Сделка века

Кто выиграл от продажи акций «Роснефти»

Закончился период «челночных переговоров» руководства компании «Роснефть». Несколько недель Игорь Сечин и его команда провели в командировках. 7 декабря состоялась сделка по продаже 19,5 процентов акций компании «Роснефть» международному консорциуму, в который входят один из крупнейших в мире суверенных фондов Qatar Investment Authority и ведущий сырьевой трейдер и инвестор Glencore.

При этом дивиденды «Роснефти» составят отныне 35 процентов, и такое изменение дивидендной политики является частью интегральной приватизационной сделки.

В бюджет поступит 10,5 миллиарда евро. По словам российского президента, это «крупнейшая приватизационная сделка в нефтегазовом секторе в мире за уходящий 2016 год». Зарубежные СМИ произошедшее тоже оценили, назвав сделку «триумфом Владимира Путина». «Сделка состоялась, несмотря на введенные США и ЕС в отношении "Роснефти" финансовые и технологические санкции, которые, как было задумано, остановят западные компании от покупки акций российского производителя нефти», — пишет The Financial Times. «Аналитики предполагали, что никакой приватизации не будет вообще, и российская компания сама же у себя и выкупит этот пакет акций. А что же получается в итоге? Путин переиграл всех», — резюмирует Wall Street Journal.

Кто же выиграл от этой сделки? Как ни странно, все участники — такое редко, но бывает. Правительство России получило деньги, необходимые для снижения дефицита государственного бюджета в 2016 году. «Роснефть» приобрела партнеров для расширения бизнеса, с которыми не может возникнуть конфликт интересов. Инвесторы вложили средства в прибыльный актив.

Больше всего очевидна прибыль государства. Впрочем, стоит отметить, что «Роснефть» не впервые пополняет бюджет. За несколько последних месяцев 2016 года компания принесла государству в общей сложности 17,5 миллиарда долларов: сюда входят, 5,3 миллиарда долларов от покупки «Башнефти»; 1,25 миллиарда долларов от роста стоимости оставшегося у государства 50 процентов пакета за счет синергетического эффекта; 11,12 миллиарда долларов от продажи 19,5 процентов своих акций. Все это позволило снизить дефицит бюджета в два раза — на 1,2 процента. Плюс за счет налоговых платежей «Роснефть» обеспечивает более 57 процентов средств, которые компании с госучастием начисляют в госбюджет.

К слову, то же было и раньше. IPO компании в 2006 году дало казне 10,7 миллиарда долларов. Продажа в 2013 году компании «Бритиш Петролеум» 5,66 процента акций «Роснефти» добавила бюджету 4,9 миллиарда долларов. Интегральная сделка этой осени — 17,8 миллиарда долларов. Итого — 33,4 миллиарда долларов. При этом все приватизационные сделки в российской нефтянке за четверть века, прошедшие после распада СССР, без учета «Роснефти» оцениваются в 8,2 миллиарда долларов. Выходит, «Роснефть» обеспечила приватизационный доход в четыре раза больший, чем вся нефтегазовая отрасль за всю историю современной России.

Но вернемся в наши дни и к вопросу, что выиграла еще одна сторона. Сделку готовили долго: Игорь Сечин на встрече с президентом заявил о коммерческих переговорах более чем с 30 компаниями, профессиональными инвесторами, суверенными фондами, финансовыми институтами стран Европы, Америки, Ближнего Востока, а также государств Азиатско-Тихоокеанского региона.

Для большинства из них было очевидно, что на продажу выставлен перспективный актив — о недооцененности «Роснефти» эксперты говорят давно, а значит, она будет расти в цене. Следовательно, приобрести пакет акций можно с большой выгодой для себя, и потенциальные инвесторы это понимали.

Руководство «Роснефти» выбрало инвесторов, заинтересованных в дальнейших инвестициях в перспективные проекты компании и нацеленных на рост капитализации и укрепление ее позиций на мировом рынке. «Сделка является не просто портфельной инвестицией, а стратегической и имеет дополнительные элементы, такие как заключение долгосрочного поставочного контракта с Glencore, согласование позиций на рынке в результате этой работы, а также создание специального предприятия по добыче вместе с этим консорциумом как на территории России, так и по международным проектам», — докладывал Сечин российскому президенту.

В этом плане Glencore как международный трейдер не ограничивает «Роснефть» конкретным регионом, а предоставляет ей выход на глобальную арену. Свидетельством является новый договор о поставках нефти в объеме 220 тысяч баррелей в сутки, заключенный двумя этими компаниями сроком на пять лет.

Понятен и интерес Катара к России: все запасы углеводородного сырья там разведаны, по мере добычи они истощаются, и надо думать о будущем. Для катарского суверенного инвестиционного фонда QIA выход на российские нефтедобывающие активы создает необходимый задел. «Участие катарского суверенного фонда в приватизации "Роснефти" вызовет цепную реакцию у других инвесторов из стран Персидского залива», — заявил эксперт по нефтяному рынку из Кувейта Камель аль-Харами.

В общем, помимо краткосрочного эффекта для казны сделка века выгодна России и в долгосрочной перспективе, поскольку позволит улучшить инвестиционный климат и поднять капитализацию самой «Роснефти». По итогам объявления сделки акции «Роснефти» выросли на 5 процентов, достигнув исторического максимума — 380 рублей за акцию. Рыночная капитализация компании впервые превысила 4 триллиона рублей. При этом 50-процентный пакет акций «Роснефти» вырос примерно на 1,3 миллиарда долларов, а значит — эффект от интегральной сделки для государства составляет уже почти 19 миллиардов долларов.