Жарить, парить, наливать

Как пережить кризис

Как правило, у них название латиницей. Как правило, в них кирпичные стены и мегатренди-обстановка. Как правило, в их меню нет дурацких уменьшительных названий блюд. Объясните мне, почему, если у нас все так ужасно, как сообщает одна половина интернета другой его половине, в городе какой-то бум еды. И дело даже не в Москве: я вижу, как бывшие сотрудники модной компании фермерских продуктов прямо-таки летают по стране — тренируют людей, строят кухни, ищут правильные продукты. На первых же страницах московского журнала опрос: «Какое новое заведение вам нравится больше всего?». Профессиональный рекламщик открывает одну из лучших кофеен в городе, винный оптовик — ресторан с нересторанными ценами на вино, не говоря уже о тех, кто на ресторанах собаку съел (или это была шутка про голливудский фильм The Interview?). Пока ресторанные критики предыдущего поколения пишут что-то очень оригинальное про «Титаник» и его оркестр, «непоротое обнаглевшее поколение» пьет красное с белым и закусывает его, словно итальянский крестьянин, хлебом. Вдруг проснулся интерес к крафтовому пиву, и вдруг оказалось, что его делают и в Питере, и в Москве, и в Обнинске, и в Зареченске. А вы говорите — Москва гуляет.

Конечно, рестораны, они виднее, чем все остальное — Instagram постарался. Друзья и знакомые, ежели ты пропустил тусовку, завалят тебя тоннами фоточек с едой или хозяином заведения в обнимку. И все кричат: «Ну, ты где?! Здесь уже все, кроме тебя!» И ты не знаешь, как тебе разорваться — то ли к вину, то ли к хлебу. На Садовую-Триумфальную или на Садовую-Кудринскую? Я подозреваю, что с выставками происходит примерно то же самое. Вы, конечно, скажете, что это все было придумано и запущено до «черного вторника». Да, это так. Можно даже сказать, что просто никто не успел пока испугаться. Или решили, что дорогу осилит идущий?

Если сидеть сложа руки, то точно ничего хорошего не выйдет. Сначала будут пересчитывать цены, глядя на игры валютных спекулянтов (это безоценочный термин, если что), потом — уравнивать их с покупательной способностью своей аудитории. Кстати, а с едой, про которую так много и страшно писали, что происходит? И откуда рестораторы ее берут? Если они нашли «ходы» — хорошо, если нашли местное — еще лучше, хотя никто особо не верит в местную корову, потому что с коровой не все так просто. Вообще, конечно, картина происходящего сильно меняется в зависимости от возраста зрителя. Люди постарше говорят: «Ну, мы помним и 98-й год тоже, а уж как мы помним Кириенко!» И произносят что-нибудь типа «и это тоже проскочим». Люди помоложе — непуганые птицы: они пока ничего, похоже, не понимают, поскольку за последние годы — как раз годы расцвета знаменитого «московского потребительства» — их не приучили пугаться. На самом деле именно они и являются стабилизирующей прослойкой — у них вполне европейское ощущение, что ничего дурного особо не может случиться. Они стоят между стариками, помнящими не только Кириенко, но и Павлова, и между теми массами, что, опять-таки по сообщению СМИ, бегали скупать телевизоры. Вообще, странная логика: возникли непонятки с локальной валютой — срочно беги за телевизором. Это какая-то новая религия? Всегда удивляло, что во время беспорядков в каком-нибудь американском городе бунтующие тащат из разгромленных магазинов именно телевизоры.

У нас это телевизоропоклонство остается в легальном пространстве. Но все равно любопытно — это попытка спрятаться от проблем в уютной квартирке, освещенной голубым экраном? Как символ домашнего и социального спокойствия? Семейная ячейка как последняя неразрушенная молекула общества. По крайней мере так представляется жаждущим дивана. Кстати, ничего дурного в этом нет. Человек в нормальном обществе должен иметь право выбора — стать ему героем или обывателем. И чтобы никто при этом не пострадал. Кроме дивана.

Пересидеть-переждать-красивая-картинка и, конечно, футбол. Если так, то эта часть населения — полная противоположность вот той, которая, невзирая ни на что, идет и открывает двери новых бизнесов, жарит, парит и наливает. И делает еще массу менее заметных, но не менее важных вещей. Они знают, что тот, кто стоит на месте, на самом деле движется назад.

Что там говорили недавно про отрыв пятой точки от дивана? Так вот это оно и есть — другая философия спасающихся от кризисов. Которые, как говорил Карл Маркс, и составляют суть капитализма. Или мы еще делаем вид, что у нас социализм с человеческим лицом?

Из жизни00:07 9 июня

В горло не лезет

Перед казнью можно съесть что угодно. Это повод шикануть и позлить охранников