Вылечить или покалечить

Повысив ставки кредитов, ЦБ рискует нанести ущерб экономике

Судя по недавним заявлениям представителей ЦБ, сегодня на своем заседании Банк России может вновь принять решение о повышении ключевой ставки. Налоги и кредиты — два основных инструмента, с помощью которых осуществляется экономическая политика. С их помощью можно стимулировать или, наоборот сдерживать те или иные сектора экономики, влиять на уровень денежной массы и рост цен. Отвечают за умелое и своевременное использование этих инструментов два важных регулирующих органа.

Банк России способен как оздоровить экономику, так и покалечить ее. Когда за окном кризисные холода, он может увеличить процент, под который кредитует коммерческие банки. А те, в свою очередь, сделают дороже свои кредиты. А дальше простая формула: выше цена денег — меньше кредитов — меньше производим — меньше покупаем — еще ближе к кризису. Не спасение, а сокрушение.

Так и делает сегодня ЦБР. Банк России в 2014 году уже трижды поднимал свою ключевую ставку. Она выросла с 5,5 процента до 8 процентов. Для экономики — это сильное давление вниз. В такой же размерности вырос процент по межбанковским ссудам, по кредитам хозяйству. Там, где было 10 процентов, стало 12-13 процентов. Там, где было 15 процентов, стало 17-18 процентов.

— Но зачем поднимать процент? — спросите вы. — Всюду санкции, красные знаки, потерян бизнес на Украине, у экономики нулевой рост. Нам перекрывают внешние источники финансирования. Зачем делать кредит еще дороже и недоступнее?
— А, чтоб не убегал капитал! — раздастся в ответ.

В этой точке нужно недоуменно пожимать плечами. Рост ключевой ставки ЦБ не может остановить бегства капитала. Потому что у бегства другие причины. И того, кто решил вывезти деньги из России, процент сегодня даже не притормозит. В чем еще «высшая сила» Банка России? Когда экономике плохо, он может запустить печатный станок и пролить на нее благодатный денежный дождь. Влить в нее деньги, как физиологический раствор, чтобы не умирала.

А может и по-другому. С начала года ЦБ проводит жесткую, холодную денежную политику. Индикатор «Отношение денежной массы к валовому внутреннему продукту» стал даже падать. Денежная масса — и наличная, и безналичная (так называемая М2) к ВВП составляла в августе 2012 года — 39,5 процента, в августе 2013 года — 43 процента, в августе 2014 года, по оценке, — 42 процента (на начало месяца).

И еще один индикатор — денежная база. Это исходник для денежной массы, создаваемый ЦБ. Денежная база в августе 2012 года — 13,2 процента ВВП, в августе 2013 года — 13,3 процента, в августе 2014 года, по оценке — 13,2 процента.

Вывод все тот же. Вместо роста — замораживание. Давление в кровеносной (денежной) системе экономики не растет. Это жесткая денежная политика (сдерживание денежной массы и уменьшение монетизации экономики).

— А чтобы не убегал капитал! — опять раздастся в ответ из уютного особняка ЦБР на Неглинной. — И чтобы бороться с инфляцией!

С инфляцией и с вывозом капиталов в России Центральному банку можно и дальше бороться до посинения, и ничего не случится, потому что в них очень сильна немонетарная часть. Собственно, этой беззаветной борьбе уже четверть века, и кажется, что Банк России собирается делать это и в XXII веке, притормаживая экономический рост. Инфляция растет за счет увеличения цен и тарифов, регулируемых государством. В этом году — еще и за счет падения рубля, который долгие годы был переоценен. Вывоз капиталов — отражение тяжелых налогов, высоких регулятивных и политических рисков. Все 20 последних лет (за исключением 2006-2007 годов) в России был чистый вывоз капиталов.

Как написал в своем хокку замечательный поэт Александр Задерака:
«На индикаторы рынка смотрю
И меч самурайский точу
Момент не хочу упустить».

Можно ли представить себе иной Банк России? Да, конечно. Это что-то вроде Федеральной резервной системы, которая еще в 2008 году не постеснялась запустить печатный станок, чтобы спасти экономику США. Это Центральный банк, который пытается балансировать между своими обычными задачами — стабилизация цен и валютного курса и целями помощи хозяйству, когда ему плохо, а также поддержки стабильного экономического роста и модернизации, чтобы они случились хотя бы при жизни работающих поколений. Хитрый банк, умный банк.

Что делать? Добиваться смягчения денежной политики, снижения ключевой ставки ЦБ, селективного регулирования кредита и процента, как это делали в странах «экономического чуда». Сверхосторожно снижая курс рубля с тем, чтобы не обострить инфляцию.

Но все это — мечты, а пока экономика застряла между Минфином и Банком России с их ограничительной политикой.
Пока, конечно, спасает обесценение рубля. От него лучше экспортерам и бюджету, но хуже импортерам и тем, кто вывозит капитал. Это реальный стимул, подстегивающий экономику при падающих ценах на нефть и газ (цена черного золота уже находится в коридоре 84-86 долларов за баррель).

Но этот «стимул» опасен. Это тяжелый наркотик, который потихоньку, по мере того как рубль будет срываться все ниже, может подталкивать к гиперинфляции. Наша экономика постепенно запутывается — в санкциях, в утрате бизнеса на Украине, в военных расходах, в политических рисках, в бегстве капитала, во взрывном росте регулятивных издержек.

В экономике слишком много ограничений. Она в прокрустовом ложе налогов, регулятивных издержек, завышенного процента, низкой монетизации и пока еще слишком тяжелого рубля.

В ней слишком мало послаблений и острый дефицит хороших новостей. Осенняя погода.
«Падают золотые листья.
И все остальное в придачу,
А мозги уже давно отключили» (Александр Задерака).

Поэтому прогноз — нас ждет движение от осени к зиме. Впереди до 2-3 лет относительной устойчивости, а дальше, если не изменится экономическая политика, может начаться сильная нестабильность. Наш самолет пока летит, находится в сильной турбулентности, но может свалиться в штопор.

Что делать? Менять финансовую политику, но не только. Начать политику ослабления ограничений для российского бизнеса и среднего класса, мешающих им расти. «Умная либерализация» в экономике. Не в политике — во внутренней экономике.

Но это уже политическое решение, которое то ли будет, то ли нет — неизвестно. Возможно ли оно? Пока же ноябрь спешит на двор, а за ним придут трескучие морозы. Впереди — с высокой вероятностью — тяжелая зима российского хозяйства, шаткого, плохо утепленного, с щелями в деревянных стенах. Если что-то в нем не менять срочно.

Экономика08:00 8 октября

История одного букета

Ремесленничество пробивает себе дорогу с помощью новых технологий
Экономика00:0314 октября

Ледяная дерзость

Эта страна запугивала НАТО Советским Союзом, а теперь не платит долги