Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram

Много не мало

Помойка как символ индустриального общества

Прошедшие думские выборы оставили массу поводов для размышлений. Среди них незамеченной проскочила информация, между делом опубликованная на сайте ЦИК. Все вроде и так понимают, что выборы — дело дорогое, но «дорогое» — понятие абстрактное. А цифра в 1,8 миллиарда рублей вполне конкретная. Именно столько, по данным ЦИК, закладывалось на печать избирательных бюллетеней. Примерно такую же сумму госкорпорация Роскосмос собирается потратить на модернизацию Байконура.

Кто-нибудь задавался вопросом, что происходит с тоннами этой бумаги после всех видимых и невидимых стадий выборов? Возможно, какое-то время она хранится, поскольку по закону кандидат может в течение года опротестовать результаты голосования в суде. А потом? Инсайдерские источники сообщают, что бюллетени просто сжигают.

Расточительность современного общества по умолчанию поражает воображение, но ключевое слово тут, пожалуй, умолчание. Мы вроде как и сами все понимаем и неплохо ориентируемся в пределах собственного кошелька — возможно, ставим водяные счетчики, мясом на неделю запасаемся так, чтобы не разориться, покупаем одежду на распродажах, но как общество мы давно проиграли сами себе и здравому смыслу.

В 2015 году самым богатым человеком планеты был признан испанец Амансио Ортега, 80-летний основатель и владелец компании Inditex, хозяин 5000 магазинов по всему миру, в числе которых Pull and Bear, Massimo Dutti и прославленная Zara. На чем сын железнодорожника сделал состояние, которое сегодня оценивается в 79,7 миллиарда долларов? На тряпках. Вернее, на нашей страсти к тряпкам.

Разжигая и поддерживая ее, популярные марки выдают новые коллекции каждые две недели. На стене популярного сетевого гиганта H&M в Берлине вообще написано «Пополнения каждый день». Однако висит одежда в магазине всего месяц. Все, что за это время оказалось непроданным, увозится обратно на склад. Частично вещи пакуют в тюки и отправляют на благотворительность. Только одна точка Армии спасения оформляет около 5 тонн непроданной одежды в сутки. А что никуда уходит, просто утилизируется — то есть уничтожается. Из тех 13 миллионов тонн тканей, что производятся в год, на вторичное производство идет всего 10 процентов.

Ежегодно в мире продают около 80 миллиардов предметов одежды. Частично они оказываются не востребованы на этапе сбыта. Но перетряхните свой собственный гардероб. Независимо от пола и возраста наверняка вы найдете кучу не пригодившегося тряпья. А мода не ждет, она завела всех, как подопытных мышат, на жажду нового и модного, оглушила истеричным призывом must have, вложила миллионы в индустрию, грамотно отработала на скидках и «черных пятницах», и все утонули в дешевых, а кто-то и в дорогих тряпках.

Все настойчивее разговоры об избыточности предложения и в мировом автомобилестроении. Исполнительный директор концерна Fiat Серджио Марчионе считает, что сегодняшнее мировое производство примерно на 30 миллионов автомобилей превышает реальные потребности рынка.

Не он один говорит о необходимости сокращать и регулировать производство автомобилей в Америке и Европе. Тем временем крупнейший концерн в мире Toyota в 2013 году произвел более 10 миллионов автомобилей и чрезвычайно горд тем, что стал первым производителем, выпустившим со своего конвейера рекордное число машин.

Правда это или нет, но все упорнее слухи о том, что перепроизводство в автопроме стало причиной появления по всему миру зловещих стоянок невостребованных авто. Это отстойники аккуратно припаркованных машин, вставших в вечную пробку, ведущую в никуда, в землю глупости и жадности современного мира.

Теперь еда. Бог с ними, с санкциями. На фоне существующих системных проблем перенапряжение рынка по политическим причинам — явление неизбежное, но преходящее. Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН подсчитала, что в современном мире недоедают около 900 миллионов людей; вместе с тем треть мирового производства — то есть более одного миллиарда тонн продуктов — оказывается на свалке. Американцы выбрасывают почти половину содержимого своих холодильников, то есть более полутора миллиардов долларов улетают даже не на ветер, а в помойку. В ресторанах только 30 процентов еды оказывается в тарелках посетителей, все остальное по тем или иным причинам отправляется в мусорное ведро. Лидерами разбазаривания общепита называют Китай и Бразилию.

В Италии 1 процент ВВП, а это 12 миллионов евро, уходит на утилизацию излишков еды. Каждый год страна буквально закапывает в землю 5 миллионов тонн продуктов. Государство обещает поддерживать производителей, жертвующих нереализованный товар неимущим. За контакт с благотворительной организацией — поощрение: сниженная налоговая ставка.

В Дании, где ежегодно выбрасывается около 700 тысяч тонн еды, несколько лет назад открыли сначала магазин уцененных товаров Wefood, куда приносят продукты с истекающим сроком годности, с поврежденной упаковкой или неправильной маркировкой, а потом ресторан объедков Rub and Stub, в котором фирменные блюда готовят из пищевых отходов, от которых отказались магазины и фермеры. Все сертификаты в порядке, санитарные нормы соблюдены, еда дешевая и вкусная, ресторан не пустует, принимает до 60 человек за вечер.

Даже экономные и педантичные немцы подсчитали, что в среднем каждый из них выбрасывает не менее 80 килограммов еды в год. Ужаснулись — и с 2013 года принялись развивать проект Foodsharing — дележку едой. Никаких денег и никаких просроченных помоев, продукты только годные к употреблению, которыми народ или меняется, или делится. Прекрасные капли идеализма в океане глобального перепроизводства.

В Россию в 2012 году приезжал с командой и концертами певец Стинг. Одним из немногих требований его райдера было раздать неиспользованные продукты из его меню неимущим, а все отходы и упаковки отсортировать и утилизировать надлежащим образом. Интересно, проверял ли певец, честно ли отделили металл от пластика и кто именно доедал за ним его ананас, но внимание мировой звезды к подобным вопросам показательно. Сытый мир все-таки начал ужасаться своей расточительности.

Считается, что жизнь человека принципиально изменилась примерно 15 000 лет назад, когда он перестал кочевать налегке и перешел к оседлости. У него появились собака, лошадь, дом, жена, дети, товарищи, готовые защищать его имущество вместе с ним от других товарищей. Он постепенно перестал быть частью природы и стал частью большого, искусственно созданного мира. Мир усложнился законами высокой экономики, и человек потерялся между профицитом бюджета и водяными счетчиками.

Проблема сегодняшнего дня даже не в том, что мы слишком много потребляем, а в том, что слишком много всего портим. Мы многое можем сделать, но не многим в состоянии правильно распорядиться. Большая помойка становится символом современного мира.

И даже эти тонны бумаги, которые стоили бюджету 1,8 миллиарда рублей, при явке в 47,8 процента оказываются по большей части потраченными впустую.

И кто бы чему ни радовался или ни огорчался после выборов, в каком-то смысле это еще один вопрос. И, судя по всему, вполне закономерный.