Россия

Оставить мир Как протекает жизнь в глухом монастыре, куда редко доезжают туристы и паломники

23 фото

Село Веркола в Пинежском районе Архангельской области — одно из тех мест, которые принято называть «медвежий угол». Тайга, болота и более полусотни километров до ближайшей железнодорожной станции. За рекой, на противоположном берегу Пинеги стоит Артемиево-Веркольский мужской монастырь, основанный по велению царя Алексея Михайловича в 1648 году на месте обретения мощей святого Артемия. Летом туда можно добраться только по воде. Здесь нет экскурсий, туристов и толп паломников. В монастыре всего сорок насельников — трудники и монахи. У каждого своя история. У каждого — своя дорога к Богу. Кто-то пришел «по вере», осознав этот шаг как личный выбор, кого-то привели «скорби» — заключение, зависимости, потеря близких, жилья, работы и невозможность обрести себя в светской жизни. Монастырь принимает всех. Кто-то приходит на несколько месяцев, кто-то остается навсегда и принимает монашеский постриг. «Лента.ру» представляет фотоочерк Алексея Сивкова о людях, чей жизненный путь непрост, о тех, кто не понаслышке знает, что такое нужда, благодарность и Вера.

«Здесь, в монастыре, — говорит Михаил, — как в армии или на зоне. Как ты к людям, так и люди к тебе».

Внутренняя территория монастыря. Трудник Михаил

Фото: Алексей Сивков

«Здесь, в монастыре, — говорит Михаил, — как в армии или на зоне. Как ты к людям, так и люди к тебе».

Моему соседу по келье — Виктору — двадцать один год. Родом он из Холмогор — местный. Окончил школу, отучился на плотника, поработал на пилораме. Сначала ездил несколько раз в Сийский монастырь, потом пришел сюда. В трудники подался от отчаяния и пустоты. Первые две недели посещал все службы. Потом стало сложнее совмещать это с ежедневным послушанием. Виктор интересуется политикой и верит в «мировой заговор». «Без идеи, — говорит он, — жизнь пуста. А здесь душа успокаивается, и искуса меньше».

Фото: Алексей Сивков

Моему соседу по келье — Виктору — двадцать один год. Родом он из Холмогор — местный. Окончил школу, отучился на плотника, поработал на пилораме. Сначала ездил несколько раз в Сийский монастырь, потом пришел сюда. В трудники подался от отчаяния и пустоты. Первые две недели посещал все службы. Потом стало сложнее совмещать это с ежедневным послушанием. Виктор интересуется политикой и верит в «мировой заговор». «Без идеи, — говорит он, — жизнь пуста. А здесь душа успокаивается, и искуса меньше».

Быт в монастыре незатейлив. Банный день — он же день стирки. Не греть же воду дважды.

Фото: Алексей Сивков

Быт в монастыре незатейлив. Банный день — он же день стирки. Не греть же воду дважды.

Перед сном зашел на огонек к отцу Серафиму (слева). У него гости — трудники Александр и Сергей.

Вечернее чаепитие в келье

Фото: Алексей Сивков

Перед сном зашел на огонек к отцу Серафиму (слева). У него гости — трудники Александр и Сергей.

Монах отец Иннокентий благословляет конюха Кирилла во время ежедневного крестного хода вокруг монастыря.

Фото: Алексей Сивков

Монах отец Иннокентий благословляет конюха Кирилла во время ежедневного крестного хода вокруг монастыря.

На первом этаже собора сейчас располагается склад. Здесь еще предстоят реставрационные работы. Второй этаж уже отремонтирован и используется для праздничных служб. Храм был возведен в XIX веке. В его строительстве принимал участие Иоанн Кронштадтский, который родился неподалеку, в Суре. В советские времена собор был разграблен. На уникальных фресках и по сей день остаются «автографы».

Успенский собор Артемиево-Веркольского монастыря

Фото: Алексей Сивков

На первом этаже собора сейчас располагается склад. Здесь еще предстоят реставрационные работы. Второй этаж уже отремонтирован и используется для праздничных служб. Храм был возведен в XIX веке. В его строительстве принимал участие Иоанн Кронштадтский, который родился неподалеку, в Суре. В советские времена собор был разграблен. На уникальных фресках и по сей день остаются «автографы».

Едем в лес на заготовку дров. Конь Иртыш остановился посреди лужи. Трудник Кирилл ласково называет его упрямой скотинкой и говорит, что пока не напьется — с места не сойдет.

Фото: Алексей Сивков

Едем в лес на заготовку дров. Конь Иртыш остановился посреди лужи. Трудник Кирилл ласково называет его упрямой скотинкой и говорит, что пока не напьется — с места не сойдет.

«В миру был музыкантом, барабанщиком, — рассказывает Петр. — Во время третьего срока познакомился с батюшкой, который приезжал к нам на зону. Стал читать, думать…»
В обители он уже восемь лет. Три года назад постригся в монахи. Сейчас он звонарь и банщик. Такие послушания.

Монах отец Петр

Фото: Алексей Сивков

«В миру был музыкантом, барабанщиком, — рассказывает Петр. — Во время третьего срока познакомился с батюшкой, который приезжал к нам на зону. Стал читать, думать…» В обители он уже восемь лет. Три года назад постригся в монахи. Сейчас он звонарь и банщик. Такие послушания.

Привезли дрова. Монастырю нужны большие запасы. Конец сентября, а в октябре на Пинеге выпадет первый снег. Зимы здесь долгие и холодные.

Фото: Алексей Сивков

Привезли дрова. Монастырю нужны большие запасы. Конец сентября, а в октябре на Пинеге выпадет первый снег. Зимы здесь долгие и холодные.

Распогодилось. По осени такое случается нечасто. Надо использовать эту возможность, чтобы закончить работы под открытым небом.

Фото: Алексей Сивков

Распогодилось. По осени такое случается нечасто. Надо использовать эту возможность, чтобы закончить работы под открытым небом.

Артем из Владимира. Только что вернулся с пасеки. Послеобеденное послушание: заготовка дров для трапезной.

Фото: Алексей Сивков

Артем из Владимира. Только что вернулся с пасеки. Послеобеденное послушание: заготовка дров для трапезной.

Собранная несколько дней назад морковь просыхает в одном из помещений игуменского корпуса. В этом здании до середины 90-х располагалась Веркольская общеобразовательная школа. Сейчас здесь селятся паломники, которые приезжают на большие праздники.

Фото: Алексей Сивков

Собранная несколько дней назад морковь просыхает в одном из помещений игуменского корпуса. В этом здании до середины 90-х располагалась Веркольская общеобразовательная школа. Сейчас здесь селятся паломники, которые приезжают на большие праздники.

Приезжали в монастырь паломницы. Дело к зиме идет — самое время помочь братии сделать овощные заготовки и компоты. Женское присутствие вносит в мужской коллектив определенное оживление. Даже самые суровые аскеты начинают улыбаться в усы.

Фото: Алексей Сивков

Приезжали в монастырь паломницы. Дело к зиме идет — самое время помочь братии сделать овощные заготовки и компоты. Женское присутствие вносит в мужской коллектив определенное оживление. Даже самые суровые аскеты начинают улыбаться в усы.

Вечером братия собирается вокруг экрана. Импровизированный кинозал объединяет людей разных поколений. Кино показывают на телефоне Михаила. На днях Василий и Виктор смотрели «Римские каникулы» Уайлера, сегодня на вечерний киносеанс заглянул пастух Николай. Миша скачал «Парк юрского периода».

Фото: Алексей Сивков

Вечером братия собирается вокруг экрана. Импровизированный кинозал объединяет людей разных поколений. Кино показывают на телефоне Михаила. На днях Василий и Виктор смотрели «Римские каникулы» Уайлера, сегодня на вечерний киносеанс заглянул пастух Николай. Миша скачал «Парк юрского периода».

Ходили в часовню святого отрока Артемия Веркольского, которая была возведена на предполагаемом месте обретения его мощей. Возвращаясь, свернули с дороги. На обочине — три заброшенных дома. К избам ведут свежие следы — трава примята. Охотники, может, заходили передохнуть или грибники. В доме нашли книгу «Сказание о флотоводце», написанную в середине прошлого века. Желтые от времени и влаги страницы, распухшая картонная обложка.

Фото: Алексей Сивков

Ходили в часовню святого отрока Артемия Веркольского, которая была возведена на предполагаемом месте обретения его мощей. Возвращаясь, свернули с дороги. На обочине — три заброшенных дома. К избам ведут свежие следы — трава примята. Охотники, может, заходили передохнуть или грибники. В доме нашли книгу «Сказание о флотоводце», написанную в середине прошлого века. Желтые от времени и влаги страницы, распухшая картонная обложка.

Интерьер одного из брошенных домов. Такое впечатление, что хозяева покинули его несколько дней назад.

Фото: Алексей Сивков

Интерьер одного из брошенных домов. Такое впечатление, что хозяева покинули его несколько дней назад.

Михаил потянул на разгрузке продуктов спину. Решил «отвисеться» на перекладине. Скоро почти год, как он в монастыре. Привез его сюда крестный — подальше от цивилизованной жизни.

Фото: Алексей Сивков

Михаил потянул на разгрузке продуктов спину. Решил «отвисеться» на перекладине. Скоро почти год, как он в монастыре. Привез его сюда крестный — подальше от цивилизованной жизни.

Вечерами за чашкой чая Василий любит рассказать о своих мирских похождениях. Их было немало за долгую жизнь. И скучной ее не назовешь.

Трудник Василий

Фото: Алексей Сивков

Вечерами за чашкой чая Василий любит рассказать о своих мирских похождениях. Их было немало за долгую жизнь. И скучной ее не назовешь.

На воскресную службу и на праздники из-за реки приезжают жители Верколы. В храме немноголюдно, можно сосредоточиться на молитве. Чтобы не мешать, снимаю из-за двери.

Воскресная служба

Фото: Алексей Сивков

На воскресную службу и на праздники из-за реки приезжают жители Верколы. В храме немноголюдно, можно сосредоточиться на молитве. Чтобы не мешать, снимаю из-за двери.

Молебен об усопших.

Отец Иосиф, наместник Артемиево-Веркольского монастыря

Фото: Алексей Сивков

Молебен об усопших.

Духовник Артемиево-Веркольского монастыря иеромонах Венедикт снимает на телефон постоянного насельника — кота Монаха. Как и вся братия, Монах всегда в черном. Его послушание — ловля мышей. Работы у Монаха много.

Котиков любят все

Фото: Алексей Сивков

Духовник Артемиево-Веркольского монастыря иеромонах Венедикт снимает на телефон постоянного насельника — кота Монаха. Как и вся братия, Монах всегда в черном. Его послушание — ловля мышей. Работы у Монаха много.

На храме пока временная кровля. Восстановление обещает быть долгим.

Успенский собор Артемиево-Веркольского монастыря

Фото: Алексей Сивков

На храме пока временная кровля. Восстановление обещает быть долгим.

Михаил из Мурманска. Вспоминает, что первую неделю в монастыре было очень трудно, морально и физически тяжело. Отпивался чагой — настоем на березовом грибе. «Давно хотел в монастырь, и вот сейчас понимаю, что вовремя поехал сюда, — говорит он. — Иначе бы сел. Снова».

Вечереет, холодно

Фото: Алексей Сивков

Михаил из Мурманска. Вспоминает, что первую неделю в монастыре было очень трудно, морально и физически тяжело. Отпивался чагой — настоем на березовом грибе. «Давно хотел в монастырь, и вот сейчас понимаю, что вовремя поехал сюда, — говорит он. — Иначе бы сел. Снова».