внутренних врагов, наш поезд наконец приедет туда, где шум волн и длинный-длинный пляж с белым песком.

Не будет коллективных решений. Но, уезжая или оставаясь, избавьтесь от бронепоезда. И зубовного скрежета — самого распространенного звука в отечественной природе.

Обсудить
Девочка не промах
История 16-летней немки, сбежавшей от семейных проблем в ИГ и ставшей снайпером
A protester reacts in front Moroccan police forces during a demonstration in the northern town of El Hoceima, Morocco, Thursday, July 20, 2017. Clashes between police and Moroccan protesters Thursday left at least 83 injured in clouds of tear gas and running battles at an unauthorized demonstration over inequality and corruption.Налетели на Риф
Пережив «арабскую весну», марокканская монархия вновь оказалась под ударом
Тимофей Бордачев: Им стыд, нам позор
России пора коренным образом изменить структуру отношений с Западом
Президент Польши Анджей Дуда с супругойСудный день
Из-за планов судебной реформы поляки перессорились между собой и с Брюсселем
Схематичное изображение вращающейся черной дыры (черный цвет), бозонной оболочки (красный) и гравитационных волн (синий)Кудрявый сценарий
Раскрыт механизм усыхания черных дыр
Темник фюрера
Кровожадных нацистов испугал безбашенный инвалид: превью Wolfenstein II
Сверкая пятками
Как побег англичан от нацистов превратился в народный подвиг
Воровать — так миллион
Длительный тест Ford Kuga: выводы, конкуренты и стоимость владения
Все о новой рамной «Тойоте» для России
Все, что нужно знать о внедорожнике Fortuner
Как стать миллионером
Какую машину надо купить сейчас, запереть в гараже и обогатиться. Через несколько лет
Битва трех респектабельных седанов на солярке
BMW 5 серии против Mercedes-Benz E-класса и Jaguar XF
«Я ничего не делаю, и мне это нравится»
Откровения москвички, которая сдает жилье и принципиально не работает
Зарыться в песок
Купить квартиру на море теперь можно за миллион рублей и дешевле
Входят и выходят
Самые известные, необычные и дорогие бордели мира
У вас упало
Что на самом деле происходит с ценами на квартиры в Москве